«В одном кармане перцовый баллончик, в другом — нож» Соло-путешественницы рассказывают, что дает им опыт, который многих пугает

«Возраст уже не маленький — задумывайся о семье», — говорят Анне в каждой машине, которая ее подбирает. Анне 32 года, она путешествует автостопом или ездит на велосипеде с рюкзаком весом 20–30 кг, всегда носит нож в кармане и продумывает маршруты по трем континентам. 

Ангелина обычно бронирует хостелы, уже сидя в автобусе до нужного города, и говорит, что соло-путешествия — это жизнь на удвоенной скорости. Елена в свои 58 лет посетила 33 страны и уверена, что с людьми всегда можно объясниться, даже если знаешь только русский. 

«Гласная» поговорила с женщинами, которые провели годы в путешествиях, о том, что им дает этот опыт и к чему нужно быть готовой в соло-поездках. 

«Соприкосновение с реальностью, которого я не ожидала»

«Это было в Мексике, в одном из южных штатов: такой сельскохозяйственный, бедный, но очень-очень колоритный. Я пошла в бар, там какая-то компания праздновала день рождения. Естественно, меня тоже позвали отмечать, потому что это Мексика, тут все так делают. Потом мы из бара поехали куда-то еще, и это оказался подпольный стриптиз-клуб. Промзона, какие-то гаражи. При входе тебя обыскивают, и я уже вижу кучку оружия, которая там (на входе у охраны) скопилась: и ножи, и огнестрел. Внутри танцуют трансвеститы, на стенах висят мониторы, на них прямо жесткая порнуха. Это было соприкосновение с реальностью, которого я не ожидала», — так об одной из своих поездок рассказывает соло-путешественница Ангелина из Москвы. Сейчас ей 35, но во время того мексиканского приключения было 24. 

Утром Ангелина благополучно вернулась в свой хостел.

«Я, конечно, понимала, что ситуация может по-разному повернуться, но в тот момент, в том возрасте это не то чтобы сильно пугало. Ты в полной мере не осознаешь, насколько плохо все может кончиться, и поэтому тебе весело, ты на отрыве. И ощущение, что тебе нечего терять — конечно же, иллюзорное, — спонсирует все твои глупые авантюры», — рассказывает Ангелина.

В свое первое соло-путешествие Ангелина отправилась после окончания университета. Она училась на лингвиста, а потом «избрала для себя режим свободного плавания» — стала репетиром. 

«Стало понятно, что мне очень сложно синхронизироваться с друзьями, у которых есть график отпусков, — объясняет она. — У меня же все было гибче и проще, плюс долгий отпуск, два с лишним месяца летом. Ездить одной не было каким-то решением, которое мне тяжело далось. Просто если никто не может — поеду одна, окей».

Она отправилась в Чехию, где за год до этого побывала с подругой и влюбилась в страну. Пробыла там десять дней, поняла, что соло-формат ей вполне подходит, и в следующем году, 2014-м, отправилась уже на два с лишним месяца в Мексику. В следующие годы Ангелина посетила Вьетнам, Лаос, Камбоджу, Испанию, Португалию, Италию, Словакию, Словению, Австрию. 

«Скрупулезная подготовка не нужна»

Собеседницы «Гласной» говорят, что к планированию путешествий относятся довольно легко и часто меняют маршрут прямо в пути.

32-летняя Анна из Екатеринбурга путешествует одна, чередуя велосипед и автостоп. Как и Ангелина, она начала после окончания вуза и, по ее словам, тщательно готовилась только к первой поездке.

«Первое путешествие у меня случилось, когда мне было 22, по-моему. Прошло уже сколько? Господи, почти 10 лет, — вспоминает Анна. — Я тогда только закончила обучение, мое направление было — реклама и связи с общественностью. Такая полнейшая свобода ощущалась, и я искала, как бы мне эту свободу применить интересно. И тогда пришла мысль: “Почему бы не отправиться на велосипеде далеко-далеко?”»

Анна говорит, что любовь к путешествиям у нее от родителей: они художники и часто выезжали на природу с мольбертами, жили в палатках. Она не помнит, чтобы хоть раз семья отдыхала в отеле или съемном доме, так что у девушки «было понимание кочевой, так скажем, жизни».

В первое самостоятельное путешествие Анна решила отправиться по маршруту, который «у каждого россиянина в сердечке» — на юг, три тысячи километров от Екатеринбурга до Сочи.

