«Давление государства ощущается физически» Что чувствуют пострадавшие от действий силовиков и как пережить последствия пыток

Лолиту из Екатеринбурга грубо задержали при разгоне уличных музыкантов. Она вспоминает, что полицейские затащили ее в машину и заковали в наручники на глазах двухлетней дочки. Плачущую девочку посадили отдельно от матери в салон с незнакомыми мужчинами в форме. 

Ольга рассказала, что за отсутствие страховки на автомобиль ее протащили по асфальту и избили сотрудники ДПС. Она получила серьезные повреждения шейного отдела позвоночника и хронический болевой синдром. Этим и другим женщинам, пережившим насилие со стороны агентов государства, теперь помогает благотворительный фонд «Комитет против пыток». 

Насилие разрушительно влияет на психику: вызывает тревожность, депрессию, ночные кошмары, бессонницу, — и острое чувство стыда и вины. Часто у человека возникает желание закрыться и никому не рассказывать о случившемся. Хотя моральная поддержка нужна пострадавшим не меньше юридической и медицинской. Поэтому фонд организовал для тех, кто испытал на себе жестокость силовиков, группы психологической помощи.

По просьбе «Гласной» психологиня и ведущая этих групп Александра Сергеева рассказывает, как участие в них помогает восстановлению, как проходят встречи и кто может записаться. 

Масштабы пыток и насилия сложно оценить 

Подсчитать, как часто жители России сталкиваются с насилием от государства, на деле трудно — власти не публикуют полной статистики, а многие случаи замалчиваются. Правозащитники собрали все доступные к 2026 году данные в исследовании «Арифметика пыток»*. Выводы неутешительны: в 81% случаев дело вообще не возбуждают. Если его все же возбудили, до вынесения приговора, как правило, проходит три года. С 2022 года по первую половину 2025-го за пытки (части 4 и 5 статьи 286 УК) осудили только 24 человека.

Средний срок лишения свободы для силовиков, осужденных за пытки, — 3,5 года. 

Только в 21% случаев судьи назначают пытателям реальное лишение свободы. 53,2% осужденных либо получают условные сроки, либо освобождаются от отбывания наказания. Средняя компенсация, которую назначали в судах за пытки — 250 000 рублей (по данным за 2020–2025 годы).

Трудности с подсчетом возникают и из-за пробелов в законодательстве. В российском Уголовном кодексе нет отдельных статей о пытках. Но пытки упоминаются в виде частей в статье «Превышение должностных полномочий» и в статье «Принуждение к даче показаний», которая на практике, по словам правозащитников, почти не применяется. Эти части появились только в 2022 году.

Еще одна проблема подсчетов — не все пострадавшие обращаются за помощью. 

«По сравнению с масштабом пыток прямых запросов на защиту от людей у нас очень мало — инциденты связаны с участием государства, поэтому люди боятся говорить об этом. Также многие сегодня опасаются сотрудничать с правозащитными организациями [потому что те признаны иноагентами].

У низкого числа обращений есть и другая причина: нормализация насилия.

Человек не всегда понимает, что произошедшее — пытка с юридической точки зрения», — говорит Степан Чиганцев, директор благотворительного фонда «Комитет против пыток». 

Проект анонимной психологической поддержки в фонде запустили, понимая, что те, кто столкнулся с пытками, зачастую не готовы подавать заявление или предавать дело огласке. Поэтому «Комитет против пыток» часто сам выходит на пострадавших и предлагает помощь. 

Как насилие со стороны государства влияет на человека

Люди, которые пострадали от произвола представителей власти, часто ощущают себя запертыми в ловушке, говорит Александра Сергеева, психолог и ведущая групп поддержки в «Комитете против пыток»: если от плохого человека можно уйти, то от государства никуда не денешься. 

«Мы все зависимы от него, — рассказывает психолог. — Ты как будто навсегда остаешься жить с насильником. Это очень страшно. Сейчас один из моих пациентов переживает тяжелые физиологические симптомы, но врачи не находят им объяснения. То есть давление государства пострадавшие ощущают порой буквально физически.

Допустим, полицейские словесно угрожали человеку совершить определенного рода насилие, и тело именно в этом месте начинает страдать. Если приводить абстрактный пример: звучали угрозы проникновением посторонним предметом, и в итоге у женщины развивается вагинизм, — говорит Александра. — Когда над вами стоят несколько сильных мужчин и угрожают причинить боль, даже если они этого не сделают, тело все равно может ответить большим стрессом».

К симптомам психологической травмы относится и селективный мутизм, когда человек не может разговаривать в некоторых ситуациях. «То есть вы буквально теряете дар речи. Или в определенных обстоятельствах начинаете хуже видеть или перестаете видеть вообще, ухудшается или пропадает слух», — говорит Александра. 

