" style="position:absolute; left:-9999px;" alt="" />
Поддержать
Аналитика

Мясорубка на Лермонтовском проспекте Как СССР первым в мире легализовал аборты, но превратил их в пытку

03.10.2023читайте нас в Telegram
Иллюстрация: Анна Иванцова | Гласная

На протяжении XX века власти подстегивали рождаемость, запрещая аборты и ограничивая доступ к контрацепции, но у них ничего не получалось. Женщины находили способы избавиться от беременности: глотали яды, давали взятки врачам и решались на подпольные операции, даже если это грозило тюрьмой или смертью.

«Гласная» вспоминает, как на протяжении XX века государство использовало аборт в своих интересах, вынуждая женщин рисковать здоровьем и жизнью.

Глава первая, в которой в России впервые заговорили об «эпидемии абортов»

Контрацепция — женское дело

В апреле 1907 года жительница Еревана Элла Адамова с ужасом обнаружила, что беременна. Это было неожиданностью: Элла, замужняя женщина и мать, предохранялась. К началу XX века это стало обычным делом: сознательно предупреждать зачатие первыми в России стали дворянки еще во второй половине XIX века — в результате рождаемость в этом сословии к концу столетия упала в два-три раза. Элла каждый месяц отмечала в специальной записной книжке наступление регул и таким образом высчитывала овуляцию. По этим дням она воздерживалась от половых контактов с мужем.

Реклама контрацептивов, опубликована в журнале «Сатирикон» в 1908-1913 г.г. Источник: Библиотека славистики Университета Хельсинки. Воспроизведено по: Engelstein, L. (1992). The Keys to Happiness: Sex and the Search for Modernity in fin-de-Siecle Russia. Cornell University Press. Стр. 347.

В дореволюционной России реклама противозачаточных колпачков, маточных колец и суппозиториев уже встречалась на страницах газет и журналов, а справочник «Как предупредить беременность у больных и слабых женщин» Карла Дрекслера переиздавался аж семь раз за 10 лет. Но и такие методы могли подвести по той же причине, что и календарный: они не учитывали особенности конкретного женского организма.

Читайте также«Это Польша, а не Ватикан!»

Как польские активистки борются за право на аборт — и побеждают, несмотря на сохранение формального запрета

В какой-то степени незапланированная беременность Эллы была предрешена отношением тогдашних мужчин к контрацепции. В начале века бытовала точка зрения, что нежелательная беременность — это исключительно женская проблема, а значит, женщинам ее и решать. Сохранилось свидетельство одной дворянки, которая жаловалась на супруга: тот попрекал ее тем, что она не умела «устроиться [так], чтобы не беременеть».

Аудиторией рекламы средств предохранения и специальной литературы в Российской империи были исключительно женщины.

Согласно современным исследованиям, контроль рождаемости куда более эффективен, если мужчина вовлечен в процесс так же, как и женщина, независимо от способа контрацепции. Но тогда этого или не знали, или знали далеко не все.

Выкидыш за 15 рублей

В Российской империи делали много абортов. В 1914 году из шести тысяч пациенток клиник Москвы и Петербурга четыре с половиной тысячи поступили в гинекологические отделения из-за осложнений после подпольного прерывания беременности. В целом до 40 процентов всех диагнозов, которые ставили пациенткам с гинекологическими проблемами, были последствиями неудачного аборта. Участники съезда авторитетного Пироговского общества врачей в 1900-х годах отзывались о ситуации не иначе как об «эпидемии абортов» (в документах того времени их еще называют «плодоизгнанием»).

Государственная статистика в тот же период насчитывала всего от 20 до 60 абортов в год. Все потому, что официально аборт в царской России был вне закона. Если его и разрешали сделать, то исключительно по медицинским показаниям. На практике операция была доступна всем желающим, но ее качество и безопасность зависели от социального и материального положения женщины.

Как описал ее историю врач по фамилии Хундадзе в журнале «Вестник общественной гигиены, судебной и практической медицины», Элла Адамова обратилась к ереванскому специалисту. Частная практика часто выручала обеспеченных женщин, не желавших сохранять беременность. Деньги превращали запрещенную по закону операцию в «оперативную помощь при преждевременных родах или выкидыше». Врачебный кабинет такие женщины называли «фабрикой ангелов». Но врач отказал Элле. Когда она попытала удачу с другим, произошло то же самое — женщина обращалась к нескольким специалистам, но каждый раз получала отказ.

Пользоваться «народными» способами — «глотать всякую дрянь», вроде сулемы, оловянных шариков и разведенного в воде пороха, как это делали другие женщины, — Элла не хотела: это вызывало выкидыш, но было крайне небезопасно для здоровья и жизни. Адамова воспользовалась промежуточным вариантом — нашла акушерку-самоучку, которая согласилась провести операцию подпольно. Ею оказалась Анна Лысая, 39-летняя жена ереванского врача. Лысая переехала в Ереван практически из центра империи, из Киева, и этого было достаточно, чтобы ее мастерство на Кавказе не вызывало сомнений. Стоили услуги Лысой соответственно. За подпольный аборт Адамова заплатила 15 рублей. Для сравнения, в 1907 году чернорабочий получал 93 копейки в день, то есть плата за аборт сопоставима с минимальной месячной зарплатой.

