" style="position:absolute; left:-9999px;" alt="" />
Поддержать
Интервью

«Они продолжают «воевать» дома — но не с врагом, а с окружающими» Журналистки Оля Чуракова* и Соня Гройсман* — о сестрах солдат и насилии в их семьях

01.12.2023читайте нас в Telegram
Иллюстрация: Анна Иванцова | Гласная

Журналистки Соня Гройсман* и Оля Чуракова* выпустили новый сезон подкаста «Привет, ты иноагент». Он называется «Сестры», и рассказывает истории россиянок, чьи братья ушли воевать в Украину. В конце октября проект по требованию Роскомнадзора удалили из «Яндекс.Музыки», а вскоре за работу над подкастом журналистки получили премию «Редколлегия».

В беседе с «Гласной» Соня и Оля объясняют, почему так важно давать сестрам солдат площадку для высказывания, а также строить мостик между теми, кто уехал и теми, кто остался в России.

«Я же не псих, зачем мне психолог?»

Блокировка доступа к подкасту — это не первая попытка российских властей повлиять на вашу деятельность. В последние пару лет нежелательным признали расследовательское издание «Проект»**, где вы работали, а вас объявили иностранными агентами. Потом власти выдавили из страны и признали нежелательным телеканал «Дождь»***, где работала Соня. И вот теперь Роскомнадзор потребовал удалить подкаст «Привет, ты иноагент». Как вы себя чувствуете?

Оля: Я, честно говоря, даже не подумала, что это уже третий или четвертый раз, и не обратила внимание, какой по счету раз нас блокируют. Не первая [подобная] ситуация, так скажем. У нас много работы, еще несколько эпизодов осталось, которые надо доделать.

Соня: Мы, конечно, неоднократно обсуждали, что рано или поздно «Яндекс» нас удалит, потому что были прецеденты**** с другими подкастами, которые делают контент про (военные действия в Украине). Но мы не то чтобы этого ждали. Нам это совсем не нравится. Сезон очень хорошо слушали, в том числе на «Яндексе».

Зато [после блокировки новые] слушатели пришли: «Ой, Роскомнадзор свою рекомендацию выдал, где послушать?» Как нам в свое время говорили, что статус иноагента — это знак качества, так теперь удаление по требованию Роскомнадзора — тоже знак качества.

Новый сезон вашего подкаста посвящен сестрам военнослужащих, находящихся в Украине. Но в одном из эпизодов вы рассказываете историю Умы — дочери военного, который прошел первую чеченскую войну. Почему?

Оля: Она хорошо отражает то, что будет со всеми военными, которые сейчас возвращаются домой. Человек, прошедший войну, но не бывший в терапии, вместо того чтобы пытаться лечить ПТСР, приносит все это домой. [Отец Умы] не мог найти себя ни в работе, ни в новой жизни без войны, потому что никакой системы адаптации тогда не существовало — и сейчас, как мы видим, ее тоже нет.

Недавно слушатели нам написали, что на стенах российских больниц стали расклеивать объявления с надписью «Психологическая помощь» и номерами телефонов [горячих линий]. Но у нас обычно думают: «Я же не псих, зачем мне психолог?» Ничего в этом плане не изменилось. И если меняется, то очень медленно. Мы хотели показать, что это наше будущее.

Соня: Из-за того, что эти люди не могут найти себе применение вне фронта, они продолжают «воевать» дома — только не с врагом, а с окружающим миром. Применяют насилие к близким или страдают от аутоагрессии.

Об этом в эпизоде подробно рассказала Асмик Новикова — она делала одно из немногих социологических исследований***** семей российских военных после чеченских войн. Но историей Умы мы хотели показать, что на этого ужасного мужика нашлась сильная молодая женщина — его дочь, которая нашла в себе силы из этого выбраться и начать помогать другим.

Читайте такжеДышите глубже — все само пройдет

Людям, которые возвращаются с фронта, нужна современная психотерапия. Но все, что предлагает государство, — похвальные грамоты и встречи ветеранов

В первом эпизоде вы рассказываете, что заняться темой насилия в семьях российских военных вас подтолкнуло письмо слушательницы. Как одна история выросла в целый сезон?

