Три поколения невроза Фотоистория — десакрализация страхов и суеверий из 90-х, которые живы и сегодня

В конце восьмидесятых интерес к магии, эзотерике и разным религиозным и оккультным практикам — в том числе к вуду — резко вырос. Многие слышали о куклах вуду, но представления о них черпали из фильмов ужасов, а не из антропологических исследований. Массовые представления о вуду — синкретической религии, зародившейся в Африке и распространившейся по миру в результате работорговли, — все еще связаны с черной магией и колдовством.

В конце девяностых люди только привыкали к компьютерам и боялись их «вредного излучения». Кактус рядом с монитором должен был его поглощать. Почему именно кактус, никто толком не знал, но я часто встречала их в домах знакомых. Думаю, миф возник из страха перед новыми технологиями, нехватки достоверной информации и увлечения псевдонаучными идеями. А кактус у компьютера просто был попыткой сделать новую реальность чуть менее пугающей.

Страх ядерной катастрофы уходит корнями в холодную войну — тогда угроза казалась вполне реальной, строились бомбоубежища, проводились учения по гражданской обороне. В культуре появлялись образы конца света и тотального разрушения.

В 1986 году Чернобыль показал, что даже «мирный атом» может стать источником масштабной трагедии, — и надолго закрепил тревожное отношение к техногенным рискам. В девяностые угроза глобальной ядерной войны отошла на второй план, но страх никуда не делся. Апокалиптические настроения теперь подпитываются региональными войнами, а в массовом сознании это выражается через интерес к пророчествам, сектам, эзотерике и теориям конца света.

Смерть старались осмыслить и принять в античности. С приходом христианства она стала связана с судом и возможным наказанием. Сегодня, я думаю, тревога перед смертью прячется в приложениях для здоровья и в горстях витаминов.

Мое знакомство со смертью произошло в раннем детстве. Мама разбудила меня и принесла холодный блин. Сказала, что дедушка умер и его нужно помянуть. Атмосфера царила тяжелая. Утро тускнело за окном первого этажа хрущевки. Что такое «умер», я не знала. Но чувствовала, что это что-то неизбежное, сгущающее воздух и стирающее радость с лиц моих близких.

В народной медицине медь считалась лечебным металлом: медную монету прикладывали к ушибам, суставам, больным местам, и она «вытягивала» боль.

В постсоветской среде эта практика особенно укрепилась в двухтысячные годы, когда люди часто пытались лечиться сами — простыми и доступными способами вместо официальной медицины. Популярности добавили псевдонаучные идеи об «энергетике» тела: болезнь — это нарушение потоков энергии, а медь якобы способна ее «проводить», «очищать» или «забирать негатив».

Маятник — небольшой грузик из камня, металла или дерева на цепочке или нитке. Им пользуются гадатели, энергопрактики, сторонники эзотерики, верящие в биолокацию. Считается, что маятник находит воду под землей и «энергетические поля», определяет совместимость людей и выявляет болезни. На самом деле он колеблется от микродвижений руки, которые человек даже не замечает, — это называется идеомоторным эффектом.

Кашпировский в конце восьмидесятых проводил телевизионные сеансы «психотерапии на расстоянии» — демонстрировал гипнотический эффект и обещал лечение через экран. Ванга, болгарская провидица, якобы предсказывала будущее и «видела» судьбы. В нестабильные девяностые к ним прислушивались, обе фигуры стали частью массовой культуры в эпоху, где граница между психологическим эффектом, верой и мифом часто размывалась.

В детских садах и начальной школе на постсоветском пространстве можно было увидеть детей с желтой капсулой от «Киндера» на шее — и чесноком внутри. Он якобы выделяет защитные вещества и спасает от простуд в сезон эпидемий. 

Корни этой практики лежат в народной медицине, где чеснок традиционно считался средством против инфекций и очистителем воздуха. Капсула от «Киндера» использовалась просто как удобный контейнер. Популярность усиливалась бытовыми страхами и слабым доверием к медицине. В 2020-м о яйце снова вспомнили в детсадах.

