«Это сломило меня»: женщины, обвинившие Эпштейна, столкнулись с угрозами после публичных выступлений

После того как десятки женщин публично рассказали о сексуальном насилии со стороны финансиста Джеффри Эпштейна, многие из них столкнулись с угрозами, травлей и преследованием. Агентство Reuters узнало имена как минимум 23 таких женщин.

Одна из них — Марина Ласерда. Она рассказала, что подверглась насилию со стороны Эпштейна в 14 лет и решила открыто говорить об этом. Почти сразу после публичного выступления ей начали писать угрозы. Позже ее имя десятки раз появилось в документах Министерства юстиции США, после чего травля только усилилась. В интернете женщину называли лгуньей и оскорбляли, а ее 12-летнюю дочь в школе спрашивали, не является ли она ребенком Эпштейна.

С похожим давлением столкнулась и Джена-Лиза Джонс. Ей было 14 лет, когда в 2004 году знакомая привела ее в дом Эпштейна во Флориде под предлогом оплачиваемого массажа. Вместо этого, утверждает женщина, она подверглась сексуализированному насилию. После того как Джонс выступила в Конгрессе США в сентябре прошлого года и рассказала свою историю, ее начали заваливать обвинениями во лжи, а один из пользователей призывал покончить с собой. «Это сломило меня», — призналась она.

Затем начались телефонные звонки. По словам Джонс, за ночь ей могли звонить десятки раз с неизвестных номеров. Одни молчали в трубку, другие издевались. Один из звонивших оставил голосовое сообщение и представился «папашей Эпштейном», требуя ответить.

Пострадавшие говорят, что преследование принимает самые разные формы. Незнакомцы фотографируют их дома, подолгу стоят возле них в машинах, звонят с угрозами и сообщают, что знают их адреса. Некоторые женщины признались, что перестали выходить из дома в одиночку. Многие живут в постоянном напряжении и тревоге.

Как пишет Reuters, по меньшей мере десять женщин после этих событий обзавелись средствами самообороны — от перцовых баллончиков и электрошокеров до огнестрельного оружия. Некоторые пользуются услугами охраны.

Марина Ласерда рассказала, что сейчас живет в закрытом жилом комплексе и держит пистолет рядом с кроватью. «Мне нравится, что я нарушила молчание. Но последствия — это постоянная паранойя», — говорит она.