" style="position:absolute; left:-9999px;" alt="" />
Поддержать
Фотопроекты

Новое тело: семь монологов о раке груди Ежегодно в России выявляется около 55 тысяч случаев рака груди. Это много. И за статистикой — истории десятков тысяч женщин, которые борются с болезнью каждый день.

13.05.2021читайте нас в Telegram

Ежегодно в России выявляется около 55 тысяч случаев рака груди. Это много. И за статистикой — истории десятков тысяч женщин, которые борются с болезнью каждый день.

Когда пациентке ставят диагноз «рак», важно не только вовремя провести операцию. Огромное значение имеет состояние женщины после нее. Прежде всего это эмоциональная работа над собой, процесс принятия своего нового тела: первые шаги после операции, «первое зеркало», химия, потеря волос. Это борьба со страхами — смерти или просто неприятия со стороны окружающих. Можно ли победить эти страхи? Нужно ли это делать?

Обо всем этом я впервые задумался после встречи с онкологом-маммологом Анной Ким. Я фотограф — и мне пришло в голову попробовать передать это состояние с помощью портретов. Но во время работы я осознал, что этот проект — нечто большее, чем личные истории. Это мощнейший посыл всем женщинам, оказавшимся в подобной ситуации — тем, кто до сих пор не может принять свое новое тело. Кроме того, это манифест, направленный против клише о женской красоте, стереотипного восприятия женского тела и табуированности того, что считается «некрасивым».

В проекте «Мне больше не страшно?» девушки позируют для портрета в образах, которые, как им кажется, больше всего соответствуют их психологическому состоянию, — и рассказывают свои истории. Диагноз и послеоперационные процессы трансформировали их личность, отношение к себе, к своей женственности, ко времени и к жизненным приоритетам. Еще я попробовал визуализировать сны героинь — они становятся метафорами и символами исцеления.

Большинство женщин, прошедших через такие операции, отказываются от ню-съемки по ряду причин, прежде всего — в силу полного неприятия себя с новым телом. Но героини проекта решились на этот шаг. Для каждой из них он стал первым подобным опытом.

«Я очень благодарна своему телу за то, что мы смогли через это пройти»

Татьяна, 36 лет

Фото: Сергей Строителев | Гласная

В марте 2018 года я случайно, переодеваясь, обнаружила, что с грудью что-то не так. Навсегда запомню этот день. Мама говорила: не переживай, не думай об этом. Но я знала, что это онкология, так как в 33 года не может просто так внезапно появиться что-то плотное и большое. Не откладывая в долгий ящик, пошла к доктору на прием. На приеме мне сказали, что уплотнение не одно, и взяли анализы. Прямо там у меня случилась истерика. В итоге сказали, что онкология.

До операции у меня было состояние полного шока, я «ушла» из своего тела и не хотела ни с кем общаться. На работе не могла произнести слово «онкология»: говорила, что обследуюсь и что у меня опухоль. Пришла к онкологу, он сказал: «Грудь удалим». Молодой девочке сказать, что она останется без груди… Не умеют наши врачи устанавливать контакт с пациентами. Я даже подумала, что ничего делать не буду, но это была минутная слабость, себя пожалела.

После операции я проснулась в палате и стала себя щупать: «О! Что-то осталось!» Радость, впрочем, длилась не очень долго. Было очень больно, я была вся в дренажах, которые причиняют адскую боль. Когда сняли пластырь, я увидела свою грудь, шрам — и вот тут точно плакала полчаса. Казалось, что жизнь кончена.

Каждый день, глядя на себя в зеркало, обрабатывая шов, я повторяла: «Фу, я некрасивая». Мне казалось, что никому больше не буду нужна, что все будут обращать внимание только на грудь. Однажды увидела дырочку в груди — мой шов начался постепенно расходиться. Я поняла, что так относиться нельзя.

После первого курса химии все комплексы ушли, было не до этого. От гормонов начался дикий жор. Я подумала: ну ок, буду толстая, но здоровая.

Появились залысины — это было некрасиво, поэтому я решила все сбрить и испытала огромное удовольствие, хотя до химии волосы у меня были очень длинные. По поводу этого, кстати, тоже были страхи сразу после постановки диагноза. Но на самом деле ничего страшного в лысой голове нет.

Диагноз, как и у многих, разделил мое окружение на два лагеря. Одни отсеялись, другие проявили себя с лучшей стороны, помогали. Одна подруга написала, что держит за меня кулачки, когда я пошла на первую химию, а потом объявилась только после восьми или девяти химий, спросив, как у меня дела. Странно как-то, но понять, наверное, можно. Она сама пережила онкологию, и ей, видимо, было тяжело во все это погрузиться еще раз.

