«Была деревня, сейчас непонятно что» Страшный пожар оставил жительниц Логоушки без крова. Новые дома для них не могут достроить третий год

В апреле 2023 года Логоушка — деревня в 30 км от Кургана — пережила большой пожар. Почти полностью сгорела целая улица, одна женщина погибла, десятки людей лишились жилья и хозяйства. Те, кто после трагедии решили не бросать родное село, по рекомендации властей заключили договор на строительство новых домов с местной компанией. Но счастливого новоселья не случилось: подрядчик сорвал сроки, а потом и вовсе пропал, оставив логоушинцев с недостроем. 

«Гласная» рассказывает историю двух пострадавших — подруг, которые под старость лет потеряли в огне дома, где их семьи жили поколениями.

Две пенсионерки

Согласно переписи населения за 2020 год, до пожара в Логоушке жили 459 человек. Самое внушительное здание в деревне — психоневрологический интернат. Широкую двухэтажку с российским триколором над входом легко принять за администрацию. 

Еще есть единственный магазин, в котором торгуют всем необходимым: от кефира и водки до галош и электроприборов. Второй, сгоревший и восстановленный, не работает, даже вывески нет. Рядом — уличный телефон под синим пластиковым куполом. Трубка молчит.

Выгорела Центральная улица — самая длинная, проходящая через всю деревню, по числу строений примерно как остальные, взятые вместе. Некоторые участки выглядят заброшенными: не все владельцы решились возвращаться сюда после пожара.

В будний день Логоушка кажется пустынной и не слишком приветливой. Табличек с адресами почти нет, дома отгорожены от улицы капитальными заборами. Туда-сюда бегают бездомные собаки — многие хозяева уехали из деревни с концами и бросили животных на пепелище. Это не худший вариант — некоторых псов не успели спустить с цепи, и они заживо сгорели или задохнулись.

79-летняя Алевтина Сергеевна Хрущева собак боится, но подкармливает из жалости. Ее соседка Любовь Степановна Соловьева вынесла из горящего дома лишь мопса Тосю и сумку с документами.

Алевтина Сергеевна тихая, будто погруженная в себя, все делает чуть слышно — говорит, смеется, плачет. Любовь Степановна — ее полная противоположность, даже о пожаре рассказывает залихватски. Они знакомы с детства — родились здесь. Обе уезжали из Логоушки ради работы и будущего для детей, но вернулись, выйдя на пенсию. Обе потеряли в огне свои дома.

Сезон пожаров

Позже, объясняя себе причины произошедшего, погорельцы будут винить погоду: жара началась уже в апреле, а ветер никак не унимался. 

Пожары добрались до Кургана. Горели микрорайоны Утяк и Зайково, поселок Смолино, пострадало село Юлдус —— в 100 км от Логоушки. Ущерб на миллиарды рублей, два десятка погибших. Областной штаб ОНФ тогда превратился в склад гуманитарной помощи для погорельцев, многие из которых потеряли все, кроме жизни. 

В Логоушке пожар начался 27 апреля. По словам местных жителей, огонь пришел со стороны железной дороги. Одна из версий — проезжающий мимо тепловоз дал искру, от нее загорелась сухая трава. В итоге за халатность осудили экс-руководителя Введенского территориального отдела администрации Кетовского округа Курганской области Елену Трубину. 

Суд решил: чиновница не проследила, чтобы вокруг деревни была противопожарная полоса, не организовала уборку мусора и покос травы. Трубину приговорили к трем годам колонии-поселения, но исполнение временно отложили — пока ее ребенку не исполнится 14 лет. 

Ветер очень быстро пригнал огонь к Логоушке. Когда жители его заметили, спасать дома было поздно. «Лет десять назад тоже горели, но тогда была суббота или воскресенье. Все выбежали, вместе село отстояли, — объясняет Любовь Степановна. — А сейчас — никого. Четверг, часа три дня. Дома только пионеры и пенсионеры».

