НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ «ГЛАСНАЯ», ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА «ГЛАСНАЯ». 18+
Каждый раз, когда объявляют новых лауреатов Нобелевской премии, в медиа выходят статьи на одну и ту же тему: почему так мало женщин? Ответ, к сожалению, известен уже полтора века. Механизм систематического обесценивания женских научных достижений, названный эффектом Матильды, продолжает работать, просто стал менее заметным. Подробнее о явлении для Фемсловаря «Гласной» рассказывает журналистка и историк Анна Кузьмина.
О Фемсловаре «Гласной»
Фемсловарь «Гласной» — важные и полезные определения как давно вошедших в обиход, так и новых феминистских понятий, которые только формулируются к 2026 году.
Вместе с «Гласной» словарь составляют практикующие специалистки, активистки, деятельницы, исследовательницы, ученые и журналистки.
Содержание
Как проявляется эффект Матильды
Почему так мало женщин — нобелевских лауреатов
Обратная сторона эффекта Матильды
История термина
Эффект Матильды — явление, при котором заслуги женщин-ученых систематически подвергают умалению или замалчивают. Если имена женщин убирают из материалов об истории той или иной дисциплины или открытия, а вклад исследовательниц в науку преуменьшается, искажается или вовсе игнорируется — все это примеры эффекта Матильды.
Название связано с именем американской писательницы и суфражистки XIX века Матильды Джослин Гейдж. Считается, что именно она в 1870 году впервые подробно описала механизм недооцененности вклада женщин в науку в эссе «Женщина как изобретатель».
Гейдж показала, что женщины, вопреки устоявшемуся мнению, способны к изобретательскому труду — среди них есть, например, создательницы хлопкоочистительной машины, глубоководного телескопа и устройства для плетения кружева. Однако во избежание «презрения и насмешек» со стороны общества они отказываются от регистрации патентов на свое имя.
Большинство женщин в принципе не могут реализовать свои технические таланты, продолжала Гейдж. Вот как она описывала почему:
«Женщины не осмеливались проявлять свои способности, за исключением определенных направлений — и то лишь скрытно. Знание механики считается неженственным занятием… <…>
У меня была подруга, которая, используя ее собственное выражение, “питала настоящую страсть к инженерному делу” и которая “стала бы инженером, если бы была мужчиной”.
Но она была женщиной. С раннего детства ей внушали, что пользоваться талантом, которым наделили ее Бог, было бы преступлением против общества. Поэтому она прожила несколько лет, выполняя рутинные обязанности, связанные с завтраками и ужинами, поездками и светскими вечерами, предписанные обществом, пока наконец не сошла в могилу, не принеся ни малейшей пользы ни миру, ни самой себе».
Эссе Матильды Гейдж появилось в разгар кампании белых американских суфражисток за избирательные права женщин. Подчеркивая, сколько патентов американки все же зарегистрировали на себя, она утверждала, что способности женщин к изобретательству свидетельствуют о наличии оригинальности и гибкости ума — качеств, свойственных, как считалось, любому избирателю.
Так механизм предвзятого отношения к женщинам в научной среде впервые был описан в контексте борьбы белого американского суфражизма. В 1993 году американская ученая-историк Маргарет Росситер дала ему название «эффект Матильды» по имени суфражистки, которая его исследовала.
Как проявляется эффект Матильды
Исторически имена выдающихся женщин-биологов, астрономов, ботаников, физиков и химиков стерлись из памяти, потому что их роль намеренно замалчивали или искажали. Например, в 1950-е британская ученая-биофизик Розалинд Франклин сыграла решающую роль в открытии структуры ДНК, но публика десятилетиями считала ее простой ассистенткой, не сумевшей интерпретировать полученные данные.
Впоследствии ученые Джеймс Уотсон, Фрэнсис Крик и Морис Уилкинс использовали результаты ее работы без ведома и согласия Розалинд и в 1962-м получили Нобелевскую премию. А Уотсон в своих мемуарах прямо называл ученую «синим чулком» и феминисткой, из-за амбиций которой команда британских специалистов чуть не уступила открытие двойной спирали ДНК американцам.