Благодаря онкологии я закончила токсичные отношения. Это был абьюзер, который унижал меня за все подряд. Узнав о диагнозе, я сказала: мы расходимся и точка. Удалила этого человека из своей жизни.

Родственники, конечно, помогали, но мама много плакала — если честно, это было тяжело перенести. Мама до сих пор плачет, когда видит мои фотографии с лысой головой.

Я стала относиться ко многим вещам иначе. Никогда больше никому не позволю уничтожать себя в отношениях. Стала больше ценить свое время. Стала проще относиться к своему телу: что есть — то есть. Если честно, жалею, что не удалила вторую грудь. Просто мне не предложили, так как мутаций в крови не обнаружили, а если бы предложили, я бы не стала отказываться. Не из-за страха рецидива, а из-за эстетики.

Я очень благодарна своему телу за то, что мы смогли через это пройти. Сейчас у меня новые отношения. Сначала переписывались, я боялась встречаться. Потом решилась, пошла на свидание. Сейчас мы его вспоминаем и смеемся: я вошла в кафе и первым делом сняла шапку, под которой была моя сантиметровая стрижка. Мой мужчина говорит, что подумал: «Вау, какая смелая девочка!»

У меня остается легкий страх, особенно когда жду очередного медицинского заключения. Но если будет рецидив — значит, будет. Я сделала все, что от меня зависит.

«Настраиваю себя на старость»Наталья, 38 лет

Фото: Сергей Строителев | Гласная

В 2012 году я нащупала у себя в груди шишку. УЗИ ничего не показало. Спустя пару месяцев увеличились лимфоузлы под мышкой. Я побежала к онкологу, который сказал, что это рак. Полное удаление груди и никаких других вариантов. В этот момент у меня земля из-под ног ушла, я была не готова к такому диагнозу. Даже не думала, что в 29 лет со мной такое может произойти. Очень боялась операции, но она прошла успешно. Муж не знал ничего про рак, был подавлен, но скрывал свои эмоции, пылинки с меня сдувал. Помню, как папа позвонил в больницу и спросил: «Натусик, что ты хочешь, что привезти?» Я сказала, что жутко устала от каш и хочу яичницу. Они приехали с мамой, мы пошли в лесочек, папа достал горелку, сковородку, яйца. Такие мелочи очень важны.

Врачи, наверное, не должны находить ключик ко всем пациентам, но их поддержки очень не хватает. Многого ведь не надо — одно доброе слово. У нас если пациент сам не будет искать психологической помощи, он ее не получит.

Не знала, как муж отреагирует на полное удаление — она у меня и так была небольшая, а тут одной груди совсем не стало. Когда он ко мне подходил, я вся сжималась внутри. Он ни разу меня не попрекнул, сказал: «Я просто хочу, чтобы ты была здорова, а как ты выглядишь — мне не важно».

Я расслабилась — вторая грудь была здорова. Лишний раз не бегала к врачам, стала спокойнее относиться к своему здоровью. Но бог, видимо, меня направил: одна женщина, которая меня сильно поддерживала, сказала, что спустя десять лет после операции обнаружила опухоль во второй груди. Я в тот же вечер пошла в ванную и нашла то же самое у себя. Конечно, была надежда, что это не оно, но диагноз подтвердился. Снова операция, химия, страх. Вторую грудь удалили. Папе я не смогла сказать про вторую болезнь. Для него и первая была как гром среди ясного неба, да еще и мама умерла от рака после моего первого диагноза. Для него это было бы слишком. А вообще очень жалко родственников — мне кажется, им тяжелее, чем болеющим. Сама помню, как мне было плохо, когда мама болела. Наверное, было даже хуже, чем ей, особенно когда я стала понимать, что мы уже все испробовали и это не работает. Что она уходит.

Вроде все стало чисто, но через пять месяцев обнаруживают лимфоузел под мышкой — тут я немножко сломалась, но благодаря семье настроилась на борьбу, прихожу в себя постепенно.

Не могу сказать, что я не боюсь, мне очень страшно. Страх должен быть — это дает тонус, не позволяет расслабленно относиться к своему здоровью.

После операций спокойно смотреться в зеркало я не могла — и до сих пор особо не смотрюсь. Первый раз смогла переступить через себя в спа-центре в Германии, где нужно было целиком раздеться. А у нас люди не готовы к такому, обязательно будут комментировать, спрашивать, поэтому если я иду в бассейн, то стараюсь помыться так, чтобы меня не видели. Конечно, хочется быть как все — и раздеваться, и носить декольте, — но приоритеты сейчас другие.

Я очень хочу верить, что рак лечится, что сколько-то лет ремиссии у меня еще будет. Очень надеюсь, что еще поживу и много чего увижу, много где побываю, посмотрю, как растет моя дочь, как она выйдет замуж. Настраиваю себя на старость.