«Мне хотелось все распланировать, я прописала график на каждый день, деньги рассчитала, отметила магазины, в которые будет удобно заехать», — вспоминает она.

Уже в поездке Анна поняла,что «такая скрупулезная подготовка, по сути, не нужна», и больше так не делала никогда. Доехав до Сочи, девушка сразу, уже без долгой подготовки, отправилась автостопом по Грузии, Армении и Азербайджану. Велосипед оставила на хранение в России.

Ангелина из Москвы вспоминает, что «ездила достаточно безалаберно и планировала маршрут по ходу». Она говорит, что это выгодно отличает соло-путешествия от совместных поездок с партнером или друзьями. В путешествиях у нее был примерный план, который включал знаковые места, но он очень легко менялся.

«Куда захотела, туда поехала, ты никому ничего не должна, у тебя нет никакого плана, ты не завязана на других людей. Я часто бронировала хостел, уже когда ехала в автобусе [в тот город, где располагался хостел]. Очень часто маршрут менялся по дороге, потому что ты просто общаешься с другими путешественниками, и они рассказывают про какое-то прикольное место, которое изначально не входило в твой план, и ты на ходу переобуваешься, потому что тебя ничего не держит», — говорит она.

Елена, 58-летняя путешественница из Барнаула, рассказывает, что все еще тщательно готовится к поездкам.

«В былые времена, когда еще не было онлайн-сервисов, я себе распечатывала карты, писала маршруты.

У меня лежит книжечка из первой парижской поездки: там прям по дням расписано, куда зайти, как пройти, куда свернуть, если я не смогу спросить у людей,

— вспоминает она. — Я всегда смотрю маршруты заранее: как найти отель, как прийти на вокзал. Подготовка снимает какие-то проблемные ситуации». 

Елена любила путешествовать с юности: сначала с родителями, потом с друзьями, потом со своим ребенком. Когда сын вырос и от совместных поездок отказался, Елена начала ездить одна. С тех пор уже 17 лет она проводит в путешествиях часть года — иногда большую. Например, в 2020-м она путешествовала 200 дней.

Иногда к ней кто-то присоединяется в поездке: «Но просто жизнь такая, что близкие не могут ехать, когда я хочу». 

Елена посетила уже 33 страны: объездила почти всю Европу, была в Корее, Японии, а сейчас путешествует по Китаю. Между городами она перемещается на общественном транспорте и предпочитает «цивилизованный отдых» с ночевкой в отелях.

«Что за 50 тысяч можно ожидать в Европе?»

У каждой из героинь — свой подход к финансам в дороге.

Анна в пути регулярно ищет жилье через каучсерфинг — приложение, где путешественники помогают друг другу с жильем — или ночует в палатке.

Бюджет у нее экстремально ограничен: например, несколько лет назад во время путешествия в Европу на полтора месяца у нее было заложено 50 тысяч рублей: «И что за эти 50 тысяч можно ожидать в Европе? Ничего. То есть у меня не было ни одной остановки в отеле. Я готовила самостоятельно. Пару раз сходила в кафе».

Анна говорит, что самый легкий рюкзак в путешествии, который у нее был, весил 25 кг: с собой всегда, помимо палатки, ноутбук (в путешествиях Анна иногда работает), матрас, спальник, пенка, газовая горелка и другие вещи. Иногда вес велобаула доходил и до 35 кг. 

С 2017 года девушка ведет блог, но лишь недавно он начал приносить какие-то деньги. Несколько раз она искала работу в путешествиях — обычно в странах, где население понимает русский. Иногда устраивалась по программе Workaway: «Останавливаешься у местного, и там, по сути, работаешь за жилье и еду».

У Ангелины на месячное путешествие уходило около 100 тысяч:

«У меня так было: год работаю, откладываю — и потом все трачу. Я останавливалась в основном в хостелах. Ну, в странах подешевле, в принципе, и гостиницы могут быть очень недорогие», — говорит Ангелина.

Елена не хочет называть сферу, в которой работает, но путешествует она без отрыва от процесса и живет в комфортных условиях.

«У меня работа такая, что я могу три дня работать и никуда не ездить, а потом, например, на четыре дня уехать куда-то. Никакой люкс себе не обеспечиваю, у меня нет такой необходимости. За последний год из гостиниц одна всего была “пятерка” — и то только потому, что в этом городе других не было.