Но деньги не всегда гарантировали результат. В мае 1907 года Эллу Адамову нашли в подвале собственного дома — без сознания, с перекошенным лицом и в судорогах.

Наказание не для всех

Обследование показало, что с помощью медицинского зонда кто-то пытался выскоблить плод из матки. Муж Адамовой подтвердил медикам и полиции, что женщина хотела прервать беременность. Но операция не удалась, и плод удалили врачи уже после того, как Эллу нашли в подвале. Саму женщину спасти не смогли.

В неудачном аборте супруг Эллы Адамовой обвинил Анну Лысую. По его словам, та якобы пыталась спровоцировать выкидыш несколько раз, но безуспешно. Поскольку пособничество в прерывании беременности было уголовно наказуемо, Лысую должны были судить. И по светским, и по религиозным нормам аборт приравнивался к детоубийству. По гражданскому закону и беременная женщина, и тот, кто помогал ей сделать аборт, лишались гражданских прав и ссылались на каторгу или поселение в Сибирь. Религиозное наказание для своих прихожан назначал священник или батюшка прихода, узнавший о преступлении.

Но запрет на аборты преследовал цель скорее ограничить автономию профессиональных врачей, чем наказать женщин, решившихся на прерывание беременности, считает историк Лора Энгельштейн. Хотя Анна Лысая не была сертифицированным врачом, на суде за нее вступились члены Кавказского медицинского общества. Исследователь гигиены Е. С. Хундадзе, независимый эксперт по делу Лысой, обвинил в смерти Адамовой не акушерку, а своих же коллег — профессиональных врачей.

Он выяснил, что те оперировали женщину «при полном пренебрежении правил асептики и антисептики», прямо в подвале, где нашли пациентку. Присутствовавшая при операции Анна Лысая указывала врачам-мужчинам на нарушения гигиены. К ней не прислушались, и Адамова скончалась из-за сепсиса. Также Хундадзе заявил, что Лысая вообще могла не присутствовать в доме Адамовой в момент попытки аборта, ведь были известны случаи, когда женщины самостоятельно удаляли плод из полости матки, используя для этого медицинский зонд или вязальные спицы. Вина Лысой в свете этих обстоятельств просто не могла быть доказана.

В начале XX века либерально настроенные врачи пытались отстоять свою профессиональную автономию, которую власть жестко ограничивала законами. Для этого предлагалось декриминализовать аборты и позволить женщинам самостоятельно распоряжаться своим сексуальным желанием и, если оно приводило к нежелательным последствиям, свободно обращаться за медицинской помощью. Но у таких инициатив не было шансов. Одним из главных управленческих приемов имперской власти была биополитика — управление подданными через дисциплинирование их тел посредством медицины, закона и образования. Поэтому государству было важно, чтобы врачи делали только то, что от них ожидают и что им разрешено, а женщины сохраняли подчиненное положение.

Так что для медика, проводившего аборт, наказание было более строгим, чем для женщины, — и тем более жестким, чем выше была его квалификация. Женщине, если она доказала, что раскаялась в аборте, приговор могли даже смягчить.

Глава вторая, в которой Советский Союз разрешил, а потом снова запретил аборты

«Дело большой социальной важности»

В 1920 году большевики разрешили прерывать беременность «по требованию», то есть по желанию самой женщины. Проведение абортов было передано в руки квалифицированных врачей, которые оперировали только в медицинских учреждениях. Более того, операция стала полностью бесплатной.

Источник: https://www.bridgemanimages.com/en-US/russian-school-20th-century/soviet-poster-against-unsafe-abortions-colour-litho/colour-lithograph/asset/7186110

В 1924 году власти запустили первую в стране централизованную систему подсчета прерванных беременностей. И спустя пару лет статистика показала, что советские женщины массово отказывались от материнства. В 1927 году в Москве и Ленинграде количество абортов и родов практически сравнялось. Годом позже в Ленинграде прерванными оказались уже почти 60 процентов всех беременностей, а в Москве на одно рождение приходилось около трех абортов.

Нехватка абортных коек в больницах стала обычным делом, а среди москвичек считалось нормой пережить по шесть–восемь абортов к 30–35 годам.

Для советских властей такое положение дел было неприемлемым. Они признавали, что легализация абортов была необходимой временной мерой на фоне тяжелых экономических обстоятельств. В 1920-е годы около половины женщин, прибегающих к бесплатному хирургическому аборту, уже имели детей. Среднестатистическая горожанка, решившаяся на аборт, как правило, была в возрасте от 20 до 29 лет и имела одного ребенка, а сельская жительница — в возрасте от 30 до 45 лет и воспитывала не менее трех. И горожанка, и жительница села были уязвимы перед политической и экономической нестабильностью.