Соня: Весной 2022 года мы делали выпуск про споры с близкими о войне, про разрыв связей. Как общаться, стоит ли переубеждать, можно ли сохранить отношения. Он очень сильно наших слушателей задел.

И спустя год после того эпизода нам написала слушательница, в подкасте она фигурирует под именем Саша. Это было огромное сообщение-исповедь, в котором она написала, что ее брат ушел наемником в ЧВК Вагнера, а она против войны, и для нее это была катастрофа, мощный конфликт.

Саша очень глубоко это все переживала, но ей не с кем было поговорить [на эту тему]. Нет никаких сообществ антивоенно настроенных сестер, чьи братья — военные преступники. Мы сразу захотели с ней поговорить, а после того интервью решили собрать несколько таких историй, чтобы сделать отдельный эпизод. Сначала мы решили выпустить его к 8 Марта.

Но когда начали собирать сценарий, стало быстро понятно, что если мы действительно хотим описать влияние [военных действий в Украине] на семьи, то одного разговора с героинями недостаточно и нужно посмотреть, что будет, когда братья вернутся. И мы взяли себе на это несколько месяцев.

«Подкаста не будет: он убил мою бабушку»

У трех героинь подкаста братья ушли воевать в Украину. Но история одного из них шокировала меня больше всего — того, кто, напившись до беспамятства, зарезал собственную бабушку. Можете рассказать о нем подробнее?

Соня: Это история Маши. Много лет назад она уехала в Москву из маленького городка, попрощавшись с той частью семьи, в которой рос ее двоюродный брат. Но они все равно продолжали поддерживать отношения, она все время ощущала ответственность за него.

В какой-то момент «от скуки» и отсутствия перспектив он объявил, что пойдет контрактником в Украину, будучи уверенным, что его, как не служившего в армии, не отправят в горячую точку. В итоге Маше приходится искать его по госпиталям, когда он пропадает, потому что его мать ощущает себя бессильной перед системой.

Маша обзванивает госпитали и находит раненого, контуженного брата, попавшего под обстрел под Херсоном. Он вернулся, начал пить, стал агрессивным. В этот момент в Машину жизнь вторгается совершенно другая реальность маленького городка, от которой она в свое время уехала на поезде.

Оля: Мы делали [эпизод] очень медленно, и в какой-то момент мне пишет героиня: «Подкаста не будет: он убил мою бабушку». Это был полный звездец. Мы приняли волевое решение на нее не давить и подождать, дать ей время. Я долго с ней разговаривала, она все это переваривала и в итоге передумала: вдруг кто-то послушает [подкаст] и не пойдет воевать. То есть мы просто дождались. Когда мы делали эпизод, еще не было никаких смертей. Но мы понимали, что такие истории просто не могут окончиться нормально. Обязательно случится что-то нехорошее.

Ваша героиня Саша, с истории которой начинаются «Сестры», тайком от брата записала на диктофон свой разговор с ним, а записью поделилась с вами. Ее можно услышать в эпизоде. Кому принадлежала эта идея?

Соня: Саше. В один день она просто прислала нам сообщение: «Слушайте, я вот с ним поговорила и сделала запись. Если вам надо, я пришлю. Там три часа». Она вообще не понимала, как должна теперь к нему относиться. Поэтому при первой возможности усадила его [за кухонный стол] и стала спрашивать в лоб: «А что ты там вообще делал? А ты убивал?»

Мне кажется, это очень интересное живое свидетельство о войне. Простая девушка, выступающая за ценность каждой человеческой жизни, сталкивается с вагнеровцем, вернувшимся с войны. При этом он — ее брат. По тому, как Саша разговаривала с ним, заметно, что она пыталась понять его мотивацию. Но пока я слушала его поток сознания, мне было плохо, прям на физическом уровне, меня тошнило. Слушателей мы поберегли и привели в порядок этот поток — в эпизоде они слышат сокращенную версию.

Как с точки зрения журналистской этики вы оправдали использование этой записи в подкасте?

Соня: Мы просто составили список [действий в его рассказе, которые можно классифицировать как военные преступления]: убийство мирных жителей, нарушение правил ведения войны, мародерство, пытки, внесудебные казни. Если рассматривать эту запись как признание, то ее общественная значимость для нас перевешивала [этические вопросы].