Диагноз меня сильно поменял. Раньше я была зациклена на каких-то материальных вещах: дома должно быть вот так и не иначе. Но когда понимаешь, что жизнь такая короткая, осознаешь, что эти вещи не имеют никакого значения. Никогда не думала, что так сильно можно любить жизнь, так цепляться за нее, что все так хрупко. Отношение к смерти меняется. Раньше это была старуха с косой, а сейчас представляю какую-то птицу, вроде белого журавля.

Но я хочу жить. Помню, как после смерти мамы в груди образовалась как будто яма. До сих пор не могу поверить, что ее нет, и не хочу, чтобы моя дочь и муж с этим столкнулись.

«Стараешься забыться в круговороте дел»Катя, 35 лет

Фото: Сергей Строителев | Гласная

Диагноз мне поставили совсем недавно — в конце марта этого года.

Я переехала в Москву из Павлодара, это в Казахстане. Почувствовала жжение и дискомфорт в области груди и сразу пошла к врачу. Полтора года назад, еще дома, у меня появилась шишка. Тогда сделали биопсию — оказалось, что это доброкачественная опухоль.

На этот раз диагноз уже был другой.

Была куча планов, я до последнего не верила, не хотела верить. Перед операцией стала много читать, изучать, надеялась, что все будет хорошо. Страха особого не было — я вообще очень спокойный человек.

Если честно, я сама не понимаю, приняла я свое новое тело или нет — временами принятие есть, а потом наступает подавленность. Стараешься как-то забыться в круговороте дел, но бывают срывы. Мама у меня в шоке была, она в затяжной депрессии. До сих пор не верит, что это правда. Друзья поддерживают — даже те, от кого я особо ничего не ждала, и это очень приятно. Ребенок у меня еще маленький и пока не очень понимает, что к чему.

После операции началась химия — она сильно ударила по внешности, особенно по коже. Началось онемение пальцев рук и ног, ночью невозможно спать — бросает в пот. Что волосы будут выпадать, я знала, была готова, и как только стали сильно лезть — побрилась. Сбрила и стало легче, никакого стресса. Купила парик.

Думаю, что болезнь для чего-то нужна. Не могу сказать, что плохо жила, но все-таки начинаешь думать: почему я? Стала замечать жизнь вокруг, радоваться и больше думать о себе, ценить и учиться принимать себя.

Раньше все время комплексовала по мелочам, а сейчас вспоминаешь и понимаешь — все ведь было идеально.

Очень хочу сделать реконструкцию. Все-таки есть ощущение, что какой-то твоей части не хватает, это чувствуется внутри. Хочется ощущения целостности.

«Придет баржа — будем разгружать»Ирина, 39 лет

Фото: Сергей Строителев | Гласная

Весной 2018 года я в душе сама нащупала у себя в груди что-то странное. Сходила на УЗИ, мне сказали, что ничего не видят и, возможно, это отек. Прописали какие-то таблетки и сказали посмотреть в течение трех месяцев, что будет. В процессе покупки поняла, что таблетки — это какая-то гомеопатия. Ну, думаю, ладно, все равно пока ничего не нашли. Начала принимать, хотя умом понимала, что толку от них не будет. А опухоль между тем начала расти. Ее стало видно уже невооруженным взглядом. По ДМС мужа попала на прием уже к адекватному специалисту, который отправил меня к онкологу. Сделали прицельно биопсию. Тогда еще ни о чем плохом не думала. Результат биопсии пришел мне на телефон в обеденный перерыв на работе. Прочитала — «карцинома», немного подвисла. Пошла гуглить — это рак. Слезы, шок. Сразу же стала мысленно продавать квартиру — ведь, наверное, понадобится куча денег на лечение. Потом перестала продавать и решила умирать, лечение же наверняка бесполезно. Отпросилась с работы и сразу поехала к врачу, хотя записана была на более позднее время. Ждать уже не могла. Сказали, что прогноз хороший и что нужно лечиться.