Фото: Обложка журнала «Крокодил» за 1924 год с заголовоком «Первая в СССР научно-художественная картина советского производства «Аборт»

Действительно, к середине 1930-х годов основными причинами прерывания беременности стали материальные трудности (44 процента) и плохое здоровье (41 процент). В этот период рождаемость по СССР упала практически на четверть, что вызывало вопросы у руководства страны.

Но доложить «наверх», что демографический кризис — прямое следствие политики государства, чиновники и статистики, если им были дороги их карьера и жизнь, не могли. Поэтому в отчетах для Иосифа Сталина и его круга в демографическом кризисе виноватыми выставляли женщин, которые «злопотребляют» абортами, а также специалистов по женскому здоровью, которые покрывают своих пациенток.

Предполагалось, что в социалистическом обществе аборты будут полностью изжиты — за счет обеспечения детей и их матерей квалифицированной медпомощью, образованием и досугом, а также кардинальных изменений половой культуры. Но социалистический рай еще только предстояло построить, и для этого требовались рабочие руки.

Фото: А. Шайхет. Первые ясли в колхозе Новая жизнь. 1931 г. Источник: https://www.togdazine.ru/article/349

Так во второй половине 1920-х появились первые ограничения: сначала женщин обязали получать разрешение на операцию у специальной комиссии, а после — платить за аборт.

В 1936 году аборты снова были объявлены вне закона.

«Нам нужны люди. Аборты, которые уничтожают жизнь, неприемлемы в нашей стране. Советская женщина имеет одинаковые права с мужчиной, но это не освобождает ее от великого и почетного долга, который возложила на нее природа: она мать, она дает жизнь. И это определенно не личное дело, но дело большой социальной важности», — писал партийный деятель и революционер Арон Сольц.

Глава третья, в которой власти поняли, что подпольные аборты намного хуже легальных

Избалованные молодые люди

После Великой Отечественной войны разрыв в численности между женским и мужским населением СССР составлял как минимум восемь миллионов человек. Это цифра, полученная демографом Анатолием Вишневским после сравнения итогов переписей 1939 и 1959 годов. Более точных данных, объясняет ученый, нет: Сталин, стремясь скрыть масштабы потерь в Великой Отечественной, сразу после войны запретил проводить даже упрощенный учет населения.

Фото: Гинекологический кабинет Череповецкой фельдшерско-акушерской школы. Фотография неизвестного автора. 1937 год. Череповецкое музейное объединение. Источник: https://www.togdazine.ru/article/349

Гендерный дисбаланс влиял на отношения между полами. Холостые мужчины ценили короткие и ни к чему не обязывающие связи. Женатые заводили романы на стороне или вторые семьи — а с 1944 года разводиться стало чрезвычайно сложно, а родителям несовершеннолетних детей вообще запрещено. Нередко, когда партнерка на стороне беременела, мужчина ее бросал, и та становилась перед выбором: растить ребенка в одиночестве или делать аборт.

«Мужчина живет с женщиной, скажем, от трех до четырех лет. По личным причинам он не женится на ней или не может жениться и изменяет ей. Спустя время, не чувствуя никакой ответственности за свои поступки, он находит другую женщину, которая не рожала ему детей, и живет припеваючи» — так женщины описывали положение дел в письмах к автору закона Никите Хрущеву.

Читайте такжеДогматы, названные «традицией»

Почему России на самом деле не нужно бороться с абортами

Новый закон, действительно, вводил меры поддержки для одиноких матерей и всячески пытался нормализовать их положение в обществе, где половые связи вне брака порицались. Но одновременно он привел к безотцовщине — детей, рожденных в гражданском союзе, просто запретили записывать на имя биологического отца.

Заявляя, что «его сын или дочь — не от него, не носят его фамилию и [значит] являются незаконными», некоторые мужчины предлагали бывшим партнеркам обратиться за помощью к государству. В поисках справедливости женщины писали письма в правительство, требовали «приструнить» мужчин, которые, по их мнению, «в годы войны были немного избалованы».

Фото: Г. Е. Рошенбург, 1957. Источник: Библиотека славистики Университета Хельсинки. Воспроизведено по: Engelstein, L. (1992). The Keys to Happiness: Sex and the Search for Modernity in fin-de-Siecle Russia. Cornell University Press. Стр. 347.

С 1946 по 1948 год две жительницы Свердловска по очереди забеременели от одного и того же безработного мужчины по фамилии Рябов. Первая даже дважды. Обеих Рябов убедил сделать аборт. Первую для этого он избил, а второй пообещал жениться — разумеется, после операции. Но в итоге свердловчанин отправился в тюрьму на два года — за принуждение к аборту.

Принуждение к прерыванию беременности было единственной статьей в советском Уголовном кодексе, по которой можно было наказать мужчину за несправедливость по отношению к женщине.

«Приструнять» всех остальных государство не собиралось. Из-за того, что работающих мер воздействия на таких мужчин не существовало, женщины массово делали подпольные аборты, желая избавиться от беременности.

