НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ «ГЛАСНАЯ» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА «ГЛАСНАЯ». 18+
Основательница Фонда экстренной контрацепции Ирина Файнман специально для «Гласной» прокомментировала данные Росздравнадзора, которые говорят о том, что в ряде регионов медикаментозные аборты переходят в частный сектор медицины.
Как ранее писала «Гласная», в Ярославской области в 2025 году на частные клиники пришлось 77% использованного мифепристона и 76% мизопростола — препаратов для медикаментозного прерывания беременности на малом сроке. В 2023 году их доля составляла 61% и 68% соответственно. Похожая ситуация наблюдается в Белгородской, Астраханской и некоторых других областях.
«Мы наблюдаем явление абортного туризма, — пояснила основательница Фонда экстренной контрацепции в разговоре с “Гласной”. — Женщины просто приезжают в эти регионы из соседних областей, чтобы прервать беременность».
По ее словам, это происходит на фоне того, что частные клиники в некоторых регионах стали отказываться от проведения абортов из-за новых требований и контроля. С 10 января 2026 года аборты, в том числе медикаментозные, в России нельзя проводить амбулаторно. Минздрав также ввел обязательное мотивационное и доабортное консультирование в кабинетах психологической и медико-социальной помощи.
«В Ярославскую область ездят женщины из Вологодской области, где сейчас одни из самых строгих антиабортных ограничений в России, — подчеркнула Файнман. — В Белгородскую область ездят из Курской, потому что в Белгородской области есть еще частные клиники, которые делают прерывание беременности, а в Курской области таких клиник уже нет. Что касается Астраханской и других — та же самая картина».
Кроме того, клиники, где проводят аборты, отнесли к категории высокого риска. Это позволило Росздравнадзору усилить контроль за ними. По подсчетам «Ведомостей», после введения новых требований 452 медицинские организации отказались от акушерско-гинекологических процедур. Около 80% из них составили частные клиники.
При этом женщины обращаются в частные клиники не только потому, что там проще получить медицинскую услугу. По словам Файнман, в регионах, где частных учреждений не осталось, государственные женские консультации могут затягивать процедуру: женщине назначают обязательную консультацию психолога и период ожидания, который называют «неделей тишины». В итоге она может не успеть сделать именно медикаментозный аборт, и ей остается только хирургический.
Файнман отмечает, что в государственных учреждениях медикаментозное прерывание беременности иногда остается в прайс-листах как платная услуга. Но само по себе это не означает, что процедуру проведут быстрее. По ее словам, пациентке все равно могут назначить те же консультации и период ожидания, что и при получении аборта по ОМС.
«Допустим, если у меня цикл 28 дней, я обнаруживаю, что у меня задержка, делаю тест в первый же день задержки, он положительный. На следующий день я иду к врачу — у меня уже поставят срок четыре недели беременности. Соответственно, добавляем сюда неделю тишины, прохождение психолога — и вот уже получается срок в шесть недель», — объясняет экспертка.
Женщины предпочитают медикаментозное прерывание хирургическому, потому что оно считается менее травматичным и связано с меньшим количеством определенных осложнений, добавляет Файнман. Действующие клинические рекомендации позволяют проводить медикаментозный аборт до 12 недель беременности, говорит она. В предыдущих рекомендациях верхняя граница составляла девять недель.
Однако многие государственные женские консультации и перинатальные центры указывают более короткий срок — до шести недель, причем считают его от первого дня последней менструации. При более длинном цикле женщина может вообще не успеть пройти все необходимые процедуры в установленный клиникой срок.
«Если хочешь медикаментозный аборт, надо ехать в частную. Ну и, как правило, это соседний регион, где еще частные клиники остались, которые это делают», — говорит Файнман.