У меня уже были задеты лимфоузлы, и перед операцией меня сначала направили на химию. Химия прошла без особых осложнений. Хотя когда волосы выпадают — это страшно. Идешь по квартире, а это все за тобой сыплется. Мы с мужем взяли машинку и побрили меня. Мне чертовски понравилось, и я не поехала покупать ни парики, ни шапки. Это все неудобно, и голова чешется. Опухоль вроде бы хорошо ответила на эту химию, и, когда меня направили на операцию, у меня уже был регресс, на исследованиях почти ничего не было. Все вроде бы было чисто. Но у меня выявили генетическую предрасположенность. Такие «поломки» ищут, если онкология возникает в достаточно молодом возрасте, как у меня. Их около двадцати типов может быть. У меня поломка довольно редкая. Из-за ее наличия мне рекомендовали сделать полную мастэктомию. Если бы поломки не было, возможно, даже сохранила бы грудь, а так рецидив был очень вероятен. В процессе операции сделали биопсию, которая показала, что метастазы в лимфоузлах все же были, и обнаружили некоторое количество раковых клеток на месте опухоли. Так что операция была оправдана на сто процентов. Пришлось проходить химию еще раз, а у меня уже волосы тогда отросли. Эта химия была сложнее, от нее немного подколбашивает, ходишь как с похмелья. Пару раз даже пришлось переносить капельницы по результатам анализа крови, чтобы не было лекарственного гепатита. Волосы опять выпали. Меня немножко откатило на фазу злости, но ты ведь ничего не можешь с этим поделать — приходится принимать.

Муж меня сильно поддержал — стал готовить. Разгрузил меня. С дочерью я поговорила, хотя муж был против. Она восприняла довольно адекватно, сказала, что видела про это в кино. Были такие моменты — я ложилась к ней на коленки, и она меня гладила.

Рецидива я не боюсь, так как я не могу на это повлиять. Как говорит мой руководитель: «придет баржа — будем разгружать». Здесь и сейчас я в ремиссии, могу жить абсолютно полноценной жизнью, есть далеко идущие планы. Если потребуется опять пройти лечение — ну что ж, значит, сделаем, и жизнь пойдет дальше. Из-за диагноза я стала более терпеливой по отношению к близким. Раньше была очень импульсивная. Мы есть здесь и сейчас, мы живы, а вся эта бытовая шелуха не имеет значения.

Когда ты в это погружаешься, твой мир меняется. Ты понимаешь, что ничего не знала, кроме стереотипов. Это касается и женской красоты — грудь, волосы и так далее. На самом деле эти атрибуты ничего не значат.

После диагноза мне захотелось заняться чем-то другим. По телевизору, сидя на больничном, увидела какой-то сериал, где главная героиня очень ловко пекла тортики. Я тоже начала печь торты. Возможно, когда-нибудь открою свою кондитерскую.

«Это как на линии фронта»Анна, 32 года

Фото: Сергей Строителев | Гласная

Мне поставили диагноз 13 апреля 2016 года. Вышла ко мне практикантка: «У вас рак». Я два месяца со всеми прощалась. Ничего не осознавала. Все родственники меня поддерживали — полная комната людей, я это прекрасно помню. Сестра сильно испугалась, ведь наши родители умерли от рака. Она увидела мой взгляд, мы сели на диван и стали молча плакать. Назначили операцию. Мне попался очень крутой доктор, мы с ним потом в перевязочной все время угорали.

Потом была химия, которой я очень боялась. Думала, что не выдержу, — начиталась много негативного. Химия — это как ломка у наркомана, ты на кровати как уж на сковородке. Наверное, так плохо было из-за того, что почти не было веса, ноги отказывали, я лежала в положении эмбриона. Муж сидел около кровати, приезжала скорая, но что они могли поделать? Это была война, как на линии фронта — надо просто пережить этот момент, так как обратного пути нет.

Потом потеряла волосы. Перед этим выбрила висок, что всегда мечтала сделать. Муж заплакал. Сказал, что не может меня побрить, выкинул машинку. Помню, был солнечный день: я со своей бритой головой — и эти взгляды и пальцы в мою сторону. Одна женщина даже отодвинула от меня коляску со своим ребенком. Хотя, возможно, мне показалось.

Метаморфозы с внешностью заставляют работать. Нельзя расслабляться: красота в этот период важна. Поэтому я начала краситься, следить за цветом лица — химия сильно бьет по этому всему.

Но принятия нового тела так и не произошло. Стоишь, в зеркало смотришь — а там огромный шрам.

До болезни я пять лет проработала на государственной службе, было очень много стресса, я начала болеть. В итоге решила уволиться. Сейчас больше тянусь к духовности, к мечте. Еще из моей жизни ушло много лишних людей. Болезнь не просто так приходит к человеку.

Недавно у меня произошел рецидив, болезнь коварная. Но я привыкла бороться.

От редакции: Анна скончалась вскоре после этого интервью.

«Это что-то вроде последнего шанса изменить свою жизнь»Ольга, 33 года

Фото: Сергей Строителев | Гласная

Впервые шишечку в груди я обнаружила в октябре 2019 года. На тот момент я не жила, а существовала: работа — дом, дом — работа. Забила на себя, одевалась в спортивном магазине, отказывала себе во всем, в отношениях была в роли жертвы. Был запущен механизм самоуничтожения. Если честно, я не удивилась, что у меня онкология. Первая фраза, которую я сказала врачу, была такой: мне завещание писать надо? Был страх — что будет с дочкой, кто будет о ней заботиться? А вот за себя страха особо не было. От онкологии у меня умер отец — у него был рак почки, и лечиться он не хотел. Вроде бы болезнь была очень близко, но сама я прочувствовала все в полном объеме, только когда мне самой поставили диагноз.