Оля: Этот разговор состоялся до гибели [Евгения] Пригожина. Тогда ЧВК Вагнера была активной влиятельной группировкой — казалось, она будет с нами еще долго, поэтому мы должны знать, чем она занимается. К тому же брат героини рассказывал ей о вещах, о которых совсем не писали в СМИ: что сотрудники ЧВК присутствуют на Сицилии в Италии. Потом по этим свидетельствам, надеюсь, этих людей будут судить. Но в итоге мы просто приняли решение, что возьмем на себя эту ответственность (обнародование записи — прим. «Гласной»).

Он до сих пор не знает об этой записи?

Оля: Пока не узнал. Но да, это страшно.

«Все эти истории нужно документировать»

Почему у этого сезона такое название — «Сестры»? Потому что ваши героини в прямом смысле сестры или это отсылка к идее сестринства, солидарности женщин?

Оля: Мне кажется, в начале мы обсуждали эти истории с фокусом на том, что мужики творят какую-то дичь, а женщинам приходится за них и думать, и брать ответственность, и [последствия] разгребать. Понятно, что это только один пример из многих и все устроено гораздо сложнее. Как это в других семьях, нужно [отдельно] разбираться.

Соня: Было сострадание и желание понять, разобраться в происходящем. Я не могу себе представить, какой это кошмар: родить человека, воспитать, а потом, когда его берут и отправляют на войну, тот еще и ничего не делает, чтобы туда не идти или, наоборот, осознанно принимает решение пойти, потому что ему скучно или хочется денег заработать. Каждый раз, когда я слышу эти истории, у меня [возникает] ощущение противоестественности: ну какого черта, так не должно быть.

Мы хотели показать, как женщины это переживают. Если честно, наши разговоры с героинями часто заканчиваются вопросом: «Ну вот что ж такое, какого хрена?» Таким разочарованием в мужчинах, с [их] выученной беспомощностью и отсутствием ответственности.

То есть, делая подкаст, вы выражаете солидарность с этими женщинами?

Оля: Я бы не стала говорить, что мы все друг с другом солидарны. Это не активистский проект, а журналистский, наша задача — документировать истории, связанные с ужасным состоянием общества, в котором женщине, матери-одиночке, приходится покупать ботинки своему мобилизованному брату, всю жизнь попадавшему в какие-то неприятности, при том что она [против] войны.

Если получается этим кого-то поддержать, это здорово. Но в первую очередь нашей идеей было попытаться описать сегодняшнее состояние общества и предугадать, что все это для нас значит.

А ваши мамы слушали подкаст? Как они отреагировали?

Оля: Моя мама послушала, но пока ничего не написала. Наверное, у нее шок: обычно она сразу реагирует. Она боится за меня, периодически спрашивает: «С тебя иноагентство еще не сняли? Вот с кого-то сняли, вдруг ты тоже можешь вернуться в Россию?» Мне кажется, этот проект («Сестры», — прим. «Гласной») ее добил, потому что она поняла, что я уже точно в ближайшее время никуда не вернусь.

Соня: Моя мама регулярно нас слушает. Даже бабушка послушала, [но] не все выпуски. У нее реакция такая: «Ой, ужас, ужас, какой ужас».

Фото: Тима Балдин

Как вы справляетесь с эмоциями? Ведь многие героини подкаста делятся историями о насилии.

Оля: Я нормально справляюсь, потому что у меня получается контейнировать все это. Но эмоционально все равно тяжело, когда ты с этими историями уже полгода живешь. Мне искренне кажется, что они должны быть рассказаны, и я чувствую, что мы делаем нужное дело. Но наверное, это эмоционально не самая простая работа. Пью много витаминов.

Соня: После начала [военных действий] мы оказались в каком-то мощнейшем профессиональном кризисе. Даже делали эпизоды, где говорили с другими журналистами, [пытались] понять, что сейчас должна делать журналистика, если мы не смогли предотвратить [боевые действия], а пропаганда всех победила. Когда я делаю такие истории, как «Сестры», ко мне снова возвращается смысл и понимание, зачем вообще сегодня нужна журналистика: все эти истории нужно документировать. И как можно более нюансно. Рассказывать про то, какой мир сложный. Это и помогает справляться.