Сегодня я живу так: 43 квадрата номер, огромный камин тут. Но по такой же цене я жила в малюсенькой комнатке в Петербурге,

— говорит она. — Кто-то считает мои деньги, сколько квартир я прокатала. Но близкие поддерживают, потому что они видят, какое мне это приносит удовольствие, насколько я счастлива в этом, насколько я действительно меняюсь и расту в путешествии».

«99% хороших людей»

Елена из Барнаула говорит, что в путешествиях ей регулярно помогают абсолютно незнакомые люди. 

«Когда я иду, у меня, наверное, какой-то восхищенный вид. Например, в Шартре (Франция) была такая история. Иду себе, смотрю эти домики, обалдеваю, все фотографирую. Ко мне подходит женщина, прям вот за руку берет и тянет. Она показала мне сумасшедший двор 14 века. Я бы сама в жизни не нашла. И вот таких историй довольно много. Люди почему-то меня берут и ведут.

В Узбекистане подходит мужчина и говорит: “Я хочу вас пригласить на обед к себе домой”.

И я пришла, там жена, видимо, мама или теща. Ну, бывают такие фантастические истории», — рассказывает Елена.

Соло-путешественница Анна из Екатеринбурга говорит, что и с ней в дороге регулярно случаются чудеса.

«Например, лил сильный затяжной дождь. Я устала, замерзла, пряталась на остановке. Подъезжает машина, я вижу, что сзади велосипеды привязаны. Выходит мужчина и говорит: “Я сейчас [доеду до дома] выгружу наши велосипеды и вернусь, будете ночевать у нас”. А там вообще какой-то крохотный городочек, я даже не планировала туда заезжать. Таких вот историй очень много. И в эти моменты я понимаю: неважно, что я путешествую одна, меня все равно окружает очень много людей, которые заинтересованы в моем благополучии», — рассказывает Анна.

Она вспоминает и другой случай: в самый первый ее велопоход из Екатеринбурга в Сочи на день была намечена слишком большая дистанция — 172 километра, и к вечеру Анна поняла, что не доедет до точки, где должна была ночевать:

«Там продавщицы сидели у магазина, и я у них спросила, где палатку поставить. Но в итоге я ночевала у одной из продавщиц дома. Мы ели суп и смотрели “Дом-2”».

Анна говорит, что после Армении, Грузии, Азербайджана, где «вшито гостеприимство», люди в России кажутся более закрытыми и недружелюбными, с типичными slavic face. «Но стоит с ними чуть-чуть сблизиться, как они тут же вот преображаются и становятся какими-то лучиками на твоем жизненном пути», — улыбается она.

Девушка говорит, что за 10 лет путешествий 99% всех, кого она встретила, — «хорошие люди, которые хотят помочь».

«Был и оставшийся 1% людей. Но если ты накручиваешь себя и считаешь, что вокруг опасность, тебе будет очень дискомфортно», — говорит Анна. 

«Чисто мужская месть за отвержение»

Встреча с «1% людей» может быть неприятной или даже опасной. Анна рассказывает, как в Грузии во время путешествия автостопом села в машину к мужчине — он пытался флиртовать. Девушка такой разговор не поддержала, и водитель вроде бы понял отказ. Он предложил Анне отвезти ее к своему знакомому, чтобы та смогла поставить палатку в безопасности, на территории дома, где тот был охранником. 

Знакомым водителя оказался сухонький мужчина лет 60. После того как Анна разбила палатку, положила туда все вещи, он предложил ей переночевать дома, ведь на улице холодно — уже стоял октябрь, день выдался ветреный. По территории бродили два пса — девушку это тревожило, так что предложение она приняла с радостью.

«Мы, значит, с этим дедушкой беседуем, все здорово.

Он мне рассказывает про свою жену, про своих детей. А потом сходил в душ, сел на кровать и говорит: “Ну все, ложись”.

В этот момент, конечно, нужно было уходить, но меня смущало, что у меня вещи, палатка, все нужно собрать, а там псы. И я решила, что как-то переночую на диване [в соседней комнате]. Конечно, никакого сна не было, потому что этот мужчина весь вечер, всю ночь вокруг меня ходил, на колени вставал, чтобы я с ним возлежала в его кровати. Но ничего физического не делал», — вспоминает Анна.

Уже утром он признался Анне, что водитель, который ее привез, сказал, что они переспали. Так что охранник рассчитывал на то же самое. «Чисто какая-то мужская месть за отвержение», — пожимает плечами Анна.

