Жарко, одиноко, тревожно и тесно Как чувствуют себя в городе пожилые москвички

Россия быстро стареет: по прогнозам, к 2030 году каждый четвертый житель страны будет старше 60 лет. В Москве средняя продолжительность жизни с 1990 по 2020 год увеличилась с 69 до 76 лет. Однако долгая жизнь в большом городе далеко не всегда бывает комфортной, и пожилые женщины в мегаполисе сталкиваются с особой нагрузкой. 

Экспертки из сообщества «Горожанки» поговорили с москвичками 55–75 лет, чтобы выяснить, как они чувствуют себя в столице. «Гласная» пересказывает основные тезисы этого мини-исследования и объясняет, почему ощущения пожилых женщин — важный показатель комфорта в каждом большом городе.

Почему важно выделять пожилых женщин

Пожилые женщины — невидимая группа для городских исследований, которые, как правило, фокусируются на героинях 20–35 лет. Обращать внимание на проблемы женщин старшего возраста часто мешают эйджистские стереотипы. 

Как отмечает Таня Шустова из проекта «Попутчица», создавшего интерактивную карту небезопасных городских пространств России, в обществе сохраняется образ пожилой женщины, чья жизнь ограничена маршрутом поликлиника — магазин. «С одной стороны, в странах СНГ [есть убеждение], что пожилые женщины в среднем не очень активны: редко ходят в кафе, в кино. С другой — у них нет привычки отстаивать свои права как социальной группы. Вот и получается, что вроде как нет запроса [на исследования]», — говорит Шустова.

В работах об age-friendly городах гендерный аспект упускают: пожилые люди изучаются как группа в целом, без гендерного разделения.

При этом женщины сталкиваются со специфическими проблемами.

Например, они в два-три раза чаще, чем мужчины, болеют ревматоидным артритом и поэтому при движении испытывают боль, мышечную слабость, быстрее утомляются, а значит, им сложнее передвигаться по городу. Также они больше теряют в росте: к 70 годам мужчины в среднем становятся ниже на три сантиметра, женщины — на пять. Из-за потери роста меняется осанка и центр тяжести, поэтому им сложнее удерживать равновесие и требуется дополнительная поддержка.

Женщинам старше 55 лет в большей степени свойственна забота о других — и бремя присмотра за внуками как раз ложится на плечи бабушек. Люди в возрасте обычно больше привязаны к одному району, чем молодые. Они также становятся менее адаптивными и мобильными и могут испытывать фрустрацию от ритма изменений, нарушающих их привычный образ жизни. 

Удобство для пожилых женщин — чуткий «индикатор» инклюзивности среды. Если город комфортен для 70-летней женщины, он комфортен для всех. Опыт пожилых обнажает проблемы: то, что для многих — мелкое неудобство, для них становится серьезным препятствием. Ступеньки в метро кажутся выше, шум — громче, а отсутствие туалетов вынуждает тщательнее планировать маршрут. Если обратить внимание на эти проблемы, город станет комфортнее для родителей с колясками, людей с ограниченными возможностями и уставшей после работы молодежи, отмечают исследовательницы из проекта «Горожанки».

Чем занимается сообщество «Горожанки»

«Горожанки» — междисциплинарное сообщество исследовательниц, которые изучают опыт женщин в городе. Среди участниц есть культурологини, социологини, урбанистки и психологини, они рассматривают городское пространство с разных профессиональных точек зрения. Исследовательницы придерживаются интерсекционального подхода и обращают внимание на группы, которые реже оказываются в фокусе гендерных исследований города, в том числе на пожилых женщин, мигранток и женщин с инвалидностью.

«Горожанки» живут в Москве — большом, быстро меняющемся городе — и много думают о его специфике. Исследовательская работа для них — это в том числе форма регионального активизма, возможность говорить о проблемах городской среды и делать видимым опыт тех, кого чаще всего не слышно.

Как проводилось исследование

В 2023 году авторки взяли 12 глубинных интервью у москвичек 55–75 лет — исследователи называют людей этого возраста young-old. Они более активны и чаще используют город, чем old-old горожанки старше 75 лет. Также они заботятся о внуках и других родственниках, могут продолжать работать после достижения пенсионного возраста. Это группа пожилых людей, которой прежде всего необходима мобильность.

Каждую интервьюируемую также попросили нарисовать ментальную карту — схематичное изображение Москвы, отражающее личное восприятие города и собственные ощущения в нем. На карты попали часто посещаемые места и пространства, вызывающие сильные эмоции: страх, раздражение, тревогу — или, наоборот, радость и спокойствие.