Оля: Мне кажется, и перед [24 февраля 2022 года], когда мы работали в расследовательской журналистике, и в начале [военных действий] у всех был профессиональный кризис. Где же этот импакт? Когда же мы уже его увидим? Когда же все люди, про которых мы пишем, сядут в тюрьму? Многие коллеги до сих пор говорят: «[У нас] профессиональное выгорание. Мы в изгнании, мы не можем прорваться к героям. О чем писать? Как работать?»

Лично у меня точно нет ощущения, что не о чем писать и невозможно работать. [Когда] видишь, что там сейчас вообще никого [из уехавших журналистов] нет, мне, наоборот, страшно, что [в России] пропадает столько сюжетов, о которых никто не расскажет, [в местах], куда никто не доедет. Нет ощущения, что мы никому не нужны, [поскольку] люди по-прежнему не могут добиться помощи от государства.

Как вы думаете, почему ваша героиня Саша, чей брат ушел в ЧВК Вагнера, связалась именно с вами?

Соня: Ей просто хотелось выговориться, ей почти не с кем это обсудить. Даже с друзьями, насколько я понимаю, ей сложно обсуждать тот факт, что ее брат — [совершал действия, которые можно классифицировать как военные преступления], [как и говорить] о своем истинном отношении к тому, что происходит: она живет в России, и с этим связано много ограничений и страхов.

Оля: Мне кажется, что у многих [в России] есть ощущение изоляции. Им страшно, что если они остались, а кто-то уехал, то их не так воспринимают, и им важно быть услышанными и увиденными.

На самом деле я не хочу писать ни о ком другом, у меня болит душа о том, что там происходит. Я готова идти за этими историями, слушать их и рассказывать их.

Я не [считаю], что им не с кем поговорить, конечно, это не так. Там полно антивоенно настроенных людей, которые борются и протестуют. Мне кажется, тяжело выстраивать мостик между теми, кто там остается и не может уехать, и нами. Мне кажется, нам всем нужна эта связь.

Соня: Две героини, кстати, после выхода подкаста написали нам, что им стало сильно легче, потому что они послушали истории других женщин и поняли, что не одни, что у них есть поддержка. [Так что у нас] миллион причин работать дальше — но я не очень рада, что их миллион.

«Наши истории про выбор — семья или позиция»

Стали бы вы разговаривать с женщиной, которая поддерживает действия России в Украине, если бы она оказалась в ситуации насилия после возвращения родственника-военного?

Соня: Мне кажется, мы никогда себя не ограничиваем и не говорим: «Нет, про это мы писать не будем». Наоборот, [нам было бы] очень интересно. Просто [когда по итогам всех интервью] мы сели писать [сценарий], у нас получилось, что все истории — именно про непонимание в пределах одной семьи, про сложные конфликты, про выбор: семья или позиция.

Проблема в том, что для тех, кто находится в России, интервью даже на условиях анонимности связано со множеством рисков. Мы соблюдаем меры предосторожности, но, честно говоря, отсюда, из-за границы, у нас нет возможности защитить героев, которые находятся внутри страны. С нами говорят люди, которые четко понимают все риски и все равно на это идут.

Оля: И мы очень переживали, что у нас очень ограниченный выбор героинь для подкаста — потому что мы не показываем женщин, чьи братья, мужья участвуют в войне, которые так или иначе ее поддерживают, но все равно сталкиваются с проблемами. Про это пишут наши коллеги из «Верстки» и других изданий, [но] довольно мало — и в этой истории [женщин, которые не поддерживают вторжение России в Украину] совсем другого рода экзистенциальный конфликт и совсем другого плана рефлексия.
Когда Соня сказала, что у нас нет никаких инструментов защитить наших героинь из-за границы, я подумала, что у нас, в принципе, и в России никогда не было инструментов защитить своих героев. Единственная защита — это бессонница по ночам. И в этом кейсе — прямо ярко выраженная бессонница и беспокойство.

В прошлом году тот же «Дождь»*** активно работал с женами мобилизованных, рассказывали о проблемах, с которыми их мужья и сыновья сталкивались на фронте. Разве эти женщины не несли такие же риски, учитывая, что телеканал признали иноагентом и нежелательной организацией?