Сделали операцию с одномоментной реконструкцией. Говорят, что в этот период нужно проплакаться, но я ушла в помощь другим — это была моя терапия. Старалась переписываться с другими девочками. Свои эмоции куда-то спрятала.

Помню, как волосы во время химии начали лезть клоками. Я подготовилась — смотрела всякие ролики блогерш, где они бреются налысо. Не стала ждать совсем плачевной ситуации и тоже пошла к парикмахеру забриваться. Я кайфовала без волос, если честно. Мне просто шло — да и не в волосах счастье. Мы, кстати, рождаемся лысыми, и никто нам не говорит, что мы уроды. Очень важно принять себя — со всеми шрамами и слабостями. Да и осуждение со стороны общества, как мне кажется, на самом деле у нас самих в головах.

Как и у всех при онкологии, у меня очищался круг общения. Меня поддержала подруга, я ее первую увидела после операции. А вот у моей племянницы была, наоборот, агрессия. Она перестала со мной общаться. Потом, спустя несколько месяцев, мы поговорили с ней про это — она просто боялась, что я умру. Очень часто онкология ассоциируется со смертью.

В болезни я поняла, что в первую очередь нужно заботиться о себе, прислушиваться к себе и к своим желаниям, любить себя. Это не эгоизм — недаром в самолетах в экстренных ситуациях говорят, что сначала маску надо надеть на себя, а уж потом на своего ребенка. Такой подход убирает страх за родственников, особенно за детей. Позаботившись о себе, с наступлением ремиссии ты сможешь позаботиться и о своих детях. Из-за моей новой позиции по отношению к себе отношение мужа тоже поменялось. Когда я до болезни плевала на себя, он, наверное, и не мог ко мне хорошо относиться.

Жизнь после онкологии только начинается. Болезнь как будто убирает забрало — и ты начинаешь видеть все. Людей, перспективы, возможности. Это что-то вроде последнего шанса изменить свою жизнь.

Организм с помощью болезни дает нам понять, что ему что-то не нравится. Недаром у человека, который ходит на нелюбимую работу, начинаются простуды — стресс, раздражение, неудовлетворенность, а потом что-то более серьезное. Помню, как на четвертый месяц лечения вышла на улицу и спросила у самой себя: «А птицы всегда так пели?» Нельзя обижаться на людей и болезнь. Жизнь не для этого.

«Я редко видела в онкодиспансерах плачущих людей»Светлана, 47 лет

Фото: Сергей Строителев | Гласная

В мае 2011-го я обнаружила уплотнение во внутреннем секторе груди, практически у грудины — подумала, что продуло кондиционером в машине. В это время я уволилась с одной работы и должна была приступить к другой. Решила пойти к врачу. Во время УЗИ специалист перекинулся с медсестрой какими-то фразами, после чего меня вызвали без очереди в кабинет доктора. Я поняла — что-то не так, но о плохом не думала. Постаралась быстро сдать все необходимые анализы, чтобы успеть избавиться от «проблемы» между работами. Но, получив результат анализов, из непонятной тогда буквенно-цифровой аббревиатуры я узнала, что у меня онкология. Третья стадия. Лечение нужно начинать немедленно. А у меня планы — новая работа, переезд в родной город. Сын заканчивает школу и поступает в вуз, у племянницы свадьба.

Меня на протяжении всего лечения поддерживали семья и друзья. Сыну решила временно не говорить — экзамены. И маме сказала только перед первой химией. Она прошла с папой через все испытания, когда у него был рак желудка. Через два года его не стало.

Сначала я не плакала, пребывала в шоковом состоянии. Кстати, это поразительно: я редко видела в онкодиспансерах плачущих людей.

Жалость к себе проявилась, когда я рассказала о своем диагнозе сестре и добавила: «Вот в этом платье меня похороните». Сейчас понимаю, что это манипуляция, чтобы пожалели.

Внутренняя работа в голове шла стремительно: времени терять нельзя, надо выбирать — врача, что делать, куда бежать… Хваталась за все возможные варианты лечения, в том числе и нетрадиционные. Мне приснился сон с покойной бабушкой. За ней стояло много людей, и я поняла, что это мой род. Она сказала: «У тебя есть выбор».

