Талантливая девочка, но вечно отвлекается Как женщины живут с СДВГ, и почему им сложней получить диагноз и помощь

Долгое время синдром дефицита внимания и гиперактивности считали детским расстройством. Девочкам и женщинам годами диагностировали СДВГ реже, поскольку исследования преимущественно фокусировались на мальчиках и мужчинах. У одних людей СДВГ проявляется гиперактивностью и импульсивностью. У других преобладает невнимательность, которую они — особенно девочки — часто компенсируют за счет гиперконтроля и в результате могут страдать от тревожности. Почему так происходит, как живут люди с этим синдромом и что делать, если вы подозреваете его у себя, рассказывает журналистка с СДВГ из Санкт-Петербурга Лера Зелёная.

Что такое СДВГ

Действующая в России Международная классификация болезней 10-го пересмотра ВОЗ (МКБ-10) относит СДВГ к «эмоциональным расстройствам и расстройствам поведения», которые начинаются обычно в детском и подростковом возрасте. МКБ-11 считает СДВГ расстройством нейроразвития и лучше учитывает проявления синдрома у взрослых. В России внедрение МКБ-11 приостановлено в 2024 году из-за «противоречия традиционным моральным и духовно-нравственным ценностям»: критику вызвали разделы о психических расстройствах и сексуальном здоровье.

СДВГ широко распространен во всем мире. Симптомы появляются в детстве, часто сохраняются во взрослом возрасте. Во многом синдром наследуется, но фактор среды тоже имеет значение. СДВГ проявляется невнимательностью, гиперактивностью и импульсивностью — в каждом конкретном случае по-разному. Из-за СДВГ человеку бывает трудно сосредоточиться, усидеть на месте или взять паузу и подумать перед тем, как что-то сделать, — это отражается на учебе, работе и близких отношениях. Диагноз устанавливает психиатр на основании комплексной оценки. 

Тревожность, гиперконтроль и перфекционизм

В моем детстве про СДВГ никто не знал, да и его проявления у меня были не такими, чтобы родители били тревогу. Я отлично училась в школе, мне легко давались все предметы, но учителя говорили, что меня погубит моя невнимательность. И они были правы: я никогда не перепроверяла пример после того, как его решила — хотелось поскорее сдать тетрадку. Так я проигрывала места на олимпиадах и получала низкие баллы на экзаменах. 

Меня водили в разные секции, но я быстро их бросала. Не помню, почему ушла из художественной школы, хотя мне там очень нравилось. Так же было с французским. Просто в какой-то момент приходило осознание: я поняла, как тут все устроено. Дальше нужно регулярно делать одно и то же — а это уже неинтересно.

Я колупала ногти, грызла колпачки от ручек и карандаши. Тогда я еще не знала, что это называют фиджетингом: повторяющимися движениями, которые помогают справляться с сенсорной перегрузкой и стрессом. Фокус внимания постоянно скакал: я могла решать пример, отвлечься на рисование, потом посмотреть в окно, вспомнить про пример, пойти поговорить с мамой и в итоге вообще забыть, что делала домашку.

Проявлений СДВГ было много, и, хоть я пока не знала, что это они, постепенно и неосознанно научилась их компенсировать. Мне помогали тревожность, гиперконтроль и перфекционизм. Я всегда приезжала на встречи сильно заранее, чтобы точно не опоздать, вела списки дел и чек-листы: что собрать в поездку, что купить в магазине, что важного происходит в жизни близких, — чтобы ничего не забыть. 

Со стороны я выглядела очень организованной. Меня за это хвалили, ставили в пример, а я просто не могла жить иначе.

Все, что казалось окружающим полезной привычкой, для меня было способом справляться с повседневностью и не давать себе ошибаться.

Осенью 2019 года к моей тревожности добавилось сильное эмоциональное выгорание. В один ноябрьский день я обнаружила себя рыдающей возле шкафа: не могла одеться, выйти из дома и поехать на работу. Я ни в чем не видела смысла, по ночам плакала от страха и безысходности, казалось, что я поломанная и вот-вот умру. Постоянно переносила встречи и дела, потому что не было сил. 

Первый психиатр закошмарила меня диагнозами «генерализованное тревожное расстройство» и «пограничное расстройство личности». Я год принимала препараты, от которых мне было плохо, они не помогали. 

Я обратилась к другому психиатру, и в 2022 году, когда мне было 30 лет, мне поставили депрессию и СДВГ. Сперва я не принимала второй диагноз и даже психолога попросила не объяснять какие-то мои проблемы через СДВГ. Мне нравилось думать, что это просто буквы в заключении от врача, и на мою жизнь они не влияют. 