С похожим опытом регулярно сталкивалась и Ангелина, соло-путешественница из Москвы.

«Когда ты путешествуешь одна, естественно, ты должна быть готова к тому, что в тот или иной момент к тебе кто-то начнет проявлять сексуальный интерес. И насколько он будет навязчивым — это уже как повезет. Мне везло», — рассказывает Ангелина.

Один раз ее попытался поцеловать хозяин жилья, у которого она снимала комнату, — он был студентом истфака, хорошо говорил по-английски, Ангелина с удовольствием согласилась прогуляться с ним по городу — он рассказывал много интересных вещей.

«Мне пришлось просто полной дурой притвориться — что я не поняла, что это было. Я просто ушла. Я потом жила в его квартире [в арендованной комнате], но недолго, пару дней. В те времена у меня из-за этого никакой особой тревожности не было. Было некомфортно немножко, но никаких мыслей, что это обязательно должно перерасти в какую-то, я не знаю, поножовщину, не было», — рассказывает она.

Другая история случилась «просто из-за безалаберности». Во Вьетнаме Ангелина с экскурсионной группой поехала из Ханоя в бухту Халонг, а обратный трансфер пропустила: «То ли пришла не в то место, то ли перепутала время». Через переводчик объяснилась с хозяином местного ресторана, тот кому-то позвонил и сказал, что какой-то его родственник едет в Ханой и захватит Ангелину за символическую плату.

«Я сидела на переднем сиденье, и в какой-то момент он (водитель) положил мне руку на колено. А темно уже, мы едем через какие-то поля, я же не выпрыгну из машины на ходу. Я убираю его руку, типа “нет, спасибо”. А коммуникации там никакой адекватной нет: он по-английски не говорит, я — по-вьетнамски. А потом мы еще остановились. Ну, это была техническая остановка, но я-то откуда знаю — он меня сейчас в поле закопает или у нас техническая остановка. Конечно, страшновато было. В итоге мы доехали, он довез меня до центра города», — рассказывает она.

За дорогу она дважды сбрасывала руку водителя со своего колена — после этого он оставил ее в покое.

«Еще был момент, когда я в Мексике возвращалась из ночного клуба. Было уже очень поздно, четыре часа утра, город спит. Даже не город, это была какая-то прибрежная курортная деревенька. Я пошла коротким путем: там с одной стороны стояла линия домов, дальше река — и ничего больше нет. И у меня случилось столкновение с человеком, я так понимаю, под воздействием вещества. Он просто подошел ко мне, стал что-то говорить, хватать меня за руки. Вот тогда у меня чувство самосохранения сработало. Я просто очень громко закричала. Я даже не знала, что я могу настолько громко кричать. И он ушел», — вспоминает Ангелина.

Елене везло больше. «Может быть, старая, никто ко мне не пристает нигде, — смеется она. — Ни на Кавказе, ни Турции. В Стамбуле я жила в таком аутентичном районе, там же мужчины везде, торговцы. А я одна все время хожу. Они уже через три дня меня запомнили, все мне улыбались. Вот ни намека никакого не было на скабрезности».

«Шокер помогает и от животных, и от людей, если что»

У всех путешественниц есть свод правил безопасности, которых они придерживались — или же сознательно нарушали, беря на себя риски. Так, Ангелина никому не советует ходить в чужой стране в клубы или пить с незнакомыми людьми — хотя сама она это делала. Еще девушка рекомендует выбирать хостелы, а не арендовать комнаты через Airbnb: «Это не всегда безопасно, потому что там ты один на один с хозяином, а что за человек этот хозяин — неизвестно».

Хостелы же она считает даже более удачным вариантом, чем отели — из-за дешевизны и возможности общаться с людьми:

«Потому что люди и общение — это лучшее, что ты выносишь из путешествия, это то, ради чего ты, по сути, едешь».

Анна советует путешественницам избегать любого намека на флирт. 

«Если мужчина начинает тебя оценивать, как-то приглядываться, какие-то вопросы задавать: “А твой парень где?” — вот это напрягает сразу. У меня колечко есть, я его просто вот сюда надеваю в некоторых моментах, — Анна поднимает руку, снимает широкое кольцо со среднего пальца и надевает на безымянный. — И на самом деле у меня было такое, я наврала с три короба: что у меня муж военный, ему нельзя выезжать из страны и так далее».

