Фотопроекты

Этот длинный черный день. Художники и иллюстраторы нарисовали для «Гласной» то, что нельзя называть

Поделиться в facebook
Поделиться в vk
Поделиться в telegram
Поделиться в twitter
opening 1

🟨   Иллюстрация: Владимир Аверин | Гласная

Мы как-то прожили этот месяц, в течение которого лишились многого, и прежде всего возможности открыто говорить о том, что думаем и что чувствуем. В кризисные периоды искусство традиционно является тем языком, который помогает фиксировать и осмысливать происходящее. Поэтому «Гласная» попросила художников и иллюстраторов, сотрудничающих с медиа, нарисовать то, как они видят происходящее с нами сегодня.

 

Анна Иванцова, фотограф, иллюстратор

Родилась и живет в Москве. Сотрудничает с изданиями «Такие дела», Meduza, «Холод», «Русфонд», а также с издательством фонда «Нужна помощь». Публиковалась в изданиях Dekoder, The New York Times Lens Blog и других.

— Последний месяц напоминает мне один длинный черный день. Кажется, что нет больше смены времен года, месяцев, дней недели, нет прогнозов погоды, долгосрочных планов. Да и краткосрочных планов, если честно, у меня тоже уже нет. Кажется, вокруг происходят только тектонические сдвиги: перемены норм, языка, культуры, правил и ценностей. Люди будто бы меняются тоже. Кто-то из друзей уехал, кто-то остался. Вокруг все больше споров и взаимных обвинений. Никогда еще я не чувствовала себя насколько испуганной и не была так невыносимо одинока. Об этом и мои коллажи — об ощущении перемен и пустоте внутри.

Мне кажется, всем сейчас довольно нервно. Я постаралась сделать такие картинки, чтобы передать и ужас, и тревогу, и боль, но постараться не делать при этом больнее ни себе, ни тем, кто их увидит.

1

🟨   Молчание. Иллюстрация: Анна Иванцова | Гласная

opening

🟨   Новый алфавит. Иллюстрация: Анна Иванцова | Гласная

3

🟨   Все уехали. Иллюстрация: Анна Иванцова | Гласная

Владимир Аверин, фотограф, иллюстратор

Родился и живет в Москве. Окончил Российский государственный гуманитарный университет, изучал новейшую русскую литературу, теорию литературы и педагогику. В данный момент — фотограф и арт-педагог, работает в инклюзивных проектах.

— В основе этих коллажей — фотографии моей повседневной жизни на телефон. Фиксировать детали, за которые цепляется взгляд, стало в какой-то момент привычкой. Этим способом я пользуюсь вместо дневника: ежедневное наблюдение, которое, в том числе, позволяет отмечать изменения. В этой серии отражены визуальные приметы после 24 февраля: надписи, предметы, слова и события, новые и по-новому прочитанные в изменившемся контексте.

1 1

🟨   Иллюстрация: Владимир Аверин | Гласная

2

🟨   Иллюстрация: Владимир Аверин | Гласная

3 1

🟨   Иллюстрация: Владимир Аверин | Гласная

Виктория Стеблева, художник, иллюстратор

Иллюстрирует детские книги, а также рисует для журналов и медиа: «Медиазоны», «Таких дел», «Батеньки», американского журнала Mystery Tribune и английского The Mayfarer. Сотрудничает с английским агентством Good Illustration. Книги с ее иллюстрациями вышли в издательствах «Розовый Жираф», «Пешком в историю», Penguin Random House.

— Страх. Горе. Усталость. Не хватает слов, чтобы описать свои чувства. Для меня происходящее — личная трагедия. По происхождению я украинка, хоть родилась и выросла в России. Но в Украине живут почти все мои родственники. Они никуда не уехали, живут уже больше месяца под вой сирен, в смертельной опасности. Мне больно думать о том, через что они сейчас проходят. И страшно думать о том, что еще ждет впереди.

1 2

🟨   Иллюстрация: Виктория Стеблева | Гласная

2 1

🟨  Иллюстрация: Виктория Стеблева | Гласная  

3 2

🟨  Иллюстрация: Виктория Стеблева | Гласная  

Юлия Дробова, художник-иллюстратор

Родилась в Ташкенте, сейчас живет и работает в Берлине. Рисует иллюстрации для книг, газет и медиа-проектов, преподает рисование детям и взрослым.

— Мне сложно собрать свои мысли и упорядоченно выразить их в складном тексте, никогда раньше не приходилось этого делать. В моем представлении то, что происходит сейчас, — это такая огромная черная яма, куда все полетели со страшной скоростью, и за что зацепиться — неясно. А как будем обратно выбираться? И это мои ощущения — в то время, как я нахожусь в безопасности. Не ожидала, что увижу все эти фотографии, все эти разрушения. Мне страшно и невероятно жаль людей, которые страдают и погибают. Я никогда не пойму целей [запрещенное в РФ слово] и не хочу их понимать. И я просто хочу, чтобы [запрещенное в РФ слово] закончилась сейчас же!

1 3

🟨   Иллюстрация: Юлия Дробова | Гласная

2 2

🟨  Иллюстрация: Юлия Дробова | Гласная  

3 3

🟨  Иллюстрация: Юлия Дробова | Гласная  

ПОДЕЛИТЬСЯ:
Поделиться в facebook
Поделиться в vk
Поделиться в telegram

К другим материалам:

Инна прикована к инвалидному креслу, весь уход за ней и общий быт лежит на плечах ее дочери-подростка. Но история Инны и Даши не об этом, считает фотограф Сергей Строителев. Их история — об умении радоваться жизни даже в этих обстоятельствах.
Только за первые десять дней с 24 февраля в Молдову въехало около 250 тысяч украинских беженцев. К концу апреля их было около полумиллиона. Сергей Строителев записал истории бежавших украинцев и тех, кто их приютил.