Оля: Просто это женщины часто с очень понятной мотивацией. Им хочется, чтобы боевые условия их мужей, братьев улучшились. И ты правильно говоришь, что такого действительно было довольно много и в самых разных изданиях. А вот на истории антивоенно настроенных родственников, например сестер, чьи братья ушли воевать, я мало натыкалась.

Соня: Я много общалась с такими женщинами, которые пытались добиться выплат для своих мужей, сделать так, чтобы их не отправляли на передовую, когда работала на «Дожде»***. Речь шла о базовых потребностях.

У вас есть эпизод еще об одной девушке, Карине, чей брат попал в армию по мобилизации. Меня поразило, как по-разному его жена и сестра отреагировали на то, что он согласился уйти на фронт. Первая пыталась отрефлексировать произошедшее, а вторая словно закрылась от всего мира. Как так вышло?

Соня: Это же защитная реакция. Карине гораздо легче принять тот факт, что ее брат воюет ни за что и погибает [в Украине], где его воспринимают как оккупанта, потому что построить дистанцию между собой и братом проще, чем между собой и мужем. А жене Антона тяжело принять, что все, через что она прошла, пока он весь год был [в Украине] и через что она теперь проходит в связи с его смертью, было абсолютно зря, что в этом не было вообще никакого смысла. Но после его смерти ее позиция изменилась.

«Ад продолжается — просто за ним перестают следить»

В этом году Оля окончила программу для журналистов в Гарвардском университете, а осенью учебу на курсе начала и Соня. Вы наверняка обсуждали работу с коллегами из других стран. Когда речь о военных действиях заходит в моем иностранном окружении, я всегда чувствую, будто трачу впустую эфирное время в жизни этих людей, говорю о чем-то для них совершенно неважном. А вы? Было бы интересно сравнить впечатления.

Соня: Наоборот. Мне кажется, что одна из ключевых задач такой учебы — обогащать представление однокурсников о той стране, откуда [приехал] журналист, который много времени там провел и много работал. Все мои однокурсники в общих чертах в курсе происходящего в России и Украине, читают про [боевые действия] в иностранных СМИ, но доступа к тому, что делается на русском языке, у них, конечно, нет.

Я рассказывала однокурсникам про этот сезон и нашу работу в целом. Они пытаются слушать «Сестер» на ютьюбе с автоматическим переводом субтитров на английский язык. Им ужасно интересно не только потому, что я их знакомая, а потому что среди них много подкастеров.

К России вообще всегда был большой интерес, особенно в прошлом году, когда [военные действия] были в самом разгаре и все плохо понимали, что собой представляет российское общество. Почему люди не протестуют? Или они протестуют? И так далее.

Оля: Может быть, нам так везет с выборкой, но я никогда не чувствовала, будто занимаю чужое время. Наоборот, всегда кажется, что все очень хотят понять, что происходит, и я чувствую, что должна по максимуму выложиться [чтобы им что-то объяснить]. Особенно сейчас. [Военные действия] идут уже который год, при этом инкоров в России практически нет. О том, что там происходит, все пишут немного со стороны, и интерес [к происходящему] падает. Количество новостей об этом снижается. От многих коллег я слышу, что фокус новостной повестки меняется: то на Палестину и Израиль, то еще на что-то.

При этом проблема никуда не девается. Россия никуда не исчезнет. У нас ад продолжается. Просто за ним перестают следить так, как это было в начале [вторжения].

Соня: И я бы сказала, что даже русскоязычные слушатели немного в шоке от контента «Сестер». Наш с Олей теперь «любимый» отзыв: «Очень важный проект, но слушать невероятно тяжело, так что не слушайте». И это притом, что мы рассказываем о произошедшем без кровавых подробностей, как, например, в тру-крайм-подкастах, которые набирают миллионы прослушиваний. Ну окей, у нас такое только в одном. Но про реальную жизнь, которая происходит здесь и сейчас, всем сложнее слушать.