Бывали и обратные ситуации, когда женщины сознательно отказывались от признания в научном сообществе, как Милева Марич-Эйнштейн. Историк Радмила Милентиевич полагает, что та активно участвовала в создании первой статьи Эйнштейна о капиллярности, но не подписала ее своим именем, так как это уменьшило бы вес открытия в глазах академического сообщества. Милева, в свою очередь, хотела дать возлюбленному возможность заработать себе имя и получить работу, чтобы они могли пожениться.
Женщины, у которых чуть не отняли их достижения в искусстве и науке
Сегодня, несмотря на усилия правительственных и независимых организаций и активистов, женщины по-прежнему недостаточно представлены в науке в целом и еще меньше — на высоких позициях, дающих больше видимости и влияния в академическом мире. Так, женщин реже принимают в академии наук, им реже предлагают выступить на научных конференциях или приглашают на позиции старших редакторов специализированных журналов.
Множество исследователей по разным дисциплинам приходят к выводу, что статьи, подписанные женским именем, хуже цитируют. Индекс цитируемости — один из важных показателей влияния конкретного исследования и ученого. Низкий индекс цитируемости негативно влияет на продвижение по службе и получение грантов. При этом процедура распределения финансирования сама по себе необъективна. Метаанализ уже реализованных проектов показал, что
у мужчин на 7% больше шансов получить грант, даже если проект оценивает коллектив, где поровну мужчин и женщин.
Тем не менее в последние годы ученые отмечают, что гендерное неравенство в цитировании все же разнится от дисциплины к дисциплине. Исследование, опубликованное в 2025 году, показывает, что у социологических статей сбалансированное количество первых авторов — мужчин и женщин. В коммуникационных науках явно доминируют женщины, а в политологии, наоборот, мужчины. Еще одно масштабное исследование, опубликованное в 2023 году, указывает, что подписанные женскими именами статьи в сфере коммуникаций просматривают и цитируют лучше, чем подписанные мужчинами.
Другая сторона эффекта Матильды — имена женщин редко встречаются в продуктах культурного производства, то есть в кино, учебниках, материалах СМИ, литературе. Большинство детей в опросах все равно в первую очередь в качестве научных сотрудников представляют мужчин. Кроме того, мужчин-ученых просто чаще упоминают по фамилии, чем ученых-женщин.
Предвзятость начинается еще с момента приема на работу. Мужское резюме оценивают более благосклонно с точки зрения способности кандидата к обучению и востребованности на рынке труда, чем женское.
Целенаправленный отказ от феминитивов тоже приводит к стиранию женского вклада в академическое знание — хотя ученые давно признали, что использование гендерно чувствительного языка в научной коммуникации помогает ослабить предвзятость к женщинам-исследовательницам.
Как женщины становятся лауреатками Нобелевской премии — несмотря на гендерные предрассудки
Почему так мало женщин — нобелевских лауреатов
В 1967 году аспирантка Университета Кембриджа Джоселин Белл открыла пульсары — новый вид астрономических тел, излучающих электромагнитные волны, которые достигают Земли в виде периодических импульсов. Это открытие впоследствии подтвердило положения теории относительности Альберта Эйнштейна. В 1974 году за открытие пульсаров даже была вручена Нобелевская премия — но не Белл, а ее научному руководителю физику Энтони Хьюишу.
История Белл — классический пример эффекта Матильды. Основной причиной того, что Нобелевский комитет никак не отметил заслуги Джоселин, стало то, что открытие было сделано в рамках проекта Хьюиша. Но позже Белл признавала: роль сыграло и то, что она была «аспиранткой и женщиной одновременно». Вручение столь высокой награды лишь соискательнице степени скомпрометировало бы премию.
Да и публика была не готова увидеть в юной девушке ученого. После того как в 1968 году в журнале Nature в соавторстве с Белл вышла первая научная статья об открытии пульсаров, у нее часто брали интервью. Но журналисты обращались к девушке исключительно с вопросами личного характера. У нее спрашивали, считает она себя брюнеткой или блондинкой, со сколькими молодыми людьми встречалась, а еще просили «расстегнуть несколько пуговок» на кофточке для хорошего кадра, вспоминала физик.
И почему одного из двух недостаточно
Белл все же смогла построить выдающуюся научную карьеру. Сегодня на официальном сайте премии, на странице о присуждении Нобелевки Хьюишу написано о роли исследовательницы в открытии пульсаров.