Я начала принимать антидепрессанты, благодаря этому снизилась тревожность.

И тут случилось странное:

вместе с тревогой, которая годами заставляла меня все контролировать, словно исчезла и система, позволявшая справляться с повседневной жизнью.

Я стала везде опаздывать, забывать вещи, суетиться, импульсивно набирать на себя миллион обязанностей. Забывала поесть, не замечала, когда силы уже на исходе, могла неделями не отвечать друзьям на сообщения. То, что раньше удавалось держать под контролем, теперь будто рассыпалось. Я не понимала, что происходит. Принимала два месяца препараты от СДВГ — словила много побочек, позитивного эффекта ноль, пришлось их отменить и начать разбираться с тем, что все эти годы пряталось за списками дел. Сейчас я офигеваю от симптомов СДВГ каждый день, но учусь с ними справляться. 

Мечтательная девочка, гиперактивный мальчик

СДВГ долгое время изучали на примере беспокойных детей, которые попадали к специалистам из-за импульсивности, гиперактивности, невнимательности и нарушения дисциплины. Среди них было больше мальчиков, и раньше СДВГ считался преимущественно их расстройством. Первые критерии диагностики тоже были разработаны на основании их поведения. 

В 2010 году вышло первое лонгитюдное исследование, в рамках которого ученые 11 лет наблюдали за девочками с СДВГ до взрослого возраста. Но мальчики и сегодня получают диагноз чаще, а

современные обзоры до сих пор называют девочек и женщин с СДВГ малоизученной группой. 

«Конечно, гиперактивность у мальчиков — не единственный пример того, как СДВГ может проявляться, — рассказала “Гласной” психологиня, руководительница проекта системной помощи людям с СДВГ “Где мое внимание?” Женя Янке. — Иногда это импульсивный ребенок, который резко реагирует — вспыхивает, говорит невпопад, расстраивается из-за мелочей, тяжело переносит неудачи. Или тот или та, кто все время откладывает: долго не может начать, отвлекается на все подряд и делает все в последний момент. Это может быть и мечтательная девочка, которая тихо сидит на уроке, но постоянно отвлекается и делает ошибки из-за невнимательности. Или старательный ребенок, который делает все, что от него требуют, но тратит на это слишком много сил, тревожится из-за ошибок и быстро выматывается». 

Существует стереотип, что для мальчиков более характерен гиперактивный тип СДВГ, а для девочек — невнимательный. По мнению психологини и авторки книг о жизни с СДВГ Евгении Дашковой, хоть у такого разграничения есть некоторые научные основания, разница в выраженности невнимательности и гиперактивности гораздо скромнее, чем об этом принято думать.

«Мои собственные наблюдения и обсуждения этой темы с коллегами показывают, что стереотип о невнимательных женщинах с СДВГ пациенткам в лучшем случае не помогает, а может даже вредить. Психолог или психиатр, увидев дерганую, суетливую женщину, которая часто кричит на родных, может слишком полагаться на этот стереотип  и не заподозрить у нее СДВГ, а поставить диагноз “генерализованное тревожное расстройство” или “расстройство личности”. Или просто испытать раздражение, потому что гневливость кажется ему не проявлением СДВГ, а личным выбором», — рассказала Дашкова «Гласной».

Поскольку общество требует от девочек быть более сдержанными, незаметными, они  компенсируют симптомы СДВГ, чтобы соответствовать ожиданиям — как бы маскируются, объясняет Женя Янке. А их главными стратегиями компенсации становятся детальное продумывание возможных сценариев развития событий, гиперконтроль и перфекционизм. Гиперактивность у них часто проявляется в мыслях, а не в движениях. Девушки с СДВГ часто составляют список за списком, оставляют себе записки и напоминания, заводят много будильников. Со стороны они могут выглядеть очень собранными, но это лишь усложняет диагностику, отмечают исследователи.

«Я три с половиной года шла к диагнозу, — рассказала “Гласной” Карина Аруштова, карьерная консультантка и авторка телеграм-канала “ауСДВГ карьера от arushtova”. — Это была не прямая дорога, а квест с несколькими странами, языковыми барьерами и целой коллекцией врачей, которые не смогли или не захотели мне помочь».

Она впервые задумалась об СДВГ в 2020 году. Как и многие в коронавирусный локдаун, Карина часто листала TikTok: «Алгоритм стал подсовывать мне видео людей, которые поняли, что у них СДВГ, будучи взрослыми. Я не искала этот контент специально — он сам меня нашел. И я стала узнавать себя: хаотичное переключение между мыслями, неравномерный фокус внимания, часы мучительной прокрастинации над домашкой в школе».