* Журналистки Софья Гройсман и Ольга Чуракова внесены в реестр СМИ — иностранных агентов.** Издание «Проект» признан нежелательной организацией.*** Телеканал «Дождь» признан нежелательной организацией.**** Организация «ОВД-Инфо» признана иноагентом.***** Издание «Медиазона» признано иноагентом.
Поддержите «Гласную»Помогите нам сделать новую историю — станьте частью нашего сообщества
Donation currency
Размер пожертвования
100
300
500
1000
Способ оплаты
Умный платёж (₽)
Банковская карта (₽)
ЮMoney (₽)
Ваши данные
Укажите ваше имя

УСЛОВИЯ ОПЛАТЫ​
«Гласная» предлагает вам осуществить дарение на следующих условиях: 

1. Настоящее предложение является предложением проекта «Гласная» заключить с любым, кто отзовется на данное предложение (далее — Даритель), договор дарения на условиях, предусмотренных ниже. 

2. Предложение вступает в силу со дня, следующего за днем его размещения на сайте «Гласной» в интернете по адресу https://glasnaya.media (далее — Сайт) и действует бессрочно. 

3. В предложение могут быть внесены изменения и дополнения, которые вступают в силу со дня, следующего за днем их размещения на Сайте. 

4. Даритель безвозмездно передает в собственность «Гласной» денежные средства в размере, определяемом Дарителем, на поддержку деятельности «Гласной». 

5. «Гласная» вправе в любое время до передачи ей дарения и в течение 10 дней после от него отказаться. В случае отказа от дарения после его передачи «Гласная» возвращает дарение в течение 10 дней после принятия решения об отказе. В случае невозможности передать дарение Дарителю оно остается в распоряжении «Гласной». 

6. Даритель вправе отказаться от своего дарения в течение 10 дней со дня совершения транзакции. О своем желании Даритель извещает «Гласную» по электронной почте по адресу [email protected]. «Гласная» обязуется вернуть денежные средства в течение 10 дней с момента заявления Дарителя. 

7. Если Даритель подписался на ежемесячное списание средств с банковской карты, привязанной к счету Дарителя, впоследствии он вправе отменить ежемесячные платежи. Для отмены платежей Дарителю необходимо перейти на страницу «Отмена подписки на платежи» на сайте. 

8. Совершая действия, предусмотренные данным предложением, Даритель подтверждает, что ознакомлен с условиями и текстом настоящего предложения, целями деятельности «Гласной», осознает значение своих действий, имеет полное право на их совершение и полностью принимает условия настоящего предложения. 

9. В соответствии с Федеральным законом N 152-ФЗ «О персональных данных» Даритель настоящим дает свое согласие на обработку своих персональных данных любыми не запрещенными законом способами для целей исполнения настоящего предложения и подтверждает, что ознакомлен с политикой конфиденциальности.

Я принимаю Условия оплаты

ПОЛИТИКА КОНФИДЕНЦИАЛЬНОСТИ​
1. Общие положения

1.1. Настоящая политика обработки персональных данных (далее – Политика) проекта «Гласная» разработана в соответствии с Федеральными законами от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» и от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных», иными нормативно-правовыми актами по вопросам персональных данных.

1.2. Назначением Политики является обеспечение защиты прав и свобод субъекта персональных данных при обработке его персональных данных (далее – ПДн) Оператором.

1.3. Термины, используемые в тексте настоящей Политики, подлежат применению и толкованию в значении, установленном Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных».

1.4. Основные права и обязанности субъекта персональных данных:

  • субъект персональных данных имеет право на получение у Оператора информации, касающейся обработки его персональных данных; 
  • субъект персональных данных вправе требовать от Оператора уточнения его персональных данных, их блокирования или уничтожения в случае, если персональные данные являются неполными, устаревшими, неточными, незаконно полученными или не являются необходимыми для заявленной цели обработки, а также принимать предусмотренные законом меры по защите своих прав; 
  • если субъект персональных данных считает, что Оператор осуществляет обработку его персональных данных с нарушением требований законодательства или иным образом нарушает его права и свободы, субъект персональных данных вправе обжаловать действия или бездействие Оператора в уполномоченный орган по защите прав субъектов персональных данных или в судебном порядке; 
  • субъект персональных данных имеет право отозвать согласие на обработку персональных данных;
  • субъект персональных данных имеет право на защиту своих прав и законных интересов, в том числе на возмещение убытков и (или) компенсацию морального вреда в судебном порядке. 