Но про мужа-военного она может рассказать, только если не чувствует прямой физической опасности — иначе лучше попросить остановить машину.

Анна вспоминает, как в Грузии ее подвозил турок, с которым из-за языкового барьера она толком не могла пообщаться. Тот только повторял: «Диско, диско». Анна не понимала, что он от нее хочет, и в конце концов стала просить остановить машину — водитель отказывался. Анна запаниковала. Когда он после настойчивых просьб все-таки остановился, к машине сразу же подъехал патруль: оказалось, что все это время они были на автобане, где просто запрещена остановка. «Ну, вот такие курьезы бывают», — смеется Анна.

В целом же она считает, что автостоп «на 99% безопасен»:

«Подвозят чаще всего водители фур, они видели эту дорогу миллион раз, им реально скучно. А тут какая-то компания, дорога проходит незаметно.

Такие психологические сессии иногда происходят!

Человеку нужно выговориться, у него могут быть проблемы с женой, еще какие-то трудности».

Анна говорит, что у нее есть «интуиция на плохих людей». Бывает такое, что она открывает дверь машины, смотрит на водителя и понимает: с ним она никуда не поедет.

«У меня чаще всего разлетучая одежда и по бокам есть карманы. В одном кармане перцовый баллончик, в другом кармане нож. Мне они, слава богу, никогда не пригождались», — говорит она.

В некоторых путешествиях она брала с собой электрошокер: «Вот с ним, кстати, вообще было спокойно, потому что он и от животных помогает, и от людей, если что».

Елена говорит, что старается не оставаться один на один в каком-то закрытом пространстве с незнакомым мужчиной. Жилье она никогда не снимает у частных лиц, бронирует только через платформы. Не ездит в смешанных купе, если нет возможности выбрать женское — покупает билет в плацкарт. 

«Стараюсь не светить лишнего. Не так, как [другие] люди: пришли, разложили на стол камеры по полмиллиона. Тьфу-тьфу-тьфу, ни разу не ограбили. Что-то теряла по мелочи, но так, чтобы паспорт, телефон — нет», — рассказывает Елена. 

«На экзотический опыт соглашайтесь дважды подумав»

Ангелина советует быть осторожнее с местной едой и вообще «любым экзотическим опытом».

«Я сильно отравилась в Камбодже морепродуктами, причем свежайшими. Возможно, я съела то, чего есть не стоит. С местной гастрономией надо быть очень осторожной. В Абхазии я, естественно, тоже травилась, кто не травился в Абхазии. Пришла в больницу, мне сказали: “Рюмку чачи, ложку соли”. Но, правда, капельницу тоже поставили», — рассказывает она.

К советам местных девушка тоже советует относиться с осторожностью. Ангелина вспоминает, как во Вьетнаме ей несколько раз предлагали освоить мопед, хотя прав у нее не было.

«Способ перемещения, который по дефолту предлагают все вьетнамцы — это мопед. Многие путешественники проезжают так всю страну с севера на юг, она вытянута вдоль побережья. Это нормальный способ путешествовать. Но проблема в том, что они это предлагают даже людям без опыта вождения, потому что для них это просто, как велосипед. Но это не велосипед. Я в Хошимине въехала в заправку. Потом, в Далате, я перелетела через руль — больше попыток сесть на мопед у меня было. В хостеле встретила других туристов, которые сделали так, как им рекомендовали: арендовали этот мопед или купили. И вот мы сидим:

у меня жуткие гематомы на бедрах. У американца сломано два ребра, потому что он упал. У чувака из Новой Зеландии ожог от выхлопной трубы.

Всем нам говорили: “Это безопасно, у нас все ездят”», — рассказывает она.

Еще она вспоминает, как в Словении сотрудник гостиницы порекомендовал ей маршрут для хайкинга в горах: «Кто же знал, что это будет почти полноценное восхождение. Оказался достаточно тяжелый маршрут. Я долезла, когда уже темнело. Там был горный приют — типа хостела, только в горах, и я заняла там последнее место».

«Пришла домой и плакала»

Елена говорит, что постоянно на связи с близкими, дает советы сыну, как делать ремонт, иногда по три часа болтает с подружками.