И дела о незаконных абортах, к слову, возбуждали и расследовали с куда большим усердием, чем дела о принуждении. Для сравнения: в год, когда осудили Рябова, в Свердловске завели 565 дел о незаконном прерывании беременности в отношении женщин — и всего три дела о принуждении к аборту в отношении мужчин.

Врачи, которым нельзя доверять

В начале 1950-х годов 25-летняя А. Федорова из Саратова была на шестом месяце беременности. Ее гражданского мужа забрали в армию, а женщину, на попечении которой остался двухлетний сын, немощные родители и сестра-школьница, уволили с работы. Тогда она решилась на аборт, хотя на тот момент процедура была вне закона.

Запрет 1936 года, призванный улучшить демографию, привел к тому, что больничную процедуру сменили опасные «народные» способы, чреватые перитонитом, перфорацией матки и потерей фертильности, которая наблюдалась у 18,5–35 процентов женщин. Неудачная операция нередко сопровождалась обильным кровотечением, остановить которое можно было лишь в больничных условиях. Но женщины не доверяли врачам.

Фото: Анатолий Чернок (1946) Дети наше будущее. Источник: Новая галерея, 2000. https://soviethistory.msu.edu/1936-2/abolition-of-legal-abortion/abolition-of-legal-abortion-images/#bwg85/577

Дело в том, что в Советском Союзе наказывали не только тех, кто склонял к аборту, но и женщин, которые решались на операцию. Медиков обязали сообщать в милицию обо всех женщинах, поступающих к ним после неудачного аборта.

Поэтому многие, опасаясь наказания и огласки из-за обращения в больницу, платили за аборт собственной жизнью.

Федорова с помощью интенсивных физических нагрузок с третьей попытки вызвала у себя преждевременные роды. Ребенок родился живым. Но женщине стало настолько плохо, что пришлось вызвать скорую помощь. Врачи первым делом сообщили в милицию. Приговор по делу Федоровой был стандартным: общественное порицание. За рецидив назначили бы штраф 300 рублей.

Ребенок женщины скончался меньше чем через сутки после рождения.

К концу 1940-х медики так часто сообщали о подпольных абортах, что в 1949 году за самоиндуцированный выкидыш осудили в среднем в два раза больше женщин, чем за предыдущий год. Но некоторые врачи отказывались сотрудничать с правоохранительными органами. Такие обычно «забывали» сдать медицинский отчет, без которого невозможно было возбудить дело.

Но врачи не были единственными, кого государство использовало для контроля за беременными женщинами. На фабриках под предлогом заботы о здоровье проводили регулярные осмотры работниц, и таким образом выявляли беременных. Впрочем, на них, выслуживаясь перед начальством, могли указать и коллеги. Если о беременности становилось известно, осмотры продолжались уже под предлогом заботы о будущих матерях, но фактически это была профилактика аборта.

Источник: архивы Министерства здравоохранения с данными по регионам, Avdeev, A., Blum, A., & Troitskaya, I. (1995). The history of abortion statistics in Russia and the USSR from 1900 to 1991. Population an English Selection, 39-66

Женщина-министр

Судя по данным из Москвы и Ленинграда, количество прерванных беременностей после запрета сократилось почти в два раза. Но уже через два года статистика снова поползла вверх. К 1940 году практически все аборты — 452 тысячи из полумиллиона — проводились подпольно.

Оставшиеся 48 тысяч касались случаев, когда женщине позволяли сделать аборт официально. Оснований было два: состояние здоровья или особое разрешение от властей. Справку о противопоказаниях к беременности можно было добыть у сговорчивого врача, готового за взятку подтвердить несуществующий диагноз. Но разрешение не давали без местной прописки, а ходатайствовать нужно было лично, отпросившись с работы, где за беременными сотрудницами тщательно следили.

Читайте также«Материнство — право, а не обязанность»

Как феминистки на Урале выступают за свободу выбирать бездетность

В Минздраве на рубеже 1950-х сформировалась группа специалистов, которые понимали, что запреты на аборты не работают так, как того хотело советское государство. Группу возглавила Мария Ковригина — на тот момент министр здравоохранения РСФСР. В 1944 году, будучи заместителем наркома здравоохранения СССР, она инициировала тот самый указ о помощи беременным женщинам, многодетным и одиноким матерям. Ковригина считала, что рождение детей было не только «общественной функцией», но и «личным делом» женщины. В конце 1940-х она решила добиться снятия запрета на аборт, но сначала нужно было убедить руководство страны в том, что это действительно необходимо.

В 1950 году были опубликованы результаты первого в российской и советской истории крупного исследования женских абортных практик. Заказала его, скорее всего, сама Ковригина. Согласно исследованию, причина 50 процентов абортов — это проблемы в отношениях с отцами будущих детей. На втором и третьем месте плохие жилищные (около 29 процентов) и материальные условия (около 7 процентов).

