«Рожай и не отсвечивай?» Публикуем главу из новой книги феминистки Залины Маршенкуловой* — эксклюзивно для читательниц «Гласной»

Книга Залины Маршенкуловой* «Все было хорошо, пока не пришли феминистки» об истории фемдвижения в России с 2010 годов выходит в июле в издательстве Vidim books. С разрешения издательства мы с небольшими сокращениями перепечатываем главу «Ненависть к матерям и детям» о том, почему в России одновременно призывают женщин рожать и регулярно унижают матерей с детьми. И как причиной таких нападок становится в том числе внутренняя мизогиния.

Беременная феминистка

Беременной женщине в России нелегко приходится, а беременной феминистке и того сложнее. 

В этом парадокс в России: говорят — рожай, а при этом никого у нас не хейтят так, как матерей. «Куда вы полезли с ребенком в автобус?», «Куда вы с коляской в кафе?!», «Сиди с детьми дома» и прочее.

Я узнала, что беременна, прямо перед своей поездкой в Минск. Поехала туда выступать с нашумевшей лекцией «Было так хорошо, пока не пришли феминистки», в ней я рассказываю о гендерных стереотипах и мифах, которые вредят всем. 

Ребенка мы с мужем планировали, он был желанным и — что интересно — получился у нас с первой же попытки. Но мне все равно было, конечно, страшно и тревожно. Изменилось мое тело, появились новые ощущения и переживания. Страшнее всего было не справиться с вынашиванием и как-то навредить малышу. К тому же у меня биполярное расстройство, и на время беременности мне пришлось полностью отказаться от всех нормотимиков и помогающих лекарств.

Еще сильнее меня пугало, что будет с моей свободой и независимостью. Но мы с мужем заранее договорились, что большую часть забот и хлопот он берет на себя. И он выполнил это обещание, поэтому после родов я и работала, и жила свою обычную жизнь как ни в чем не бывало. А будучи беременной, я умудрилась так назащищать женщин от травли, что сама подверглась травле дважды. Впрочем, после истории с Reebok к угрозам убийством мне было не привыкать, но тут появились угрозы избить меня трубой в беременный живот. Муж тогда говорил: «Милая, ты не могла бы хотя бы с пузом своим не лезть пока ни в какое дерьмо, а то у меня из-за тебя инфаркт будет». 

Во время беременности я работала в агентстве и ушла из статуса управляющего партнера в обычные наемные руководители, чтобы легче было справляться. Я вообще, конечно, нашла время рожать: во время пандемии и карантина. Больницу возле моего дома, как и многие другие больницы во многих городах, приспособили на борьбу с вирусом, мол, «рожайте вы там как-нибудь сами». И мне пришлось искать другую. Выбрала по рекомендации, на противоположном конце Москвы, тоже государственную, где, по слухам, не должны были унижать и орать.

В целом отношение к матерям в России всегда было прохладным и со стороны общества, и со стороны государства, при этом аборты пытались запретить уже много лет — это старая добрая политика в виде «рожай и не отсвечивай». То же самое в общении с медперсоналом:

с одной стороны — «роди, и все болезни пройдут», с другой — «нужно было думать, когда ноги раздвигала».

Таких парадоксов в патриархальной риторике много.

В российском обществе существует общая негласная ложь, что, конечно, в стране нет никакого женоненавистничества. Ага, конечно. Феминистки, видимо, все выдумывают.

В этой государственной больнице я еще и за ведение беременности заплатила, без этого рожать бы повезли куда придется, рандомно. Чтобы рожать под контролем конкретного врача, надо было оплатить сопровождение беременности. Получается, платишь не за комфорт или роскошь, а чтобы получить гарантии базовой безопасности, чтобы быть уверенной, что не будут орать: «Терпи! Бабки наши терпели — и ты терпи!», что не будут давить на живот и не сделают ребенка инвалидом. У нас ведь мизогинное общество, где «любят» женщин. Уважают. Особенно матерей.

У меня не было патологий, мы с малышом абсолютно здоровы. Просто хотелось, чтобы роды прошли аккуратно и без последствий. Не как это бывает у нас, когда внутри был здоровый плод, а потом бац — и ребенок с ДЦП, потому что врачи не сделали кесарево. Одна моя знакомая так родила: должен был быть здоровый ребенок, но в коммерческой клинике решили не делать кесарево. Ребенок теперь инвалид.