1.5. Основные обязанности Оператора:

  • предоставлять субъекту персональных данных по его письменному запросу информацию, касающуюся обработки его персональных данных, либо на законных основаниях предоставить отказ в предоставлении такой информации в срок, не превышающий тридцати дней с момента получения Оператором соответствующего запроса; 
  • по письменному требованию субъекта персональных данных уточнять обрабатываемые персональные данные, блокировать или удалять, если персональные данные являются неполными, устаревшими, неточными, незаконно полученными или не являются необходимыми для заявленной цели обработки, в срок, не превышающий тридцати дней с момента получения Оператором соответствующего требования; 
  • в случае достижения цели обработки персональных данных третьих лиц незамедлительно прекратить обработку персональных данных и уничтожить соответствующие персональные данные в срок, не превышающий тридцати дней с даты достижения цели обработки персональных данных, если иное не предусмотрено договором, стороной которого, выгодоприобретателем или поручителем по которому является субъект персональных данных, иным соглашением между Оператором и субъектом персональных данных; 
  • в случае отзыва субъектом персональных данных согласия на обработку своих персональных данных прекратить обработку персональных данных и уничтожить персональные данные в срок, не превышающий тридцати дней с даты поступления указанного отзыва, если иное не предусмотрено соглашением между Оператором и субъектом персональных данных; 
  • при обработке персональных данных Оператор принимает необходимые правовые, организационные и технические меры для защиты персональных данных третьих лиц от неправомерного или случайного доступа к ним, уничтожения, изменения, блокирования, копирования, предоставления, распространения персональных данных, а также от иных неправомерных действий в отношении персональных данных. 

1.6. Оператор собирает, использует и охраняет персональные данные, которые предоставляет субъект персональных данных при использовании сайта «glasnaya.media» и мобильных приложений с любого устройства и при коммуникации в любой форме, в соответствии с данной Политикой.

2. Цели сбора и обработки персональных данных

2.1. ПДн собираются и обрабатываются Оператором в целях:

  • коммуникации с субъектом персональных данных, когда он обращается к Оператору;
  • отправки отчетов о расходовании собранных средств;
  • организации участия субъекта персональных данных в проводимых Оператором мероприятиях и опросах;
  • предоставления субъекту персональных данных информации о деятельности Оператора;
  • направления субъекту персональных данных новостных материалов;
  • для других целей с согласия субъекта персональных данных.

3. Правовые основания обработки персональных данных

3.1. Правовыми основаниями обработки ПДн являются:

  • Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»; 
  • Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных»;
  • Положение об особенностях обработки персональных данных, осуществляемой без использования средств автоматизации (утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 сентября 2008 г. № 687); 
  • Постановления от 1 ноября 2012 г. № 1119 «Об утверждении требований к защите персональных данных при их обработке в информационных системах персональных данных»; 
  • Приказ ФСТЭК России от 18 февраля 2013 г. № 21 «Об утверждении состава и содержания организационных и технических мер по обеспечению безопасности персональных данных при их обработке в информационных системах персональных данных»; 
  • Приказ Роскомнадзора от 5 сентября 2013 г. № 996 «Об утверждении требований и методов по обезличиванию персональных данных»; 
  • иные нормативные правовые акты Российской Федерации и нормативные документы уполномоченных органов государственной власти; 
  • согласие на обработку персональных данных.

4. Объем и категории обрабатываемых персональных данных, категории субъектов персональных данных

4.1. Персональные данные, разрешенные к обработке в рамках настоящей Политики, предоставляются субъектом персональных данных путем заполнения веб-форм на сайте, предоставления информации в сообщениях, направляемых Оператору, или другим образом свободно, своей волей и в своем интересе.

4.2. Субъектами персональных данных являются пользователи и авторы проекта «Гласная».

4.3. Субъекты персональных данных сообщают следующую персональную информацию:

  • имя, фамилию;
  • e-mail;
  • номер контактного телефона.

4.4. Оператор защищает данные, которые автоматически передаются в процессе просмотра субъектом персональных данных рекламных блоков, в том числе информацию cookies.

4.5. Оператор осуществляет сбор статистики об IP-адресах своих посетителей. Данная информация используется с целью выявления технических проблем.

4.6. Оператор не проверяет достоверность персональных данных, предоставленных субъектом, и не имеет возможности оценить его дееспособность. Однако Оператор исходит из того, что субъект персональных данных предоставляет достоверные и достаточные данные и поддерживает эту информацию в актуальном состоянии.