ПРОБЛЕМА №1

Жара в метро и на детских площадках

Пенсионерка Нина родилась в Тушине еще до того, как район вошел в состав Москвы. Всю жизнь проработала на фабриках, в одиночку растила двух дочерей. На пенсии помогает детям с воспитанием пятерых внуков, и поэтому главное для нее — быть здоровой и поддерживать себя.

Больше всего Нина любит петь. Как-то участвовала в выступлении хора «Московского долголетия» в «Зарядье» — подготовка к нему длилась несколько месяцев. Но затем кружок перенесли на другую станцию метро, и зимой женщина перестала ходить на занятия. Она объясняет:

«Мне сложно в метро ездить — там все время жарко. Заходишь — снимаешь пальто. Выходишь из метро — одеваешься. Входишь — опять».

Именно зимой перепады температур ощущаются сильнее всего. С возрастом ухудшается терморегуляция тела и увеличивается восприимчивость к холоду, поэтому одетые в более теплую одежду женщины, спускаясь в метро, потеют. Затем, выходя на улицу, они с большой вероятностью рискуют заболеть простудой и часто переносят ее не так, как молодые. Сильнее всего проблема касается людей с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Жара и скачки температуры повышают давление, провоцируют отеки и увеличивают риск образования тромбов.

Можно одеваться многослойно, чтобы, когда становится жарко, снимать часть вещей. Однако держать пальто и кофту в руках неудобно, к тому же в метро не всегда есть свободные скамейки, чтобы раздеться. Особенно не хочется делать это во время коротких поездок, когда нужно проехать всего пару станций.

Летом пожилые женщины, присматривающие за внуками, сильнее других чувствительны к перегреву на солнце. Это усугубляется двумя особенностями городской инфраструктуры: недостатком зелени и тени (хотя Москва — мировой лидер по количеству зеленых насаждений, в отдельных районах проблема сохраняется), а также сильным нагреванием материалов, из которых часто сделаны детские площадки, — металла и резины. Все это создает дополнительную нагрузку на сердечно-сосудистую систему и повышает риск теплового удара.

Коренной москвичке Елене 56 лет, она вышла на пенсию раньше как многодетная мать (у нее четверо детей). Когда те подросли и начали жить отдельно, она стала волонтером в МГУ при факультете почвоведения и параллельно работала няней. 

Как мать и няня Елена всю жизнь старается выбирать безопасные и комфортные места для прогулок с детьми.

Одна из ее любимых детских площадок находится на Ходынке, но в разговоре Елена уточняет, что предпочтения зависят от времени года. «Летом на Ходынке жарко, потому что нет деревьев — они еще не выросли. Там с пустыря все начиналось», — поясняет она. Даже любимые места могут стать неудобными, а выбор маршрута и времени прогулки превращается в уравнение с десятком переменных, среди которых — здоровье детей и их пожилых сопровождающих.

Решения, которые помогают городу справляться с жарой, существуют. Прежде всего это высадка деревьев: они создают тень, с листьев испаряется влага, охлаждая воздух. В Мельбурне (Австралия) ежегодно выращивают три тысячи деревьев и планируют к 2050 году охладить город на четыре градуса.

Окрашивание городских объектов в светлые тона способствует отражению солнечных лучей и помогает сделать общественные пространства прохладнее. Например, летом 2022 года в Лос-Анджелесе в районе Пакоима нанесли более 65 тысяч квадратных метров светоотражающего дорожного покрытия. Изменения помогли снизить температуру поверхности на 4,5–5,7 градуса, а на одной из дорог — на 7,7.

А в августе 2025 года асфальт во дворике одного из музеев Вены покрасили в яркие цвета, и температура поверхности упала с 31 градуса до 20.

ПРОБЛЕМА №2

Длинные маршруты и «короткие светофоры»

Как правило, активность горожанок старшего возраста сконцентрирована в районе их проживания — магазины, аптеки, досуг, кафе и парки ищут рядом с домом. Но если друзья с работы и члены семьи живут далеко или есть интерес к культурно-досуговым местам в центре, то приходится досконально планировать маршрут.

Из-за больших расстояний в Москве выход из дома в центр требует логистических расчетов: во сколько надо выйти, много ли лестниц встретится, достаточно ли будет на пути мест для передышки. Героини исследования подробно описывали алгоритм выбора маршрута: метро — быстрее, но там давка и духота, а на пути к метро — лестницы; наземный транспорт — тоже душный, медленнее, зато без изматывающих переходов. В результате женщины чаще выбирают не самый быстрый, а наиболее удобный маршрут — без пересадок и с минимальным количеством ступеней.