Хотя с начала XXI века комитет наградил больше женщин, чем за все прошлое столетие — 35 исследовательниц в 2001–2023 годах и 30 — в 1901–2000-х — внимание к женским заслугам в науке все еще недостаточно. Есть несколько причин, почему женщин дискриминируют. Кандидатов на премию обычно номинирует ограниченный круг лиц, включающий глав государств и профессоров, то есть, как правило, мужчин. Лишь 12% членов национальных академий наук, имеющих право номинировать кандидатов, — женщины.
Кроме того, имена номинантов и номинирующих разглашаются только через 50 лет — то есть мы просто не знаем, какой процент женщин сейчас претендует на Нобелевку. Но с уверенностью можно сказать, что ученых среди них меньшинство: чаще всего женщины получают награду за достижения не в науке, а в правозащите. По подсчетам «Гласной», по состоянию на 2023 год Премию мира получили 19 женщин.
Но в целом ситуация в XXI веке начинает постепенно улучшаться. Согласно недавнему исследованию о гендерном распределении 141 международной премии в области науки, среди лауреатов в 2001–2005 годах было 6% женщин, а в 2016–2020-х — уже 19%.
Обратная сторона эффекта Матильды
Как подсчитала «Гласная», в 2023 году две трети нобелевских лауреаток (40 из 64) отметили за достижения в области литературы, правозащиты и экономики, которая считается социальной дисциплиной в западной академии. Это указывает еще на одну важную проблему, связанную с эффектом Матильды, — глобальное гендерное неравенство в естественно-научных дисциплинах.
Во всем мире только 30% исследователей естественных и точных наук — это женщины.
Одна из причин — сексистские установки, распространенные в этой среде, и отсутствие ролевых моделей для девочек и девушек в точных и естественно-научных дисциплинах.
В 2012 году в Королевском химическом обществе Лондона выяснили: если на первом курсе докторантуры продолжать научную карьеру после получения степени намеревались 70% девушек, то к окончанию программы их количество падало вдвое. Для сравнения: среди будущих докторов продолжить научную карьеру собирались почти 60% мужчин.
Как правило, из-за сексистских стереотипов девушки и девочки менее склонны выбирать карьеру в точных и естественно-научных дисциплинах, потому что меньше верят в свой успех. Существуют инициативы, которые стремятся повысить привлекательность точных наук именно среди девочек — за счет подчеркивания вклада женщин-исследователей.
В 2024 году ученые из Польши и США пришли к интересному выводу: вероятно, на представление о престиже той или иной научной дисциплины влияет то, сколько женщин ею занимается. Иными словами, если женщины преуспевают в определенных областях науки, то создается впечатление, будто эти области менее важны, чем те, в которых доминируют мужчины. Ученые назвали это явление «обратная сторона эффекта Матильды».
Что делать с постоянными сомнениями в своих способностях и почему они — не приговор
Исследование в течение восьми месяцев проводили во Вроцлаве и Ополе. В нем приняли участие 802 ученика старших классов 15–20 лет, среди которых было 472 девушки. Ученые смотрели, как на их восприятие математики и биологии, а также психологии (социальная наука), философии и литературоведения (гуманитарная наука) влияет информация о вкладе женщин-исследователей.
Оказалось, что эти сообщения не стимулировали участие женщин в соответствующих академических областях. Более того, они привели к тому, что и юноши, и девушки находили эту академическую область менее интересной и достойной изучения.
Авторы исследования оговариваются, что результаты их эксперимента в первую очередь отражают взгляды польского общества, более консервативного, чем в других европейских странах, и в котором женщины-ученые зарабатывают меньше и получают продвижение по службе реже, чем мужчины с похожими компетенциями.
Но результаты исследования все же можно экстраполировать на другие регионы. Феномен обесценивания женского труда глобальный. На позициях, где, как правило, чаще работают женщины, обычно предлагают более низкую зарплату. В целом сферы труда, в которых произошла феминизация, в том числе научная, менее оплачиваемы. По мнению авторов польско-американского исследования, виной этому — гендерные стереотипы, которые приписывают мужчинам некие характеристики, делающие их якобы наиболее подходящими для академической работы.