К первому психиатру Карина пришла в 2021 году в Москве. «Он выслушал меня и сказал: “Больше всего вы хотите диагноз — и вот его я вам не дам. Станет хуже — приходите”. Я вышла в морозный воздух и больше к нему не возвращалась», — делится она. 

В 2022 году она переехала в Тбилиси и нашла психиатрку, тоже эмигрировавшую туда из Москвы: «Она за несколько часов поставила мне целый набор: генерализованное тревожное расстройство, депрессия, СДВГ, дислексия».

«Не все врачи достаточно осведомлены о том, как проявляется СДВГ во взрослом возрасте, особенно у женщин, — комментирует Янке. — Многие относятся к СДВГ как к диагнозу-исключению. Сначала психиатру нужно проверить, не связаны ли трудности человека с другими состояниями. Например, сложность с выполнением задач может быть также обусловлена депрессией, а проблемы с концентрацией — тревожностью. И если вам не поставили точный диагноз на первом или даже втором приеме, это еще не значит, что врач некомпетентный».

Из Грузии Карина отправилась в Сербию. Там ей посоветовали одного психиатра, который занимается диагностикой СДВГ во взрослом возрасте. «Он живет в моем городе, Нови-Саде, но у него столько пациентов, что принять меня он не смог, — рассказала Карина. — Даже не поставил в очередь — просто “нет”».

Других врачей в Сербии Карина тогда не нашла и была вынуждена искать специалистов, которые могли бы помочь ей с рекомендациями и назначениями, в других странах. В Бухаресте нашлась клиника, которая направила ее на четыре онлайн-сессии с разными специалистами. Справка о диагнозе пришла на румынском языке, а за рецептом пришлось ехать в Румынию. Карине было 32 года, когда она впервые в жизни купила «заветную коробочку» с препаратами, начала принимать их и наблюдать, как это на нее повлияет. 

Женщины с СДВГ: путь к диагнозу

Вдобавок к гендерному стереотипу существовал и возрастной: СДВГ долгое время считался «детским» расстройством, которое проходит со временем. Да и сейчас некоторые врачи видят в СДВГ «просто модное веяние», говорит Женя Янке — в том числе и поэтому путь к диагнозу часто растягивается на годы. 

В одном из недавних исследований, проведенных итальянскими учеными среди 150 взрослых пациентов с СДВГ, медианный срок между появлением симптомов и началом адекватного лечения составил 17 лет. Ситуация в мире постепенно меняется, но в России далеко не все специалисты достаточно информированы об СДВГ, чтобы продиагностировать взрослую пациентку.

«Кроме того, в РФ психиатры работают по МКБ-10, и у них нет стимула перестраиваться под современные представления о СДВГ у взрослых, — объясняет сложности с диагностикой в РФ Женя Янке. — МКБ-10 для них — это официальный стандарт, под него выстроена вся система. В государственных клиниках такие изменения обычно должны идти сверху, но наверху опираются на тот же МКБ-10, поэтому система остается прежней».

Тем не менее, шанс получить помощь есть. Первым шагом может быть тест для самодиагностики. Его результат — не диагноз, но он может показать, насколько ярко выражены у вас симптомы СДВГ и стоит ли дальше обращаться к специалистам.

Поставить диагноз СДВГ в России может только врач-психиатр, у которого есть подготовка по диагностике СДВГ, объясняет Евгения Дашкова: «В российских медвузах врачей не обучают этому. Конечно, специалисты могут дополнительно учиться самостоятельно, по клиническим рекомендациям, книгам и статьям. Но если врач ничего об этом не читал, он с большой вероятностью скажет вам, что вы глупости говорите, и вместо диагностики вы получите только разочарование». 

Многие психиатры работают онлайн — этого достаточно, чтобы провести интервью и предположить диагноз у взрослого, добавляет Евгения Дашкова. Правда, чтобы получить в России рецепт на медикаменты, обязателен очный прием. 

Самый надежный способ найти подходящего специалиста в РФ — обратиться в частную психологическую клинику и спросить, есть ли в ней врачи, которые могут диагностировать СДВГ у взрослых. Как правило, администратор об этом знает и сможет записать вас к нужному специалисту, советует Дашкова.

Не в каждом городе есть такие клиники. Возможно, придется искать специалиста онлайн, и в этом случае вам не смогут выписать рецепт на лекарства. Всегда работает способ найти психиатра по знакомству. «Спрашивайте в СДВГ-чатах, у знакомых и психологов. Скорее всего, вы найдете», — уверена Евгения Дашкова.