Более распространенные и продолжительные реакции на пережитую травму, которые часто люди не принимают всерьез, — нарушения сна, проблемы с аппетитом или чрезмерная суетливость. «Например, вы слишком мало спите — либо, наоборот, слишком много, больше десяти часов в день регулярно. При этом сон у вас прерывистый, тревожный, вы часто просыпаетесь, вам снятся кошмары», — рассказывает Александра о признаках, на которые стоит обратить внимание.

По ее словам, пострадавшие от пыток часто чувствуют тревогу, ощущают утрату контроля над своей жизнью, а вместе с тем — ярость и желание отомстить мучителям, чтобы обрести этот контроль заново. «Многие испытывают чувство вины: “Я сам туда пошел, сам виноват, что это случилось”. Оставаясь с этим наедине, человек не всегда понимает, нормальны ли его чувства», — комментирует Александра. 

Что такое группа поддержки для переживших насилие

Группа обычно состоит из 5–7 человек, которых объединяет похожий травматичный опыт. Их регулярные встречи проходят в Zoom при модерации психолога. В сообществе, где все представляют, о чем идет речь, участницам и участникам легче говорить о произошедшем. 

Когда пострадавший слышит, что другой человек делится идентичными переживаниями, он узнает себя в них. «Это помогает преодолеть одиночество, снимает напряжение. Травма изолирует человека, замыкает в коконе собственных переживаний, а группа возвращает связь с другими», — объясняет терапевтический эффект психолог. 

Существует предубеждение, что на встречах группы придется постоянно говорить о пережитом насилии. «Это не так. Важно не только то, что произошло тогда, но и то, как этот опыт влияет на жизнь сейчас. Все, что люди проживают в течение дня, все, что беспокоит и радует сегодня, — обо всем этом можно говорить», — объясняет Александра.

Участник группы волен выступать в любой комфортной ему роли. «Вы можете прийти и сказать: “У меня проблема, можно я прямо сейчас поделюсь?” Можете быть тем, кто поддерживает, можете просто присутствовать и молчать. Даже когда вы слушаете других, вы все равно проживаете и разделяете чувства — и это тоже помогает», — уверена психолог. 

Динамика ролей, их постоянная смена говорит о том, что отношения в группе складываются нужным образом. Если один из участников всегда выступает только на стороне поддержки, это означает, что ему крайне трудно делиться своими чувствами. Александра считает, что такое поведение абсолютно нормально. Но важно, если у участника получается выйти за пределы этого сценария: «Быть очень сильным, когда тебе очень плохо, — один из защитных механизмов». 

Прежде чем присоединиться, важно понять разницу между терапевтической группой и группой поддержки. «В случае поддержки положительный эффект достигается не за счет действий ведущего и индивидуальной работы с каждым, а благодаря тому, что участники прежде всего опираются друг на друга», — объясняет психолог. Как ведущая, она старается заострять на этом внимание в новых группах.

«У ребят из прошлого набора была очень хорошая терапевтическая динамика, — рассказывает Александра. — Кто-то начал завязывать отношения после пережитого насилия — это большой прогресс. Или участники стали рассказывать друг другу о каких-то очень личных травматичных событиях, например из детства».

Как проходят встречи группы 

Участники собираются раз в неделю онлайн, подключиться можно с включенной камерой или без видео. Как правило, сначала каждый рассказывает, что с ним произошло на этой неделе. «Иногда никаких ярких событий нет, поэтому разговор идет на общие темы. Большую часть сессий я просто слушаю. Иногда ввожу какие-нибудь айсбрейкеры, помогаю включиться, чтобы атмосфера разрядилась», — говорит Александра.

Если в разговоре участников что-то кажется ей важным, она слегка перехватывает инициативу: «Я могу дать психообразовательный кусочек, например, про депрессию или тревогу и ее проявления. Или обратить внимание на неочевидные вещи в обыденной жизни: “Похоже, вам страшно в чем-то отказать партнеру”. Это помогает осознать, как травматичный опыт проникает во все сферы жизни».

Главная задача ведущей — сделать так, чтобы люди учились взаимодействовать самостоятельно, без модератора, и переносили этот опыт коммуникации в обычную жизнь. «Именно это наша цель — поддержать человека в том, что он проживает, облегчить острое состояние и помочь научиться разделять его с другими», — уверяет Александра.

Если в повседневных событиях участнику что-то начинает напоминать о травматичной ситуации и его психика реагирует так же, как и на пережитое насилие, ведущая помогает распознать это. «В таких обсуждениях люди соприкасаются друг с другом уязвимыми частями психики и так выражают поддержку, — объясняет психолог. —

Когда пострадал кто-то другой, за него легче грустить, чем за себя, даже если вы пережили похожие страшные вещи».