Со временем пожилые горожанки составляют в голове детальную карту удобства города: запоминают, какие станции и ветки метро для них предпочтительнее, и чаще выбирают автобус или трамвай. Валерия, живущая в Москве почти всю жизнь, указывает на главное препятствие: «Несмотря на то что я много перемещаюсь, честно говоря, хожу с трудом.

Меня с моим физическим состоянием очень раздражает, что в метро надо все время ходить по лестнице.

Особенно на старых станциях — “Чистые пруды”, “Библиотека им. Ленина”».

От усталости спасают скамейки в метро. Возможность посидеть, взять передышку оказалась особенно важна для пожилой работницы медицинского центра Виктории, которая недавно переехала из Митина в Новую Москву: «Дошла до метро, посидела там, то есть как-то периодически ноги отдыхают. Летом где-то можно на лавочке присесть».

Московские нормативы предписывают оборудовать скамейками зоны отдыха в парках, скверах и на бульварах, но они не содержат четких требований по расстановке — например, «через каждые 50–100 метров». Единственный механизм для жителей как-то влиять на организацию мест для передышки — сообщать о поломанных скамейках через портал «Наш город».

При этом скамейки как элемент инфраструктуры должны быть интегрированы во все повседневные маршруты и места скопления людей, включая магазины. Как отмечает Татьяна Дроздова, координаторка Young Old Lab, пожилые люди совершают покупки в магазинах не спеша, часто (минимум два раза в неделю) и рассматривают шопинг как развлечение и досуг. Поэтому возможность присесть по пути и внутри супермаркета становится вопросом физического комфорта и социальной инклюзии.

Согласно концепции 15-минутного города, все важные для человека места (работа, магазины, школы, поликлиники) должны быть доступны в четверти часа ходьбы от дома. Автор идеи урбанист Карлос Морено считал, что так жизнь в городе станет более удобной: уменьшится зависимость от транспорта и общественные пространства будут доступнее. Похожую концепцию использовали советские градостроители при формировании микрорайонов, а сейчас ее частично применяют в Москве, но для организации пеших маршрутов к паркам «Измайлово», «Кузьминки-Люблино», «Битцевский лес» и «Останкино».

Экспертка в области проектов для старшего возраста, пожелавшая остаться анонимной, рассказала «Гласной», что повышению мобильности пожилых людей помогает развитие инфраструктуры для специальных электроскутеров. Однако на практике это решение реализовать сложно. «В Москве вся безбарьерность сконцентрирована в центре.

В некоторых спальных районах, где люди старшего возраста проводят много времени, безбарьерная среда совсем не продумана.

Я не представляю, чтобы пожилая женщина на скутере могла куда-либо доехать в моем районе», — отмечает экспертка.

Интервалы для перехода через дорогу не всегда подходят пожилым людям: пешеходу отводится слишком мало времени, и это может угрожать безопасности пенсионерок. Обычно для расчета периода горения светофора ориентируются на скорость пешехода 1,3 м/с. При этом исследование ученых из Университетского колледжа Лондона показало, что в среднем мужчины старше 65 лет ходят со скоростью 0,9 м/с, а женщины — 0,8 м/с, а значит, им нужно больше времени для перехода. В Нью-Йорке, по данным на 2008 год, люди в возрасте 65 лет и старше составляли всего 13% населения города, при этом каждый третий погибший пешеход был пожилым человеком. 

ПРОБЛЕМА №3

Отсутствие туалетов

С возрастом физиологические изменения заставляют женщин чаще посещать уборную. Уже после родов многие сталкиваются с ослаблением мышц тазового дна и с недержанием. При этом долго идти к туалету пожилым женщинам сложнее из-за проблем с суставами. Отсутствие удобных и близко расположенных уборных вынуждает их сокращать прогулки, избегать общественных мест и даже отказываться от поездок, что также ведет к социальной изоляции.

Московское метро — очень проблемная зона. Туалеты есть лишь на центральных станциях, пользование ими стоит 112 рублей. Допускается оплата «Тройкой» или банковской картой. Москвичи своими силами создали специальную карту туалетов, однако найти их все равно бывает трудно: они часто располагаются в переходах между станциями, и подробного описания их местоположения или указателей не существует.

Некоммерческая организация British Toilet Association предлагает такие минимальные нормативы для размещения общественных туалетов: хотя бы одна кабинка на 500 женщин и девочек, одна кабинка и один писсуар на 1100 мужчин, одна кабинка для людей с ограниченными возможностями на каждые 10 тысяч человек, одна пеленальная комната на 10 тысяч человек. В этих расчетах учитываются не только местные жители, но и туристы.