Если возможности обратиться к частной медицине нет, можно пойти к любому доступному психиатру, чтобы он помог с другими проблемами, считает психологиня Дашкова: «Большинство психиатров довольно хорошо могут диагностировать депрессию, тревогу или другие частые расстройства, которые могут сопутствовать СДВГ, и назначить терапию. Некоторые антидепрессанты стоят сравнительно недорого, их могут себе позволить многие, и жить с большой вероятностью станет лучше».

«Конечно, идти к психиатру по ОМС в маленьком городе может быть страшно, иногда я слышу неприятные истории, особенно про детских врачей, — добавляет Евгения Дашкова. — Но все же самое страшное, что с вами случится — неприятный разговор. На другой стороне весов — вероятность получить помощь, от которой станет намного лучше, и вы выкарабкаетесь из тяжелого состояния. Ведь внимательные и грамотные врачи часто встречаются даже в системе ОМС. Если вам плохо, ищите любые способы помощи, и пускай государство, которое должно помогать, содействует в этом. Возможно, записаться и попасть на прием будет нелегко, и если у вас есть родственник или друг, который может помочь, обратитесь к нему. Можно еще попросить сходить на прием вместе с вами, чтобы наверняка дойти».

Как помочь себе при СДВГ

Вылечить СДВГ нельзя: это устойчивое расстройство, и у большинства людей симптомы сохраняются и во взрослом возрасте. Но существуют варианты терапии с доказанной эффективностью, которые заметно облегчают повседневную жизнь. К ним, по наблюдениям исследователей, относятся:

• фармакотерапия, которую может назначить только врач;
• когнитивно-поведенческая психологическая терапия;
• обучающие программы для родителей и поведенческие программы для детей, которые улучшают отношения в семье и снижают проблемы с поведением;
• тренинги организационных навыков, которые помогают планировать время и дела;
• адаптация среды в школе и на работе: организация удобного места и перерывов, использование шумоподавляющих наушников, «кинетических игрушек», бесшумных эспандеров для рук для сенсорной регуляции.

Помимо всего перечисленного, говорит психологиня Янке, помогают также регулярная физическая активность и здоровый образ жизни в целом, чтобы обеспечивать оптимальную работу мозга. Сочетание методов работает сильнее, чем каждый по отдельности. 

Увы, женщины с СДВГ часто справляются с жизненными трудностями благодаря высокой тревожности. Но, по словам психологини Жени Янке,

«компенсация посредством тревоги — это не здоровая адаптация, а стратегия с большим количеством ущерба»,

и без навыков планирования и организации приходится всегда быть начеку и перепроверять все по несколько раз. 

Что касается фармакотерапии, то при СДВГ, объясняет Женя Янке, она, в первую очередь, поддерживает работу исполнительных функций: внимания, контроля импульсов, способности планировать и доводить дела до конца. 

Когда Карина Аруштова начала пить таблетки, то эффект, по ее словам, сперва «был поразительным»: мысли стали ясными. Потом пришли побочки: начался депрессивный эпизод, а другие препараты или поднимали тревожность, или нарушали режим сна. В итоге от таблеток пришлось отказаться. «Но, — уточняет девушка, — я рада, что попробовала, и думаю, что еще вернусь к поиску подходящей схемы».

Карина говорит, что официальный диагноз помог ей лучше понять себя, и она перестала расценивать свои особенности как недостатки или слабости:

«Это как определить свой тип волос — теперь ты можешь подобрать правильный уход».

Ее «рабочие» инструменты, которые помогают совладать с СДВГ, — это коричневый шум в наушниках «как теплый плед для мозга» и техно-стримы берлинского клуба Hör, «когда нужна жесткая концентрация». 

«Я не забываю поесть благодаря надписям на малярном скотче, которые клею на продукты в холодильнике. Иначе, если неподписанная еда лежит в непрозрачном контейнере — для меня она не существует, — делится лайфхаками Карина. — А для работы я устраиваю коворкинги — и офлайн с подругами, и онлайн, потому что мне присутствие других людей помогает собраться, это называется body doubling».

Но способы, которые помогают одним людям, могут оказаться бесполезны для других, они подбираются индивидуально с помощью психотерапевта. 

Заподозрить у себя СДВГ во взрослом возрасте может быть эмоционально непросто, резюмирует Женя Янке: «Многие люди сталкиваются в такой ситуации со сложными чувствами, поэтому главное — отнестись к себе с поддержкой».