В целом о карательной гинекологии уже очень много написано и сказано, и с этим можно ознакомиться в соцсетях по хэштегу #насилие_в_родах — он появился в русскоязычном пространстве, когда женщины начали массово делиться личными историями о том, что происходило и происходит с ними в роддомах, и о том, что долгие годы считалось «нормой», «медицинской необходимостью»:

— на них кричали, их унижали и запугивали;

— проводили медицинские вмешательства без согласия;

— угрожали ребенком («убьешь», «он умрет из-за тебя»);

— игнорировали боль, просьбы, состояние;

— использовали физическое насилие (давили на живот, грубо удерживали).

Многие из этих историй публиковались впервые спустя годы — женщины раньше даже не осознавали, что пережили насилие.

Ничего нового для себя я не узнала: и не рожать нельзя, и рожать тоже нельзя, ведь женщина оказывается вечно виноватой в том, что с ней происходит, и не может быть правой. Не родила — значит, плохая. Родила — «тупая яжмать», «ребенка убери, заткни».

К сожалению, на ужасах роддома и гинекологии ненависть к женщинам и матерям не заканчивается.

До сих пор не только в России, но и в других странах случаются скандалы из-за того, что женщина кормит грудью ребенка в раздевалке спортзала или в кафе. Были случаи, когда за это женщин прямо выгоняли из кафе и других пространств. И это, пожалуй, одно из самых абсурдных и вопиющих доказательств какой-то неискоренимой мизогинии.

Я написала об этом много колонок с призывами перестать угнетать и без того самых незащищенных и уязвимых женщин. Вот одна из них.

Почему кормить грудью в общественном месте нормально

Публичное кормление грудью — это абсолютно нормально. Нет ни одного адекватного аргумента, почему нельзя этого делать, зато достаточно аргументов за.

Кормление — базовое право и базовая обязанность матери. Это делается не потому, что кто-то решил просто оголить грудь и показать ее или выступить с политическим заявлением, а потому, что ребенок захотел есть.

Малыш может проголодаться непредсказуемо. И нужно давать ему грудь, когда он захочет. Ему нельзя объяснить, что мы поедим через час.

К тому же для маленького ребенка грудь — это еще и источник безопасности и контакта с матерью, который ему необходим.

Грудь — не сексуальный объект, она нужна в первую очередь чтобы кормить ребенка. Многих смущает, что обнаженную грудь матери увидит чей-то муж или взрослый сын. Но это странно. Ну и что, что увидит? Что с ними случится? Мать не заставляет на нее смотреть, достаточно просто отвернуться. К тому же во время кормления ничего особо не видно.

Это не запрещено законом

Вообще, публичное кормление грудью не противоречит никаким законам. Хотя у нас, конечно, сейчас уже запрещено быть феминисткой, скоро, кажется, запретят вообще быть женщиной.

Но пока кормление грудью в публичных местах не запрещено. Поэтому где-то в торговом центре не могут запретить женщине кормить ребенка, это не нарушает общественный порядок.

Правда, конкретно право кормить грудью в любом месте в законе тоже не зафиксировано. Но если попросить мать перестать это делать, когда ее ребенок плачет и нуждается в еде, то это можно считать нарушением прав и свобод человека.

Недостаточная инфраструктура для мам и малышей

Многие даже очень прогрессивные мамы готовы кормить грудью в сторонке, в специально отведенных для этого местах. Проблема в том, что у нас часто таких мест нет или они плохо оборудованы. Или комната матери и ребенка находится где-то в туалете. Там никому не хочется ни кормить, ни есть. Поэтому приходится кормить там, где получится.

Если уж вы совсем не хотите, чтобы мать кормила посреди общего помещения, предоставьте ей комнату. В этом разница между Россией и прогрессивными странами. Например, в Исландии, где феминизм победил, весь подход состоит в том, чтобы помогать женщинам, матерям, а не гнобить их. Там прекрасная инфраструктура для кормления и для содержания ребенка. В университетах есть специально оборудованные комнаты, где студентка — молодая мама может оставить своего малыша, пока сама сидит на парах. У нас же беременных студенток чаще просто гнобят. Большая разница.

Как реагировать и что будет дальше

Защита от мизогинии, женоненавистничества, детоненавистничества в том, что нужно прекратить ненавидеть сначала себя. Психически здорового человека вообще не должно волновать, кормит кто-то грудью или нет. Психически здоровый человек видит, что мать кормит грудью, и просто проходит мимо. Это не его дело, его мнения никто не спрашивает. А если человек начинает злиться, что-то высказывать — это признак того, что у человека что-то не в порядке с самим собой.