Размещать туалеты в первую очередь следует в наиболее оживленных точках города: транспортных узлах (вокзалы, станции метро), торговых зонах, парках, в районе достопримечательностей. При этом наличие туалетов в кафе, барах и ТЦ не должно останавливать власти города. В частности, потому, что нужны туалеты, работающие 24 часа в сутки.

Для сравнения плотности туалетов в разных странах существует специальный индекс, созданный британской компанией QS Supplies. Он рассчитывается исходя из количества туалетов на 100 тысяч человек. Страна с самой высокой плотностью общественных туалетов — Исландия: в ней 56 туалетов на 100 тысяч человек. Показатель России — шесть общественных туалетов на сотню тысяч жителей. 

ПРОБЛЕМА №4

Сенсорная перегрузка

Город атакует органы чувств пожилых женщин, в первую очередь слух и зрение. Огни рекламы, гул машин и грохот метро перегружают, вызывают тревогу и ощущение потери контроля. «Раньше я не замечала, что метро такое шумное»; «Я вышла, и вокруг вот эти мелькающие вечером огни», — говорят информантки в исследовании. 

Их субъективные ощущения подтверждаются глобальной статистикой: ВОЗ считает шум второй по значимости угрозой благополучию в густонаселенных городских районах (на первом месте — загрязнение воздуха). Почти треть населения планеты живет в условиях постоянного транспортного шума, превышающего рекомендуемые нормы.

В силу ограниченной мобильности пожилые люди, живущие вблизи дорог, вынуждены ежедневно слушать шум. Исследования показывают, что с возрастом чувствительность к звукам увеличивается. Визуальный (огни дорог и билбордов) и аудиальный (транспорт, стройки) шум может приводить к нарушениям сна и ухудшению когнитивных функций.

Пожилые москвички поделились с «Горожанками», что ностальгируют по «старому» городу — более «человечной» Москве или родным городам и деревням. Изменения в Москве ассоциируются с новостройками: «коробками для карандашей», «домами-монстрами» и «человейниками». «При взгляде на них у меня рябит в глазах», — говорит одна из участниц исследования. Ностальгия по былому облику города может быть связана с утратой гибкости и адаптивности с возрастом, но также в ней выражается возрастающая нужда в зеленых пространствах.

Организация таких зон — одно из решений для создания мест спокойствия и отдыха, необходимых для здоровья горожанок. Яркий пример — проект «Суперкварталы» (Superilles), реализованный в сильно загруженном автомобилями районе Барселоны Эшампле. В нем сделали сетку озелененных улиц с растениями и местами для отдыха, которые соединяются в общие зеленые площади.

Чтобы решить проблему с шумом, в городе можно использовать «умные» материалы, в первую очередь звукопоглощающий асфальт. Например, таким асфальтом покрывают улицы в Вене. Снижению шума способствует и озеленение: в Сингапуре бамбуковые рощи и вода поглощают звук автомагистралей. А в «Суперкварталах» Барселоны снизили транспортный шум на 40%, ограничив движение автомобилей.

ПРОБЛЕМА №5

Социальная изоляция 

Женщины в больших городах испытывают большее психологическое давление, ощущение отчуждения и неполноценности, чем мужчины. Например, 23% респонденток, опрошенных в Пекине, чувствуют себя одиноко, а среди мужчин показатель — 16,8%. 

Для пожилых женщин эти показатели выше — как правило, круг знакомств в старшем возрасте почти не обновляется: компании друзей состоят из школьных или университетских знакомых, бывших коллег. Дети тоже живут своей жизнью, хотя им иногда и необходима помощь с заботой о внуках. А ключевым местом отдыха пожилой горожанки становится дача — своя, детей или любых родственников.

Проблема одиночества может решаться сверху, силами государства, и снизу — самоорганизацией самих женщин.

Пример решения сверху — проект «Московское долголетие». Он стартовал в 2018 году и включает творческие и образовательные кружки: вокал, рисование, писательство, флористику, уроки иностранного языка и финансовой безопасности и другие. Есть там и спортивные секции: скандинавская ходьба, гимнастика, спортивные игры и фитнес. Особенно информанткам полюбилась экскурсионная программа «Добрый автобус» и пешие экскурсии.

Участие в кружках бесплатное, единственное требование — достижение возраста 55 лет для женщин и 60 — для мужчин или выход на пенсию досрочно. Центры «Московского долголетия» есть в каждом районе столицы, и это прямо отвечает на потребность пожилых женщин проводить время недалеко от места проживания. Пожилые москвички отзываются о «Долголетии» как о досуговом проекте и месте для поиска друзей. 