Чиновники от Минздрава и юристы предложили правительству смягчить законодательство, приняв во внимание сложности в личной жизни женщин, а также губительные последствия подпольных операций. Историк Миэ Накачи уверена, что именно такой набор причин не случаен. В Советском Союзе не хватало нормального жилья и инфраструктуры для детей, которые позволили бы женщинам и работать, и воспитывать ребенка. Но обосновать аборты этими обстоятельствами было бы все равно что попросить партийное руководство расписаться в провале социальной политики, обещавшей реальные возможности для всех. Поэтому чиновники сослались на проблемы, напрямую не связанные с государством.

И это сработало — во второй раз, теперь уже окончательно, аборт по желанию женщины в Советском Союзе легализовали в 1954 году.

Глава четвертая, в которой советские власти сделали аборт пыткой

Не право, а обязанность

«Абортарий на Лермонтовском проспекте — это чудовищное заведение — мясорубка — как его называют сами женщины. Пропускная способность клиники — 200–300 человек в день». Это отрывок из эссе жительницы Архангельска Веры Голубевой, опубликованного ленинградским самиздатом «Женщина и Россия» в 1979 году.

Голубева писала, что стандартная процедура в государственном абортарии Архангельска была максимально бездушной по отношению к женщине.

«Одновременно абортируются по две, а то и шесть женщин в одной операционной. Кресла расположены так, что женщины могут видеть все, что происходит напротив».

Советскому государству была важна общественная и репродуктивная роль женщины. Но до ее внутреннего мира ему было мало дела. С теми, кто противоречил официальной риторике, расправлялись быстро. Самиздат «Женщина и Россия», опубликовавший эссе Голубевой, закрылся практически сразу после выхода первого номера, а его создательницы покинули страну. В официальной женской прессе активно обсуждали повседневные проблемы советской женщины, но не упоминали тех, кто сделал аборт, а также не писали о происходящем до, во время и после операции.

Фото: А. Кажданб 1966. Источник: РГБ. Воспроизведено по: Randall, A. E. (2011). “Abortion Will Deprive You of Happiness!”: Soviet Reproductive Politics in the Post-Stalin Era. Journal of Women’s History, 23(3), 13–38. https://scholarcommons.scu.edu/cgi/viewcontent.cgi?article=1086&context=history

В СССР аборт не был инструментом реализации репродуктивного права. Он позволял женщине решать, когда именно она хочет родить, а не рожать ли вообще, подчеркивает историк Миэ Накачи. И даже за эту несущественную возможность выбора приходилось платить страшную цену.

Прогресс, которого не случилось

В 1970-е годы в западноевропейских странах и США происходила «контрацептивная революция». Оральные контрацептивы, впервые появившиеся на американском рынке в 1960 году, довольно эффективно предупреждали наступление нежелательной беременности и стали чрезвычайно популярны. Женское движение поддерживало диалог с фармакологическими компаниями, чтобы улучшить качество и состав таблеток, а власти регулировали рынок новых препаратов.

Это совершенно не коснулось Советского Союза. По уровню разнообразия средств контрацепции поздний СССР не сильно отличался от начала XX века — тогда среди московских студентов в ходу были презервативы (16 процентов) и «недоконченное совокупление», или прерванный половой акт (25 процентов). В городах Центральной России второй половины столетия использовались презервативы, а в селах, где доступность аптек была ниже, — спринцевание и прерванный половой акт. Оральные контрацептивы в стране не производили вообще, а только закупали в небольшом количестве в Венгрии и Югославии. Многие просто не знали, как эффективно предупреждать беременность. Поэтому аборт оставался основным средством репродуктивного контроля.

Фото: В. Степанов, 1966. Источник: Российская государственная бибилиотека

При этом аборт был крайне неприятной процедурой. Во-первых, физически: в государственных учреждениях аборты делали без анестезии. Во-вторых, морально — из-за хамства медицинского персонала в абортариях и женских консультациях.

Читайте также«У вас в промежности леса»

Карательная гинекология: как женщины сталкиваются с мизогинией в женских консультациях и в родильных домах

«В операционной два врача и одна медсестра. “Быстро-быстро!” — говорит медсестра. <…> Врач раздраженно говорит, какую позу нужно принять на кресле», — описывала Вера Голубева типичную процедуру в государственном абортарии для альманаха «Женщина и Россия».

К такому были готовы далеко не все. Молодые девушки, забеременевшие по незнанию после первого сексуального опыта, и женщины, у которых срок беременности превышал разрешенные 12 недель, делали аборты подпольно. Поэтому, когда западный мир праздновал появление оральных контрацептивов, в Советском Союзе в 1970-е годы разгорелась «эпидемия» незаконных операций — на них, по данным Миэ Накачи, приходилось до 70 процентов абортов в городе и 90 процентов в селе. Делали их так же, как и десятилетия назад: на дому, в гаражах или втихую в больницах, а их последствия для женщин нередко были трагическими.

Фото: Аборт — это ошибка. А. Фёдоров. 1973

Среди продвинутых советских медицинских специалистов существовало мнение, что помочь таким женщинам может только качественная контрацепция, в том числе оральная. В Минздраве к зарубежной новинке относились с недоверием, но уступили. В 1972 году в Москве открылся один из четырех международных научно-исследовательских центров проекта Всемирной организации здравоохранения по репродукции человека. Возобновились и домашние программы по разработке гормональных контрацептивов.