Например, если кто-то в школе сталкивался с буллингом, ему, по мнению психолога, будет нестерпимо видеть, когда это происходит с другим ребенком, и он постарается вмешаться. Так же ведут себя участники групп по отношению друг к другу. «Когда один говорит: “И вот начальник на меня орет”, вся группа отвечает: “Начальник мудак, конечно”», — говорит Александра.

Сколько времени нужно, чтобы включиться в процесс 

Перед вступлением в группу проводится небольшое интервью. Психолог проекта расспрашивает потенциального участника о случившемся, анализирует, насколько он готов об этом говорить, оценивает его реакции. «Многим очень сложно и тревожно делиться своим опытом с другими: они не верят, что кто-то сможет их понять, и испытывают сильный стыд, психологически обнажаясь», — говорит Александра.

Если человек пока не готов к участию в группе, психолог предлагает консультации один на один: «У человека может быть очень много стыда и вины, грандиозной вины за то, что он не смог самого себя защитить, и это очень уязвимое состояние. Вы оказываетесь в очень смешанных чувствах. Индивидуальная работа может помочь с этим справиться, и тогда человек будет готов к групповой», — поясняет психолог.

Кто-то обращается за помощью, находясь в остром стрессе. Если Александра понимает, что его участие в группе может быть деструктивным — для него и для других, — то сама предлагает начать с индивидуальной работы. 

Сейчас одна из групп — уже устойчивое сообщество, которое участники поддерживают сами, так как оно ценно для них. По словам Александры, если к ним приходит новенький, его включают в процесс, стараются делиться тем, чего уже достигли и чему научились. 

«Был случай, когда пришел человек с большими сложностями в коммуникации. Он не был уверен, что сможет контактировать, — говорит психологиня. — Мы договорились, что он подключится без камеры и микрофона и просто послушает, а если почувствует дискомфорт — сможет уйти. В итоге уже через полчаса он включил камеру и микрофон и поделился своей историей». 

Но если группа только собралась, то на налаживание взаимоотношений может уйти несколько месяцев. Должны появиться первые откровения, объясняет психологиня, а также случиться первые конфликты и их преодоление.

Как понять, что групповая работа приносит пользу

Александра говорит, что точку, в которой начинается процесс восстановления, довольно легко заметить: «На недавних встречах, например, ребята делились тем, что чувствуют себя по-настоящему счастливыми. Так совпало, что у нескольких человек одновременно произошли значимые радостные события, и они невероятно радовались друг за друга».

Есть много того, с чем участники со временем научились справляться. Так, одному из них раньше было очень трудно поддерживать близкие отношения и делиться своими чувствами: любая обратная связь вызывала сильное напряжение. Сейчас это заметно изменилось — он гораздо лучше выдерживает контакт.

Другой результат — это рост доверия. «Например, наши участники обожают котов. У нас изначально чат держался на мемах про котиков, поэтому они только и делали, что забрасывали друг друга фотографиями котов. Но это был переходный период — теперь, когда доверия больше, они пишут в общий чат о своих проблемах, а недавно стали рассказывать и про хорошие новости. Так мы эволюционировали от фотографий котиков к обмену переживаниями», — отмечает психолог.

Попытки завести отношения, переезд из места, связанного с пережитым насилием, более тесный контакт с семьей и даже воссоединение с родственниками после долгого избегания — тоже признаки восстановления. «Для кого-то даже привычка заботиться о себе — уже большой прогресс. Такие, казалось бы, маленькие вещи: следить, чтобы ты лучше спал, лучше ел», — рассказывает Александра.

Уменьшение фоновой тревоги — тоже знак того, что психика восстанавливается. Как и появление способности отстаивать себя, спокойно говорить «нет». Александра описывает это так: «Ты психологически уходишь из той зоны, где снова и снова происходит какое-то насилие и ужас, даже в повседневных событиях, возвращаешься туда, где все наконец-то становится в порядке. Даже шажок в эту сторону — это уже большое движение». 

Как записаться в группу поддержки

Программа психологической помощи «Комитета против пыток» бесплатна и анонимна. Ее специально запустили для всех, кто пережил жестокое и унизительное обращение со стороны сотрудников полиции, работников школ, больниц и других заведений. Обратиться могут:

• люди, столкнувшиеся с физическим или психологическим (угрозы, преследование, унижающее обращение) насилием со стороны представителей власти;
• родственники пострадавших;
• свидетели насилия или те, кто испытывает страх и давление из-за происходящего вокруг (например, из-за потока тревожных новостей).

В зависимости от состояния человек проходит индивидуальные консультации с психологом или присоединяется к группе. 

Чтобы записаться, заполните форму «Обратиться за помощью» на сайте фонда и укажите в тексте «Группа поддержки».

* Признан Минюстом РФ «иноагентом»