«Мир настолько маленький, что теперь в России в каждом городе есть знакомые, можно с кем-то повидаться, выпить кофе и так далее. В Китае я третий месяц, тоже уже есть куча знакомых, с которыми можно пообщаться. Мне часто говорят: “Как так, ведь не с кем поделиться эмоциями по поводу увиденного?” Это действительно бывает. Вот хочется кого-то толкнуть в бок и сказать: “Смотри, как круто!” Но я вместо этого снимаю видео и потом людям отправляю. Безусловно,

бывают случаи, когда хотелось бы, чтобы кто-то был рядом. Вот на днях была на мосту влюбленных. Хочется с кем-то поцеловаться, а не с кем»,

— рассказывает Елена.

Ангелина же говорит, что у нее нет потребности разделить с кем-то эмоции от увиденного, но иногда под конец поездки она устает от чужой языковой среды.

«Когда ты уже наездилась, прошло месяца полтора-два, тебя просто начинает колбасить, потому что ты не слышишь родную речь. Любой акт коммуникации на чужом языке не такой полноценный, все недопонимания обостряются. Особенно если учесть, что собеседник тоже может не на родном языке говорить. И все время вы как бы скользите по поверхности, глубокого разговора, как на своем языке со своими людьми, у тебя, конечно, не может быть. За пару месяцев устаешь от постоянного поверхностного смолтока», — рассказывает Ангелина. Во время поездок она переписывалась с друзьями и регулярно созванивалась с родителями: «Сейчас я восхищаюсь их олимпийским спокойствием».

Анна же признается, что из-за невозможности разделить опыт с другим человеком у нее бывали «какие-то депрессивные состояния».

«Это было в Праге. Прага мне просто очень понравилась. Я помню, как гуляла там по улицам, и мне так хотелось просто с кем-то поделиться: ты же видишь красоту, и тебе хочется какого-то коннекта. А его не было. И все закончилось тем, что я пришла домой и плакала», — рассказывает она.

«Видеть одно и то же лицо — тяжелее, чем быть одной»

Впрочем, когда у Анны появился попутчик — совсем недавно она ездила с товарищем по Памирскому тракту (соединяет Кыргызстан и Таджикистан), — девушка поняла, что у совместных путешествий минусов не меньше.

«На старте мне казалось, что все будет так здорово: будет с кем обсудить, с кем трудности прожить. Но это оказалось не совсем так. Быть с кем-то 24/7, спать в одной палатке постоянно, видеть постоянно одно и то же лицо для меня тяжелее, чем быть одной. Формат, когда ты путешествуешь в одиночестве и можешь, допустим, заселиться в какой-то хостел и найти себе приятелей на неделю, или на месяц, или как повезет, — лично для меня более здоровый. Каучсерфинг в этом плане помогает, потому что можно найти хорошую компанию, друзей. У меня во Франции есть теперь друг. Ему почти 70 лет, а ощущение, что примерно 20», — рассказывает Анна.

Елена говорит, что периодически к ней кто-то присоединяется в поездках, но очень мало людей совпадают с ней по темпу.

«Я проблемный человек, я много хожу. Например, сегодня у меня 26 тысяч шагов. Очень много фотографирую. Не каждый человек готов это выдержать. Есть только несколько людей в мире, которые могут со мной сосуществовать, и мне с ними нормально. Туристические группы я не люблю. Потому что когда еду одна, я точно знаю, что если хочу зависнуть в этом месте на час, я зависну. Вот хочу вот в этой красивой кофейне посидеть — посижу. Никому не надо ничего объяснять. Или если мне почему-то надо в тот переулок идти, я иду.

В этом смысле свобода развращает, наверное, потому что ты привыкаешь сам планировать и сам отвечать за то, что ты выбрал»,

— описывает Елена.

Ангелина говорит, что соло-путешествия — более яркие, чем совместные. Последний раз она путешествовала одна в 2018 году — после у нее появился постоянный партнер, и ездить они начали вместе. Не то чтобы у них были конфликты из-за соло-поездок — просто постепенно они сошли на нет.

«Вдвоем — это, конечно, совсем другой формат путешествий. Уже нет этих ярких ощущений, потому что ты не соприкасаешься с культурой напрямую. Вы все время варитесь в собственном соку, с другими людьми практически не общаетесь: вам просто нет нужды как-то компенсировать свой дефицит общения, потому что у вас его и нет. И таким образом вы себя обкрадываете, это уже обедненный опыт путешествия. Да, комфортнее, да, безопаснее, но не так ярко», — говорит Ангелина.