Но в середине 1970-х статистика показала очередное падение рождаемости, и реформы быстро свернули. Минздрав вернулся к знакомым запретительным мерам. Более чем в два раза снизили производство презервативов, ограничив их выпуск в стране 40 процентами от прежней годовой нормы. Проекты по разработке советских оральных контрацептивов закрыли. Сами таблетки, до того ввозимые из-за рубежа, фактически запретили из-за «побочных эффектов». Соответствующий указ цитировал устаревшие данные о симптоматике, наблюдаемой 15 лет назад от приема самых первых таблеток западного производства.

Фото: 1969 год

Серьезного улучшения демографии не произошло. Советские врачи, которые настояли на разработке средств предохранения от беременности, оказались правы. Количество абортов в России стало снижаться только в 1990-х годах, с появлением в стране рынка контрацептивов, в том числе за счет импорта.

Лишь в 1994 году хирургическая операция перестала быть основным средством репродуктивного контроля, уступив другим видам контрацепции, а также к средствам для медикаментозного аборта.

***
В 2022 году, по данным Минздрава, число абортов в России снизилось на 3,9% за год — с 411 тыс. до 395 тыс. Из них около половины — 179 тыс. — приходится на медицинский аборт по желанию женщины. Примерно половина прерываний беременности делается на ранних сроках с использованием медикаментов — в частности препаратов с мизопростолом и мифепристоном. Однако правительство подготовило поправки в перечень контролируемых препаратов, согласно которым все медикаменты с содержанием мизопростола и мифепристона попадают под усиленный контроль Минздрава. А это не только средства для аборта, но и для экстренной контрацепции.

Препараты с высоким содержанием мифепристона (200 мг) можно приобрести только при обращении к медицинскому специалисту. В гораздо меньшей дозировке (10 мг) вещество содержится в средствах экстренной контрацепции, например «Женале», «Гинепристоне» и «Внеплании», которые пока доступны в аптеках. В перечне Минздрава указаны названия действующих веществ, а не названия конкретных торговых марок. Это значит, что если приказ не изменится, все вещества, содержащие мифепристон и мизопростол, по степени контроля приравняют к наркотическим, и они фактически исчезнут из свободной продажи. Проект может вступить в силу уже в апреле 2024 года.

Поддержите «Гласную»Помогите нам сделать новую историю — станьте частью нашего сообщества
валюта пожертвования
Размер пожертвования
100
300
500
1000
Способ оплаты
Умный платёж (₽)
Банковская карта (₽)
ЮMoney (₽)
Ваши данные
Укажите ваше имя

УСЛОВИЯ ОПЛАТЫ​
«Гласная» предлагает вам осуществить дарение на следующих условиях: 

1. Настоящее предложение является предложением проекта «Гласная» заключить с любым, кто отзовется на данное предложение (далее — Даритель), договор дарения на условиях, предусмотренных ниже. 

2. Предложение вступает в силу со дня, следующего за днем его размещения на сайте «Гласной» в интернете по адресу https://glasnaya.media (далее — Сайт) и действует бессрочно. 

3. В предложение могут быть внесены изменения и дополнения, которые вступают в силу со дня, следующего за днем их размещения на Сайте. 

4. Даритель безвозмездно передает в собственность «Гласной» денежные средства в размере, определяемом Дарителем, на поддержку деятельности «Гласной». 

5. «Гласная» вправе в любое время до передачи ей дарения и в течение 10 дней после от него отказаться. В случае отказа от дарения после его передачи «Гласная» возвращает дарение в течение 10 дней после принятия решения об отказе. В случае невозможности передать дарение Дарителю оно остается в распоряжении «Гласной». 

6. Даритель вправе отказаться от своего дарения в течение 10 дней со дня совершения транзакции. О своем желании Даритель извещает «Гласную» по электронной почте по адресу [email protected]. «Гласная» обязуется вернуть денежные средства в течение 10 дней с момента заявления Дарителя. 

7. Если Даритель подписался на ежемесячное списание средств с банковской карты, привязанной к счету Дарителя, впоследствии он вправе отменить ежемесячные платежи. Для отмены платежей Дарителю необходимо перейти на страницу «Отмена подписки на платежи» на сайте. 

8. Совершая действия, предусмотренные данным предложением, Даритель подтверждает, что ознакомлен с условиями и текстом настоящего предложения, целями деятельности «Гласной», осознает значение своих действий, имеет полное право на их совершение и полностью принимает условия настоящего предложения. 

9. В соответствии с Федеральным законом N 152-ФЗ «О персональных данных» Даритель настоящим дает свое согласие на обработку своих персональных данных любыми не запрещенными законом способами для целей исполнения настоящего предложения и подтверждает, что ознакомлен с политикой конфиденциальности.