Татьяна живет в Москве с 1982 года — она переехала в столицу вслед за мужем-военным, который позже занялся бизнесом. Семья проживала в селе Жаворонки Одинцовского района, но после смерти супруга, чтобы не оставаться одной в большом двухэтажном доме, Татьяна перебралась в квартиру в районе Западное Дегунино. Живя в Москве, а не в области, легче поддерживать связь с детьми и другими родственниками.

Центр «Московское долголетие» стал для Татьяны местом ресоциализации после смерти мужа. Она пришла просто чем-то заняться, но в итоге стала одной из самых активных участниц: «Я переехала сюда, и мне было одиноко: муж умер, дети работают. Они приезжали, но у них внуков надо водить в школу, а они сами заняты на работе. И я подумала: сейчас схожу, посмотрю, что там.

Когда я пришла, меня сразу все окружили и говорят: “Приходите к нам, у нас все поют, танцуют, читают стихи и… мы друг друга поддерживаем”.

Мы ходим на дни рождения, обязательно поздравляем друг друга». Сейчас Татьяна пишет и публикует стихи, ставит спектакли и даже вступила в Союз писателей.

Однако не все участницы исследования разделяют ее мнение о программе. Валерия, живущая в Москве с 1960-х, считает, что подобные центры запирают женщин в обществе таких же возрастных людей, которых, в отличие от друзей, они не выбирают. Она рассказала: «Знаете, я не хожу туда вообще, потому что очень сложно находиться в компании, где одни пожилые люди. Это просто ужасно. Смотришь, думаешь: неужели ты такая же? <…> В столовой одни старики сидят. Такая тоска возьмет, думаешь: я больше не поеду. <…> Я, конечно, понимаю, что я такая же, но… Со стороны себя не видишь».

Поэтому многие горожанки переходят к самоорганизации: создают чаты, где ищут компанию для похода в музей, следят за анонсами бесплатных спектаклей. У Валерии, например, есть постоянная компания подруг, с которыми они ходят на десятки бесплатных мероприятий. «Каждый день в течение пяти лет ни разу… Нет, наверное, дня три всего я сидела вечером дома», — хвастается она.

Многие героини постоянно следят за сайтами библиотек, страницами театров в соцсетях, но у большинства есть подруги, которые с техникой на «вы». Им они пересылают анонсы и ссылки на бесплатные регистрации — такие сообщения могут пройти путь в десятки пересылок. Другая стратегия самоорганизации — районная. Пожилые москвички участвуют в свопах, экологических и благотворительных акциях.

В разговоре с «Гласной» экспертка в области проектов для старшего возраста отмечает, что в последнее время многие «места и события, традиционно маркированные как молодежные, обретают более инклюзивную коммуникацию — например, в рекламе используются образы старших». Иногда такого простого шага достаточно — изображения пожилых людей демонстрируют открытость мероприятия для людей любого возраста.

Особый потенциал кроется в волонтерских проектах, объединяющих поколения. Например, программа Digital Buddies в Великобритании, которую реализует некоммерческая организация Age UK. В ней молодые люди помогают пожилым освоить цифровые технологии.

Наконец, мощным, но пока недооцененным инструментом является развитие активизма и добрососедства.

«Потенциал старших активистов и “улучшателей” среды огромный, — отмечает экспертка. — Но в этом никто особо не заинтересован. Районные власти не хотят критики со стороны активистов района, потому что им мэрия надает по шапке. И вместо того, чтобы собирать пожелания и развивать активизм, в том числе старших, они его заминают».

В России были и есть инициативы, которые изучают опыт женщин в городе и рассказывают о нем: медиа и карта безопасных мест «Попутчица», экскурсии Fem Walks* от Насти Красильниковой, подкаст «Неслабый пол», зин «Урбанфеминизм», «КРАСзин», школа «Женщины и безопасность в городе» и другие. Но нужно учитывать, что опыт женщин не бывает идентичным — он зависит от возраста, социального положения, здоровья и региона проживания. То, что работает в Москве, может быть недоступно или неприменимо в других городах и поселках.

Поэтому важно развивать региональный активизм и локальные исследования. Разговоры с самими женщинами и наблюдение за их повседневной жизнью помогают выявить реальные проблемы и ограничения городской среды. Даже если такой анализ не всегда приводят к быстрым изменениям, он дают понимание, какие меры могут сделать пространство вокруг более удобным и безопасным.

* Instagram принадлежит компании Meta, признанной в России «нежелательной организацией»