Она как раз из тех пенсионеров, которые были дома. Готовилась вздремнуть после обеда, когда позвонила сельская учительница: «Тетя Люба, горим!»

«Выбегаю, а в нашу сторону идет огонь. Сплошняком», — вспоминает Любовь Степановна. На ее крики о помощи отозвались четверо парней, приехавших за ее соседкой. Совместными усилиями дом, как сперва показалось, удалось отстоять: пригодились бочки и шланги для полива огорода. 

Парни помогли пенсионерке залить искры во дворе и уже собрались расходиться, как наткнулись на участкового. Тот обходил улицу, проверял, все ли эвакуировались. Заглянул к Любови Степановне, никого не нашел и как раз садился в машину, когда увидел, что на участке есть люди. 

— Быстро забирайте собаку и садитесь! — приказал он.

— Да нету же огня.

— Как нету?! Все горит!

К Алевтине Хрущевой в тот день приехал сын: закончил с хозяйственными делами на своем участке под Курганом и, как всегда, решил помочь матери. Выйдя встретить его, она увидела дым. Сын успокоил: «Он далеко». Ушел работать в огород — и что-то долго не возвращался. Алевтина Сергеевна забеспокоилась, вышла из дома — и увидела, что забор горит, а сын тщетно тушит огонь лопатой. Быстро стало ясно: хозяйство не спасти, самим бы уйти живыми. 

Пенсионерка успела только схватить документы и вывести к машине незрячего мужа — Владимир Константинович полностью ослеп от глаукомы за несколько лет до пожара. На участке он ориентировался по натянутым веревкам: от дома к бане, сараю, «отдыхаловке» — так в семье называли беседку.

В огне, который охватил деревню, погибла женщина 1935 года рождения, ее звали Татьяна Пестерева. По словам губернатора Курганской области Вадима Шумкова, ее успели эвакуировать, но она вернулась в дом за документами. Тело нашли спасатели при разборе завалов. 

Дома, которых больше нет

Дети стариков Хрущевых не пустили их поглядеть на пепелище, сразу увезли в Курган и поселили у внучки. В двухкомнатной квартире ютились вчетвером: трое взрослых, маленький ребенок. После деревенской тишины Хрущевы изнемогали в городе от шума машин. Владимир Константинович тяжело привыкал к новому месту: не знал, где что стоит, не мог сам помыться в городской ванной.

Погорельцы привыкали к мысли, что семейного гнезда больше нет. В том доме Алевтина Сергеевна родилась в послевоенном 1946-м. Там жили мать-доярка, дядя, сестра и брат, погибший в 18 лет под колесами поезда.

Последний ремонт в доме сделали за пару лет до пожара: превратили кладовку в современную кухню, провели газ, постелили теплый пол. Пенсионерка попросила у мужа особенные окна: «Я увидела фотографию в газете — бабушка стоит у распахнутого окна. Сделай, говорю, такие же». Вместе сколотили две рамы. И вот ничего не осталось.

Любовь Соловьева потеряла дом 1900 года: «Четыре поколения там жило: дедушка с бабушкой, родители, я, дети. Сколько было накоплено! Все сгорело, даже двадцать банок варенья в подполе». Уцелел только деревянный забор, даже не закоптился.

Переживает она и за соседей: «У нас старый дом сгорел, а пять семей только отстроились. Односельчанин на пенсию ушел с завода, дом построил и не успел оформить, это же не быстро делается. Учительница, через два дома живет, плакала навзрыд. Она сидела с детьми в школе, пока ее дом горел, собака и куры вместе с ним. Два этажа, тоже не успела оформить».

Новостройка

Помощь от администрации Курганской области пострадавшие начали получать уже через несколько дней после пожара: 10 тысяч рублей на вещи первой необходимости и компенсацию за утраченное имущество — 50 тысяч при полной утрате, 30 — при частичной. 