«Начни с малого»

Все героини уверены: путешествие в одиночку однозначно стоит попробовать. 

«Здесь совет самый очевидный: бери и делай. Начни с малого: съезди в соседний город. Главный совет — пробовать. Так-то можно всю жизнь прождать попутчика. Жизнь конечна», — философски замечает Елена. Она говорит, что число соло-путешественников растет. 

«Нас становится больше. Я вот прям вижу. Китай — это страна, где всегда путешествуют группами, семьями, компаниями — китайцы же коллективные. Но я стала чаще видеть, что ездят женщины-иностранки поодиночке.

Пока инфраструктура под нас не подстраивается, мы как жили в даблах, так и живем, да, но в ресторане уже никто от тебя не шарахается,

— говорит Елена.

Собеседницы «Гласной» говорят, что хотя перед первыми соло-поездками испытывали тревогу, со временем она почти исчезла благодаря опыту удачных путешествий.

«Я помню, когда первый раз с ребенком поехала в Париж, ему было лет 12, это было большое напряжение, — вспоминает Елена. — Когда мы вернулись и вышли из “Шереметьева”, я закричала: “Ура! Я не потеряла паспорт, я не потеряла ребенка!” Напряжение было все эти 10 дней. А сейчас уже, конечно, стало намного спокойнее. Ты учишься. Да, я приехала в Японию и заблудилась в метро три раза. Но ничего, паники нет».

Она советует проанализировать свои страхи, задать себе вопрос: чего именно я боюсь? Заблудиться? В городе это практически невозможно. Не поймут? Елена говорит, что ее опыт показывает: с людьми всегда можно объясниться с помощью онлайн-переводчика. Сама она говорит только на русском. 

«Мне кажется, нужно попробовать, потому что как раз таки в этом пробовании тревожность, скорее всего, уменьшится, и это будет на 100% офигительный опыт, — уверена Анна. — Иногда тоже в некоторые моменты тревога сильно накатывает. Но позитив, вера в лучшее, вера в людей, есть у меня на 100%».

Ангелина отмечает, что стоит «принять как факт, что определенным опасностям ты, конечно, все равно будешь подвергаться»: «Уменьшить их — твой выбор, твой баланс между ярким опытом и выживанием».

«Время собирать камни»

Отвечая на вопрос о смысле путешествий, Анна и Елена говорят просто: в поездках они счастливы.

«Я очень много радуюсь. Путешествие — это как раз способ быть счастливой. Я плюхаюсь в поезд, и я уже в этот момент счастлива», — рассказывает Елена.

Ангелина считает, что соло-путешествия — это очень личный, почти интимный опыт, «который происходит только с тобой»: «Поскольку он не делится на двоих, все переживается острее — и хорошее, и плохое. Если что-то идет не так, конечно, тебе гораздо страшнее и неприятнее, чем если бы вас было двое. Но и хорошее тоже делится пополам, в одиночку все переживается ярче. И вот таким образом ты создаешь полотно своей жизни.

Иногда истории бывают и кринжовые, и стремноватые. Но все равно это неотъемлемая часть твоего опыта.

Из-за того, в какое количество контактов тебе приходится вступать, ты проживаешь жизнь как будто на ×2. У тебя месяц идет там за два по количеству впечатлений», — говорит Ангелина.

Анна признается, что ее иногда «пытаются наставить на путь истинный», которому, несомненно, мешают ее путешествия: «Я, когда вернулась недавно из Вьетнама, ехала через Иркутскую область, и в каждой машине мне, по сути, говорили вот одно и то же: “Возраст уже немаленький, задумываться о детях, о семье нужно”».

У Анны есть молодой человек, он тоже из Екатеринбурга. У него «обычная жизнь, работа, отпуск 28 дней», так что большую часть года они проводят в разлуке — однажды они из-за этого даже решили расстаться, но потом все-таки сошлись снова.

Анна думает, что когда-нибудь вернется к «оседлому образу жизни». Потому что «семья и дети — это все-таки тоже мне необходимо».

В начале июля, когда мы записываем наше интервью, она как раз находится дома, но собирается в Магадан — на этот раз на работу.

«По сути, я буду рабочим, но это геологическая разведка, то есть полевой лагерь. Мне нравится, потому что это романтично: закаты, рассветы, медведи. Медведей там, говорят, больше, чем людей. Но, тем не менее, это все равно работа — ходить и собирать камни. Время собирать камни», — заключает Анна философски.