Сергей Мавроди основал финансовую пирамиду МММ — одну из самых известных в России девяностых. Компания не занималась реальными инвестициями: деньги новых участников шли на выплаты предыдущим, но активно создавалась иллюзия сверхдоходности и финансового чуда.

От МММ в 1992–1994-х пострадали несколько миллионов человек, многие полностью потеряли сбережения. Мавроди был приговорен к четырем с половиной годам лишения свободы за мошенничество. После освобождения он еще пытался запускать новые проекты, но прежнего влияния уже не достиг. МММ стала символом того, как легко обмануть людей, когда привычный мир рушится.

Отношение к соли как к оберегу уходит корнями в средневековое прошлое, когда она была очень ценным продуктом. Ее использовали в обрядах гостеприимства, посыпали ею пороги, добавляли в воду для очищения, применяли в заговорах против «дурного глаза» и болезней.

В современной России эти суеверия не исчезли. Соль все еще фигурирует в бытовых приметах («просыпать соль — к ссоре», чтобы избежать беды, соль бросают через плечо), а также в практиках «энергетической защиты» дома.

Биолокационная рамка — металлическая проволока или пруток г-образной формы. В биолокации считается, что рамка реагирует на «энергетические поля» — помогает искать воду, полезные ископаемые, «геопатогенные зоны». Движения рамки — вращение, схождение или расхождение — трактуются как ответы.

Ее продают как инструмент для «диагностики пространства» или «поиска воды на участке». Спрос поддерживается сочетанием традиционных представлений о лозоходстве и современного интереса к эзотерике.

Волосы издавна считались носителями информации о человеке и его силы. Поэтому до сих пор встречаются убеждения, что остриженные волосы нельзя просто выбрасывать, — их советуют сжигать или прятать, чтобы «никто не навел порчу». Современные суеверия о волосах продолжают старые народные представления, но адаптированы к городской культуре.

Подкладом называют якобы заряженный предмет, который тайно оставляют человеку с целью навредить: принести ему болезни и неудачи. Кладбищенские цветы считаются особенно «сильным» подкладом, потому что они ассоциируются со смертью и похоронными обрядами, — им приписывают способность переносить негатив или связывать человека с миром мертвых.

Антиваксеры — разнородное сообщество людей, которые выступают против вакцинации или сомневаются в ее безопасности и необходимости, хотя они давно доказаны. Часть полностью отрицает любые прививки, другие выбирают избирательную вакцинацию.

Причины антивакцинальных взглядов обычно комплексные: недоверие к фармацевтическим компаниям и государственным институтам, страх побочных эффектов, влияние дезинформации в соцсетях, личный опыт. Редкие случаи тяжелых поствакцинальных осложнений запоминаются сильнее, чем миллионы успешных прививок. Так в обществе формируется убеждение, что риск от прививок выше, чем он есть на самом деле.

Плоскоземельцы — сторонники идеи, что Земля плоская, а не шарообразная. Это современное псевдонаучное движение, отрицающее данные астрономии, физики и спутниковых наблюдений. Фотографии Земли из космоса объявляются подделкой, горизонты и гравитация объясняются «другими законами» — обычно без научного обоснования.

В одной только Бразилии в плоскую землю верили в 2019 году 7% населения — около 11 миллионов человек. Сколько таких людей живет в мире, сказать сложно. С развитием интернета их идеи стали особенно заметны: алгоритмы охотно популяризируют конспирологию.

Гадалки и прочие народные маги часто используют в своих занятиях церковные свечи, потому что они обладают сильным символическим значением в православной культуре. Свеча в храме ассоциируется с молитвой, очищением, присутствием Бога. В рамках магического мышления церковная свеча «работает» лучше, чем обычная, потому что уже освящена и связана с сакральным пространством.

Это пример бытового синкретизма, смешения духовных практик: религиозные элементы используются не как часть богослужения, а как инструменты воздействия на судьбу и обстоятельства. В официальном православии подобное считается несовместимым с верой, но в народной культуре традиция сочетать религиозные обряды с магическими практиками остается крепкой.