Потерявшим единственное жилье регион выдал жилищные сертификаты из расчета 57,8 тысячи рублей за квадратный метр сгоревшего дома. Всего на восстановление после пожара власти выделили Логоушке 92,1 млн рублей из регионального бюджета. Минстрой оценил среднюю стоимость метра жилой недвижимости в регионе в ту же сумму. 

Зауральцы, которые помимо сгоревшего деревенского дома владели другой недвижимостью, получили сертификаты на 500 тысяч рублей. Сертификаты давали и за садовые домики: на 100 тысяч рублей, если он не был единственным жильем, 300 — если был. 

Курганская ипотечно-жилищная корпорация обеспечила погорельцам субсидии по программе «Развитие ипотечного кредитования и индивидуального жилищного строительства», получилось 23,5 млн на всю область. В Логоушке основным подрядчиком стало ООО «Аспект», компания должна была сдать 25 домов до конца сентября 2023 года. 

Договоры предусматривали штрафные санкции за сорванные сроки. «Так что собственники домов и застройщик смогут урегулировать претензии в правовом поле», — говорил и. о. первого заместителя главы Кетовского округа Николай Бабкин в комментарии для «Ъ-Южный Урал».

Также, уверял чиновник, «ход возведения домов в населенном пункте находится под контролем главы Кетовского округа Олега Язовских, который свыше двух раз в неделю выезжает на объекты». 

Люди ждали новое жилье в сараях и банях. Например, зять Любови Степановны поставил на выгоревшем участке «сарайчик на два окна». Теперь хозяйка называет его летним дворцом.

Тем временем «Аспект» начал срывать сроки строительства, а потом и вовсе самоустранился, оставив дома на стадии коробок — у некоторых нет потолка и внутренних стен, другим не поставили межкомнатные двери. Качеством того, что компания все-таки успела сделать, жители Логоушки недовольны. 

«Везде продувает, — жалуется на новый дом Любовь Степановна. — Зять вызвал эксперта, и он сказал, что строили неправильно, между кирпичами мало цемента. По-хорошему, следовало все разобрать, но к тому времени почти все дома были готовы. В итоге договорились сделать двойной слой утеплителя. Положили или нет — не знаю, но отовсюду дует. Руки бы им оторвала, прости мою душу грешную».

Весной в Зауралье промозгло и ветрено, по полу тянет неприятный сквозняк. До лета Любовь Степановна ходила по дому в шубе. Сейчас печально вздыхает: «Была деревня, сейчас непонятно что».

Новый дом она терпеть не может, но все же как-то обжилась. Часто навещает Алевтину Сергеевну — для этого даже не надо выходить на улицу, между участками есть калитка.

Дом Алевтины Хрущевой кажется застывшим в бесконечном ремонте. На втором этаже громоздятся рулоны обоев, мешки с цементом, какие-то доски. Пластиковые окна еще в защитной пленке. Подоконники и кое-где пол заставлены цветами.

Планировка первого этажа напоминает евродвушку: прихожая, переходящая в огромную кухню, справа дверь в изолированную комнату с бормочущим телевизором. 

Часть не завершенных подрядчиком работ сын пенсионерки Александр с супругой Людмилой доделали сами: поставили стены туалета, построили лестницу на второй этаж — пока без перил. 

Слепой муж, с которым Алевтина Сергеевна прожила 52 года, умер в новом доме от пневмонии. Теперь пенсионерка живет одна.

Доделывая недострой, сын Алевтины Сергеевны сорвался с высоты и получил сотрясение мозга. Несмотря на последствия травмы, он продолжил водить машину — Александр был автомобилистом с почти двадцатилетним стажем и ни разу не попадал в аварии. 6 июля 2025 года он поехал куда-то с женой Людмилой — и вдруг упал на руль. Случилась авария, столкновение, кто-то вызвал скорую. 