Я знала, что мне будут делать радикальную мастэктомию. Посмотрела картинки в интернете, женщин без груди — и заплакала. Перед операцией мне предлагали попытаться сохранить грудь, сделав еще две химии. На тот момент я прошла уже четыре. Как для любой женщины, соблазн сохранить красоту тела был велик. Но я решилась.

Не могу сказать, что потом сильно переживала из-за внешнего вида. В зеркало смотрела на себя спокойно. Конечно, кофточки с глубоким вырезом уже не ношу. Но больше испытываешь физические трудности — последствия химии и операций, лучевой терапии. Ты стареешь в один момент. Волосы выпали через две недели после первой химии, набрала вес — это последствия гормонального лечения. После химии началась мышечная атрофия: ходишь с трудом, особенно по ступенькам. К этому прибавились и трудности с получением лекарств. Пришлось судиться с поликлиникой, писала в разные министерства и в прокуратуру. В ситуации с лекарствами важно знать правильные схемы лечения. Мне повезло встретить отличных врачей — маммологов, хирургов, химиотерапевтов. Не будь их, моя судьба сложилась бы по-другому, сама я не понимала, как правильно.

Периодически думала о реконструкции груди, но так и не решилась. Отчасти боялась новых операций. Потом поняла, что внешняя красота не так важна, смогла принять свое изменившееся тело. Каждое обследование после начала лечения было связано со страхом рецидива. Боялась, думала, что не смогу пройти опять весь путь. Не помню, в какой момент перестала бояться и все отпустила. Просто поняла, что сегодня не думаю о плохом.

Прошло уже девять лет.

Как меня изменила онкология? По-другому стала к людям относиться, с бóльшим пониманием, что ли. Иногда предъявляешь к другим высокие требования, а сама им не соответствуешь. Учусь не быть черствой. Когда я заболела, помню, что исписала две тетради именами людей — хотела их всех поблагодарить или попросить у них прощения. Такая шла внутренняя работа, переосмысление себя. Отнесла эти списки в храм. Заказала службы за здравие о живых и за упокой по умершим.

Болезнь дала мне понимание важности жизни в моменте. Я периодически напоминаю себе об этом.

Фото: Сергей Строителев | Гласная

Сергей Строителев — документальный фотограф и визуальный художник из Санкт-Петербурга. Главные темы его работ — проблемы современного общества, такие как социальная дискриминация, проблемы миграции, насилие на почве расовой ненависти, смертельные заболевания. Работает в России и Азии, сотрудничая с различными некоммерческими организациями (в частности, Red Cross и Doctors of the World) и изданиями, в числе которых National Geographic, «Вокруг Света», Lenta.ru, Bird in Flight, «Такие дела», Meduza, Vice.

Автор курса «Фотография без стереотипов» в академии «Фотографика» в Санкт-Петербурге. Лауреат различных международных и российских конкурсов.

Посмотрите другие работы Сергея, посвященные женщинам, живущим с ВИЧ, и индийским женщинам, которым изуродовали лица кислотой.

Поддержите «Гласную»Помогите нам сделать новую историю — станьте частью нашего сообщества
Donation currency
Размер пожертвования
100
300
500
1000
Способ оплаты
Умный платёж (₽)
Банковская карта (₽)
ЮMoney (₽)
Ваши данные
Укажите ваше имя

УСЛОВИЯ ОПЛАТЫ​
«Гласная» предлагает вам осуществить дарение на следующих условиях: 

1. Настоящее предложение является предложением проекта «Гласная» заключить с любым, кто отзовется на данное предложение (далее — Даритель), договор дарения на условиях, предусмотренных ниже. 

2. Предложение вступает в силу со дня, следующего за днем его размещения на сайте «Гласной» в интернете по адресу https://glasnaya.media (далее — Сайт) и действует бессрочно. 

3. В предложение могут быть внесены изменения и дополнения, которые вступают в силу со дня, следующего за днем их размещения на Сайте. 

4. Даритель безвозмездно передает в собственность «Гласной» денежные средства в размере, определяемом Дарителем, на поддержку деятельности «Гласной». 

5. «Гласная» вправе в любое время до передачи ей дарения и в течение 10 дней после от него отказаться. В случае отказа от дарения после его передачи «Гласная» возвращает дарение в течение 10 дней после принятия решения об отказе. В случае невозможности передать дарение Дарителю оно остается в распоряжении «Гласной». 

6. Даритель вправе отказаться от своего дарения в течение 10 дней со дня совершения транзакции. О своем желании Даритель извещает «Гласную» по электронной почте по адресу [email protected]. «Гласная» обязуется вернуть денежные средства в течение 10 дней с момента заявления Дарителя. 

7. Если Даритель подписался на ежемесячное списание средств с банковской карты, привязанной к счету Дарителя, впоследствии он вправе отменить ежемесячные платежи. Для отмены платежей Дарителю необходимо перейти на страницу «Отмена подписки на платежи» на сайте. 