Я принимаю Условия оплаты

ПОЛИТИКА КОНФИДЕНЦИАЛЬНОСТИ​
1. Общие положения

1.1. Настоящая политика обработки персональных данных (далее – Политика) проекта «Гласная» разработана в соответствии с Федеральными законами от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» и от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных», иными нормативно-правовыми актами по вопросам персональных данных.

1.2. Назначением Политики является обеспечение защиты прав и свобод субъекта персональных данных при обработке его персональных данных (далее – ПДн) Оператором.

1.3. Термины, используемые в тексте настоящей Политики, подлежат применению и толкованию в значении, установленном Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных».

1.4. Основные права и обязанности субъекта персональных данных:

  • субъект персональных данных имеет право на получение у Оператора информации, касающейся обработки его персональных данных; 
  • субъект персональных данных вправе требовать от Оператора уточнения его персональных данных, их блокирования или уничтожения в случае, если персональные данные являются неполными, устаревшими, неточными, незаконно полученными или не являются необходимыми для заявленной цели обработки, а также принимать предусмотренные законом меры по защите своих прав; 
  • если субъект персональных данных считает, что Оператор осуществляет обработку его персональных данных с нарушением требований законодательства или иным образом нарушает его права и свободы, субъект персональных данных вправе обжаловать действия или бездействие Оператора в уполномоченный орган по защите прав субъектов персональных данных или в судебном порядке; 
  • субъект персональных данных имеет право отозвать согласие на обработку персональных данных;
  • субъект персональных данных имеет право на защиту своих прав и законных интересов, в том числе на возмещение убытков и (или) компенсацию морального вреда в судебном порядке. 

1.5. Основные обязанности Оператора:

  • предоставлять субъекту персональных данных по его письменному запросу информацию, касающуюся обработки его персональных данных, либо на законных основаниях предоставить отказ в предоставлении такой информации в срок, не превышающий тридцати дней с момента получения Оператором соответствующего запроса; 
  • по письменному требованию субъекта персональных данных уточнять обрабатываемые персональные данные, блокировать или удалять, если персональные данные являются неполными, устаревшими, неточными, незаконно полученными или не являются необходимыми для заявленной цели обработки, в срок, не превышающий тридцати дней с момента получения Оператором соответствующего требования; 
  • в случае достижения цели обработки персональных данных третьих лиц незамедлительно прекратить обработку персональных данных и уничтожить соответствующие персональные данные в срок, не превышающий тридцати дней с даты достижения цели обработки персональных данных, если иное не предусмотрено договором, стороной которого, выгодоприобретателем или поручителем по которому является субъект персональных данных, иным соглашением между Оператором и субъектом персональных данных; 
  • в случае отзыва субъектом персональных данных согласия на обработку своих персональных данных прекратить обработку персональных данных и уничтожить персональные данные в срок, не превышающий тридцати дней с даты поступления указанного отзыва, если иное не предусмотрено соглашением между Оператором и субъектом персональных данных; 
  • при обработке персональных данных Оператор принимает необходимые правовые, организационные и технические меры для защиты персональных данных третьих лиц от неправомерного или случайного доступа к ним, уничтожения, изменения, блокирования, копирования, предоставления, распространения персональных данных, а также от иных неправомерных действий в отношении персональных данных. 

1.6. Оператор собирает, использует и охраняет персональные данные, которые предоставляет субъект персональных данных при использовании сайта «glasnaya.media» и мобильных приложений с любого устройства и при коммуникации в любой форме, в соответствии с данной Политикой.

2. Цели сбора и обработки персональных данных

2.1. ПДн собираются и обрабатываются Оператором в целях:

  • коммуникации с субъектом персональных данных, когда он обращается к Оператору;
  • отправки отчетов о расходовании собранных средств;
  • организации участия субъекта персональных данных в проводимых Оператором мероприятиях и опросах;
  • предоставления субъекту персональных данных информации о деятельности Оператора;
  • направления субъекту персональных данных новостных материалов;
  • для других целей с согласия субъекта персональных данных.

3. Правовые основания обработки персональных данных

3.1. Правовыми основаниями обработки ПДн являются:

  • Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»; 
  • Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных»;
  • Положение об особенностях обработки персональных данных, осуществляемой без использования средств автоматизации (утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 сентября 2008 г. № 687); 
  • Постановления от 1 ноября 2012 г. № 1119 «Об утверждении требований к защите персональных данных при их обработке в информационных системах персональных данных»; 
  • Приказ ФСТЭК России от 18 февраля 2013 г. № 21 «Об утверждении состава и содержания организационных и технических мер по обеспечению безопасности персональных данных при их обработке в информационных системах персональных данных»; 
  • Приказ Роскомнадзора от 5 сентября 2013 г. № 996 «Об утверждении требований и методов по обезличиванию персональных данных»; 
  • иные нормативные правовые акты Российской Федерации и нормативные документы уполномоченных органов государственной власти; 
  • согласие на обработку персональных данных.

4. Объем и категории обрабатываемых персональных данных, категории субъектов персональных данных

4.1. Персональные данные, разрешенные к обработке в рамках настоящей Политики, предоставляются субъектом персональных данных путем заполнения веб-форм на сайте, предоставления информации в сообщениях, направляемых Оператору, или другим образом свободно, своей волей и в своем интересе.