О смерти младшего сына Алевтине рассказал старший. Едва узнал, что случилось, он сорвался и поехал к матери: понял, что по телефону о таком нельзя. Алевтина Сергеевна не помнит, какими словами он передал новость, сразу ли она поверила и что делала до того момента. 

Александр погиб сразу. «Врачи только посмотрели на него и отошли», — повторяет со слезами Алевтина Сергеевна слова своей снохи. 

Людмила, сопровождавшая мужа в той трагической поездке, выжила. На аватарке страницы во «ВКонтакте» у нее все еще стоит совместная с супругом фотография. 

Перспективы

Пострадавшими от пожара признали больше 100 человек, некоторые обращались за консультацией к юристам. Алевтина Хрущева тоже обратилась в одну из курганских юридических компаний. Представитель этой фирмы, попросивший не упоминать ни ее названия, ни своего имени, рассказал «Гласной», что в интересах заявительницы к ООО «Аспект» был подан иск о выплате неустойки за сорванные сроки: дом должны были сдать в сентябре 2023 года, но на тот момент у него даже не было крыши. 

«Аспект» сдвинул дедлайн, заключив дополнительное соглашение. И все равно сорвал срок на 205 дней. 

В итоге в апреле 2024 года Курганский городской суд постановил, что застройщик должен выплатить Алевтине Хрущевой почти полтора миллиона рублей неустоек и штрафов. К тому же прокурорские проверки выявили «нарушения строительных правил и норм», в связи с чем генеральному директору ООО «Аспект» внесли представление об устранении этих нарушений.

На компании повисли долги. В 2025 году ООО «Аспект» безуспешно попыталось пройти процедуру банкротства. Сейчас это делает уже лично его директор Максим Шалимов. Юрист, представлявший интересы Алевтины Хрущевой, утверждает, что Шалимова все равно можно привлечь к ответственности. Но арбитражный процесс может тянуться полтора года, и даже победа ничего не гарантирует: «Раз он проходит процедуру банкротства, скорее всего, на сегодня никакого имущества у него нет. Как он дальше будет себя вести, непонятно. Может ничего на себя не оформлять, официально не работать — и тогда вычитать платежи из его дохода не получится». 

Вероятность успеха юрист оценивает как 50 на 50. Если Алевтина Хрущева победы не дождется, право требования, по его словам, перейдет к наследникам. На запрос редакции Максим Шалимов не ответил.

После аварии Людмила, сноха Алевтины Сергеевны, страдает провалами в памяти. И все же она собирает документы, подает бесконечные заявления, ходит по судам. Решительно заявляет: не остановится, пока не добьется справедливости. Хочет, чтобы свекровь, которую она называет мамой, жила в нормальном уютном доме, а не посреди стройплощадки. 

Но мужа ей уже не вернуть, и она с горечью говорит, что Александр бы не погиб в аварии, не получи он сотрясение мозга на стройке нового дома для матери. 

В Логоушке после пожара дома бесплатно подключили к газовым сетям, установили новую игровую площадку для детей. Правда, их тут осталось мало: коренные жители умирают, молодежь уезжает искать лучшей жизни. 

Горожане, жаждущие свежего воздуха, строят себе в этой местности дачи и не интересуются делами деревенских. Когда выбираешь участок, полезно знать, сколько ехать от Кургана и ловит ли интернет. Зачем нужно имя соседа? А старожилы, оставшиеся в Логоушке, держатся тесным кругом. Алевтина Сергеевна и Любовь Степановна снова возятся на грядках. И не хотели ничего сажать — возраст все-таки, но говорят, что у магазинных овощей совсем другой вкус.

Любимые яблони Алевтины, под которыми так хорошо было отдыхать с мужем, сгорели. А Любовь Степановна до сих пор грустит о кустах смородины.

«Ну и ничего, — говорит она, решительно тряхнув головой. — Еще вырастет».

И идет поливать саженцы.