8. Совершая действия, предусмотренные данным предложением, Даритель подтверждает, что ознакомлен с условиями и текстом настоящего предложения, целями деятельности «Гласной», осознает значение своих действий, имеет полное право на их совершение и полностью принимает условия настоящего предложения. 

9. В соответствии с Федеральным законом N 152-ФЗ «О персональных данных» Даритель настоящим дает свое согласие на обработку своих персональных данных любыми не запрещенными законом способами для целей исполнения настоящего предложения и подтверждает, что ознакомлен с политикой конфиденциальности.

Я принимаю Условия оплаты

ПОЛИТИКА КОНФИДЕНЦИАЛЬНОСТИ​
1. Общие положения

1.1. Настоящая политика обработки персональных данных (далее – Политика) проекта «Гласная» разработана в соответствии с Федеральными законами от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» и от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных», иными нормативно-правовыми актами по вопросам персональных данных.

1.2. Назначением Политики является обеспечение защиты прав и свобод субъекта персональных данных при обработке его персональных данных (далее – ПДн) Оператором.

1.3. Термины, используемые в тексте настоящей Политики, подлежат применению и толкованию в значении, установленном Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных».

1.4. Основные права и обязанности субъекта персональных данных:

  • субъект персональных данных имеет право на получение у Оператора информации, касающейся обработки его персональных данных; 
  • субъект персональных данных вправе требовать от Оператора уточнения его персональных данных, их блокирования или уничтожения в случае, если персональные данные являются неполными, устаревшими, неточными, незаконно полученными или не являются необходимыми для заявленной цели обработки, а также принимать предусмотренные законом меры по защите своих прав; 
  • если субъект персональных данных считает, что Оператор осуществляет обработку его персональных данных с нарушением требований законодательства или иным образом нарушает его права и свободы, субъект персональных данных вправе обжаловать действия или бездействие Оператора в уполномоченный орган по защите прав субъектов персональных данных или в судебном порядке; 
  • субъект персональных данных имеет право отозвать согласие на обработку персональных данных;
  • субъект персональных данных имеет право на защиту своих прав и законных интересов, в том числе на возмещение убытков и (или) компенсацию морального вреда в судебном порядке. 

1.5. Основные обязанности Оператора:

  • предоставлять субъекту персональных данных по его письменному запросу информацию, касающуюся обработки его персональных данных, либо на законных основаниях предоставить отказ в предоставлении такой информации в срок, не превышающий тридцати дней с момента получения Оператором соответствующего запроса; 
  • по письменному требованию субъекта персональных данных уточнять обрабатываемые персональные данные, блокировать или удалять, если персональные данные являются неполными, устаревшими, неточными, незаконно полученными или не являются необходимыми для заявленной цели обработки, в срок, не превышающий тридцати дней с момента получения Оператором соответствующего требования; 
  • в случае достижения цели обработки персональных данных третьих лиц незамедлительно прекратить обработку персональных данных и уничтожить соответствующие персональные данные в срок, не превышающий тридцати дней с даты достижения цели обработки персональных данных, если иное не предусмотрено договором, стороной которого, выгодоприобретателем или поручителем по которому является субъект персональных данных, иным соглашением между Оператором и субъектом персональных данных; 
  • в случае отзыва субъектом персональных данных согласия на обработку своих персональных данных прекратить обработку персональных данных и уничтожить персональные данные в срок, не превышающий тридцати дней с даты поступления указанного отзыва, если иное не предусмотрено соглашением между Оператором и субъектом персональных данных; 
  • при обработке персональных данных Оператор принимает необходимые правовые, организационные и технические меры для защиты персональных данных третьих лиц от неправомерного или случайного доступа к ним, уничтожения, изменения, блокирования, копирования, предоставления, распространения персональных данных, а также от иных неправомерных действий в отношении персональных данных. 

1.6. Оператор собирает, использует и охраняет персональные данные, которые предоставляет субъект персональных данных при использовании сайта «glasnaya.media» и мобильных приложений с любого устройства и при коммуникации в любой форме, в соответствии с данной Политикой.

2. Цели сбора и обработки персональных данных

2.1. ПДн собираются и обрабатываются Оператором в целях:

  • коммуникации с субъектом персональных данных, когда он обращается к Оператору;
  • отправки отчетов о расходовании собранных средств;
  • организации участия субъекта персональных данных в проводимых Оператором мероприятиях и опросах;
  • предоставления субъекту персональных данных информации о деятельности Оператора;
  • направления субъекту персональных данных новостных материалов;
  • для других целей с согласия субъекта персональных данных.