На эту агрессию желательно никак не реагировать.

Люди, которые проявляют негатив, в общем-то, и ждут реакции. У мамы в моменте нет ресурсов, чтобы еще отстаивать свою позицию. Если человек настроен агрессивно, можно отойти. Если вам делают замечание и говорят: «Как тебе не стыдно?», можно сказать: «Мне не стыдно».

Еще один принципиальный момент в том, что мать и не должна никому ничего объяснять. Вся суть женского существования в том, что

мы не должны оправдываться и отчитываться перед дураками.

А вот если бы кормление грудью было возложено на мужчину, все было бы нормально. Мужчинам можно все, у нас на каждой заправке выдавали бы молокоотсосы, в каждом баре была бы комната для кормления.

Все постепенно меняется. Я люблю приводить в пример «Твиттер». Если я семь лет назад писала, что женщина не обязана готовить, это вызывало волну негатива. Сейчас эту мысль многие стали поддерживать. Поэтому все меняется, но медленно. В том числе усилиями активистов и просветителей.

Меня муж всегда катал как сырок в масле, готовил мне вкусняшки, заботился, а во время беременности вдвойне — отвез на дачу и там создавал мне лучшие дни.

Но безумные комментарии вроде «откуда у страшной феминистки муж и ребенок?», увы, все еще нестареющая классика. А у меня еще и не один муж (но это отдельная история).

Думаю, что моя беременность была особым случаем, исключением из правил и так называемой «ошибкой выжившей», потому что угнетать меня и нарушать мои границы не так-то просто — даже когда я в незащищенном положении. Но все мои родственники знают, что я буду делать все именно так, как посчитаю нужным.

Это плюсы финансовой независимости, которой, я считаю, должна достичь любая женщина

перед тем, как заводить детей и семью. На полочку меня задвинуть никто не пытался в этот период. Впрочем, быть может, и пытались, но я даже не заметила.

Поскольку получилось, что я рожала платно, ни с каким негативом и сексизмом я не столкнулась. Это уже плюсы — иметь средства на платную вежливую медицину. Роды проходили сложно, но персонал со мной прекрасно обращался. Приятные воспоминания остались. Отец ребенка сидел под окнами и носил мне еду.

Его присутствовать на родах со мной из-за ковидных ограничений не пустили.

Важно отметить, что моя активистская деятельность вообще никак не изменилась — даже усилилась. Спасибо моему мужу и его поддержке, он всегда хранит очаг, пока я разжигаю костры возмездия в интернете. Я стала еще яростнее защищать женщин, подвергшихся травле от женоненавистнических структур и пабликов. Сильно росло мое возмущение — почему все молча смотрят, как какой-то сраный «Двач» сливает адреса женщин и ломает им жизни ни за что.

Необходимое пояснение: «Двач» — это такой борд, сайт, который раньше был просто веселым, независимым сообществом типа «Реддита», но преимущественно был очень мизогинным. И многие в мизогинном обществе считали чем-то нормальным то, что «двачеры» сливали адреса и личные данные женщин, а эти женщины из-за травли и угроз удаляли свои аккаунты из соцсетей. Например, кто-то на «Дваче» вкидывал фотку в купальнике какой-то учительницы, и эту учительницу начинали за фотку в купальнике (что? да!) травить и писать жалобы ее работодателю и даже угрозы родственникам. Просто

абсолютное безумие, которое всем казалось чем-то справедливым и нормальным.

И длилось годами. И на это было подписано миллион человек.

В целом я хочу отметить, что моя политическая и общественная жизнь никак не меняется от наличия или отсутствия мужей, семьи или любовников. Я живой пример того, что, как бы ни была счастлива в личной жизни, остаюсь бешеной феминисткой (феминисткам часто говорят: «Выйдешь замуж, родишь — все желание бороться за женские права пройдет»).

Многие даже не догадываются, что у меня есть ребенок. Секрет приемлемой для женщины жизни в браке прост: я не тащу весь быт и ребенка одна. Мой муж берет почти всю заботу о ребенке и быте на себя. У нас случилось органичное разделение обязанностей: я не хочу заниматься детьми и домом, хочу работать, а муж любит готовить и заниматься воспитанием. И очень жаль, что многим женщинам все еще приходится тащить на себе одной детей, весь быт и всю эмоциональную работу.

Хотелось бы это изменить и чтобы женщины поскорее избавились от бытового рабства.

* Внесена Росфинмониторингом в список «террористов и экстремистов», признана «иноагентом».