4.2. Субъектами персональных данных являются пользователи и авторы проекта «Гласная».

4.3. Субъекты персональных данных сообщают следующую персональную информацию:

  • имя, фамилию;
  • e-mail;
  • номер контактного телефона.

4.4. Оператор защищает данные, которые автоматически передаются в процессе просмотра субъектом персональных данных рекламных блоков, в том числе информацию cookies.

4.5. Оператор осуществляет сбор статистики об IP-адресах своих посетителей. Данная информация используется с целью выявления технических проблем.

4.6. Оператор не проверяет достоверность персональных данных, предоставленных субъектом, и не имеет возможности оценить его дееспособность. Однако Оператор исходит из того, что субъект персональных данных предоставляет достоверные и достаточные данные и поддерживает эту информацию в актуальном состоянии.

5. Порядок и условия обработки персональных данных

5.1. Оператор осуществляет сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление и уничтожение персональных данных.

5.2. Обработка персональных данных осуществляется Оператором следующими способами:

  • неавтоматизированная обработка персональных данных;
  • автоматизированная обработка персональных данных с передачей полученной информации по информационно-телекоммуникационным сетям или без таковой; 
  • смешанная обработка персональных данных.

5.3. Сроки обработки персональных данных определены с учетом:

  • установленных целей обработки персональных данных;
  • сроков действия договоров с субъектами персональных данных и согласий субъектов персональных данных на обработку их персональных данных; 
  • сроков, определенных Приказом Минкультуры России от 25 августа 2010 г. № 558 «Об утверждении “Перечня типовых управленческих архивных документов, образующихся в процессе деятельности государственных органов, органов местного самоуправления и организаций, с указанием сроков хранения”». 

5.4. Оператор не раскрывает третьим лицам и не распространяет персональные данные без согласия субъекта персональных данных (если иное не предусмотрено федеральным законодательством РФ).

5.5. Условием прекращения обработки персональных данных может являться достижение целей обработки персональных данных, истечение срока действия согласия или отзыв согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных, а также выявление неправомерной обработки персональных данных.

6. Безопасность персональных данных

6.1. Для обеспечения безопасности персональных данных при их обработке Оператор принимает необходимые и достаточные правовые, организационные и технические меры для защиты персональных данных от неправомерного или случайного доступа к ним, их уничтожения, изменения, блокирования, копирования, предоставления, распространения, а также от иных неправомерных действий в отношении персональных данных согласно Федеральному закону от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных» и принятым в соответствии с ним нормативным правовым актам.

6.2. Оператором приняты локальные акты по вопросам безопасности персональных данных. Сотрудники Оператора, имеющие доступ к персональным данным, ознакомлены с настоящей Политикой и локальными актами по вопросам безопасности персональных данных.

7. Актуализация и уничтожение персональных данных, ответы на запросы субъектов на доступ к персональным данным

7.1. В случае подтверждения факта неточности персональных данных или неправомерности их обработки, персональные данные подлежат их актуализации Оператором, обработка прежних при этом прекращается.

7.2. При достижении целей обработки персональных данных, а также в случае отзыва субъектом персональных данных согласия на их обработку персональные данные подлежат уничтожению, если иное не предусмотрено иным соглашением между Оператором и субъектом персональных данных.

7.3. Субъект персональных данных имеет право на получение информации, касающейся обработки его персональных данных. Для получения указанной информации субъект персональных данных может отправить запрос по адресу: [email protected].

8. Ссылки на сайты третьих лиц

8.1. На сайте могут быть размещены ссылки на сторонние сайты и службы, которые не контролируются Оператором. Оператор не несет ответственности за безопасность или конфиденциальность любой информации, собираемой сторонними сайтами или службами.

Я принимаю Политику конфиденциальности
Перенаправление на безопасную страницу платежа...

«Гласная» в соцсетях Подпишитесь, чтобы не пропустить самое важное

Facebook и Instagram принадлежат компании Meta, признанной экстремистской в РФ

К другим материалам
Соучастницы

Как активистки Госдумы строят карьеры на войне, традиционных ценностях и моральной панике

«Мужчины — главные жертвы насилия, феминизм — это экстремизм»

Какие идеи продвигает «Рувики» — российский отцензурированный аналог «Википедии»

«Нет ничего особенно хорошего в размножении по принципу “лишь бы было”»

Ася Казанцева* — о преследованиях, выживании и материнстве в современной России

Галоперидол и IQ-тест от 1949 года

Как новые рекомендации Минздрава отнимают надежду у детей с аутизмом в России

«Вербовка школьников террористами»

О чем на самом деле нам говорит история, сочиненная подростками и раздутая СМИ

«Похорон нет ― закопать могут где угодно»

Исследовательница «убийств чести» на Северном Кавказе ― о том, как их скрывают и почему защищать женщин в республиках становится все сложнее

Читать все материалы по теме