5. Порядок и условия обработки персональных данных

5.1. Оператор осуществляет сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление и уничтожение персональных данных.

5.2. Обработка персональных данных осуществляется Оператором следующими способами:

  • неавтоматизированная обработка персональных данных;
  • автоматизированная обработка персональных данных с передачей полученной информации по информационно-телекоммуникационным сетям или без таковой; 
  • смешанная обработка персональных данных.

5.3. Сроки обработки персональных данных определены с учетом:

  • установленных целей обработки персональных данных;
  • сроков действия договоров с субъектами персональных данных и согласий субъектов персональных данных на обработку их персональных данных; 
  • сроков, определенных Приказом Минкультуры России от 25 августа 2010 г. № 558 «Об утверждении “Перечня типовых управленческих архивных документов, образующихся в процессе деятельности государственных органов, органов местного самоуправления и организаций, с указанием сроков хранения”». 

5.4. Оператор не раскрывает третьим лицам и не распространяет персональные данные без согласия субъекта персональных данных (если иное не предусмотрено федеральным законодательством РФ).

5.5. Условием прекращения обработки персональных данных может являться достижение целей обработки персональных данных, истечение срока действия согласия или отзыв согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных, а также выявление неправомерной обработки персональных данных.

6. Безопасность персональных данных

6.1. Для обеспечения безопасности персональных данных при их обработке Оператор принимает необходимые и достаточные правовые, организационные и технические меры для защиты персональных данных от неправомерного или случайного доступа к ним, их уничтожения, изменения, блокирования, копирования, предоставления, распространения, а также от иных неправомерных действий в отношении персональных данных согласно Федеральному закону от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных» и принятым в соответствии с ним нормативным правовым актам.

6.2. Оператором приняты локальные акты по вопросам безопасности персональных данных. Сотрудники Оператора, имеющие доступ к персональным данным, ознакомлены с настоящей Политикой и локальными актами по вопросам безопасности персональных данных.

7. Актуализация и уничтожение персональных данных, ответы на запросы субъектов на доступ к персональным данным

7.1. В случае подтверждения факта неточности персональных данных или неправомерности их обработки, персональные данные подлежат их актуализации Оператором, обработка прежних при этом прекращается.

7.2. При достижении целей обработки персональных данных, а также в случае отзыва субъектом персональных данных согласия на их обработку персональные данные подлежат уничтожению, если иное не предусмотрено иным соглашением между Оператором и субъектом персональных данных.

7.3. Субъект персональных данных имеет право на получение информации, касающейся обработки его персональных данных. Для получения указанной информации субъект персональных данных может отправить запрос по адресу: [email protected].

8. Ссылки на сайты третьих лиц

8.1. На сайте могут быть размещены ссылки на сторонние сайты и службы, которые не контролируются Оператором. Оператор не несет ответственности за безопасность или конфиденциальность любой информации, собираемой сторонними сайтами или службами.

Я принимаю Политику конфиденциальности
Перенаправление на безопасную страницу платежа...

«Гласная» в соцсетях Подпишитесь, чтобы не пропустить самое важное

Facebook и Instagram принадлежат компании Meta, признанной экстремистской в РФ

К другим материалам
«Нет ничего особенно хорошего в размножении по принципу “лишь бы было”»

Ася Казанцева* — о преследованиях, выживании и материнстве в современной России

«Похорон нет ― закопать могут где угодно»

Исследовательница «убийств чести» на Северном Кавказе ― о том, как их скрывают и почему защищать женщин в республиках становится все сложнее

Сухим языком и с большим количеством «вы должны»

Как говорили о любви и сексе в СССР и как говорят сегодня — историк Элла Россман

«Тюрьма и война — главные сюжеты в России»

Документалистка Юлия Вишневецкая — о монологах жен вагнеровцев и протестном потенциале женских чатов

«У нашего поколения все же не получилось»:

21-летняя активистка Дарья Пак — об обысках, репрессиях и вынужденной миграции

«Здесь Росгвардия не положит людей на концерте лицом вниз»

Вера Мусаелян и Евгения Попова — о жизни музыкантов, покинувших Россию

Читать все материалы по теме