3. Правовые основания обработки персональных данных

3.1. Правовыми основаниями обработки ПДн являются:

  • Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»; 
  • Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных»;
  • Положение об особенностях обработки персональных данных, осуществляемой без использования средств автоматизации (утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 сентября 2008 г. № 687); 
  • Постановления от 1 ноября 2012 г. № 1119 «Об утверждении требований к защите персональных данных при их обработке в информационных системах персональных данных»; 
  • Приказ ФСТЭК России от 18 февраля 2013 г. № 21 «Об утверждении состава и содержания организационных и технических мер по обеспечению безопасности персональных данных при их обработке в информационных системах персональных данных»; 
  • Приказ Роскомнадзора от 5 сентября 2013 г. № 996 «Об утверждении требований и методов по обезличиванию персональных данных»; 
  • иные нормативные правовые акты Российской Федерации и нормативные документы уполномоченных органов государственной власти; 
  • согласие на обработку персональных данных.

4. Объем и категории обрабатываемых персональных данных, категории субъектов персональных данных

4.1. Персональные данные, разрешенные к обработке в рамках настоящей Политики, предоставляются субъектом персональных данных путем заполнения веб-форм на сайте, предоставления информации в сообщениях, направляемых Оператору, или другим образом свободно, своей волей и в своем интересе.

4.2. Субъектами персональных данных являются пользователи и авторы проекта «Гласная».

4.3. Субъекты персональных данных сообщают следующую персональную информацию:

  • имя, фамилию;
  • e-mail;
  • номер контактного телефона.

4.4. Оператор защищает данные, которые автоматически передаются в процессе просмотра субъектом персональных данных рекламных блоков, в том числе информацию cookies.

4.5. Оператор осуществляет сбор статистики об IP-адресах своих посетителей. Данная информация используется с целью выявления технических проблем.

4.6. Оператор не проверяет достоверность персональных данных, предоставленных субъектом, и не имеет возможности оценить его дееспособность. Однако Оператор исходит из того, что субъект персональных данных предоставляет достоверные и достаточные данные и поддерживает эту информацию в актуальном состоянии.

5. Порядок и условия обработки персональных данных

5.1. Оператор осуществляет сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление и уничтожение персональных данных.

5.2. Обработка персональных данных осуществляется Оператором следующими способами:

  • неавтоматизированная обработка персональных данных;
  • автоматизированная обработка персональных данных с передачей полученной информации по информационно-телекоммуникационным сетям или без таковой; 
  • смешанная обработка персональных данных.

5.3. Сроки обработки персональных данных определены с учетом:

  • установленных целей обработки персональных данных;
  • сроков действия договоров с субъектами персональных данных и согласий субъектов персональных данных на обработку их персональных данных; 
  • сроков, определенных Приказом Минкультуры России от 25 августа 2010 г. № 558 «Об утверждении “Перечня типовых управленческих архивных документов, образующихся в процессе деятельности государственных органов, органов местного самоуправления и организаций, с указанием сроков хранения”». 

5.4. Оператор не раскрывает третьим лицам и не распространяет персональные данные без согласия субъекта персональных данных (если иное не предусмотрено федеральным законодательством РФ).

5.5. Условием прекращения обработки персональных данных может являться достижение целей обработки персональных данных, истечение срока действия согласия или отзыв согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных, а также выявление неправомерной обработки персональных данных.

6. Безопасность персональных данных

6.1. Для обеспечения безопасности персональных данных при их обработке Оператор принимает необходимые и достаточные правовые, организационные и технические меры для защиты персональных данных от неправомерного или случайного доступа к ним, их уничтожения, изменения, блокирования, копирования, предоставления, распространения, а также от иных неправомерных действий в отношении персональных данных согласно Федеральному закону от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных» и принятым в соответствии с ним нормативным правовым актам.

6.2. Оператором приняты локальные акты по вопросам безопасности персональных данных. Сотрудники Оператора, имеющие доступ к персональным данным, ознакомлены с настоящей Политикой и локальными актами по вопросам безопасности персональных данных.

7. Актуализация и уничтожение персональных данных, ответы на запросы субъектов на доступ к персональным данным

7.1. В случае подтверждения факта неточности персональных данных или неправомерности их обработки, персональные данные подлежат их актуализации Оператором, обработка прежних при этом прекращается.

7.2. При достижении целей обработки персональных данных, а также в случае отзыва субъектом персональных данных согласия на их обработку персональные данные подлежат уничтожению, если иное не предусмотрено иным соглашением между Оператором и субъектом персональных данных.

7.3. Субъект персональных данных имеет право на получение информации, касающейся обработки его персональных данных. Для получения указанной информации субъект персональных данных может отправить запрос по адресу: [email protected].

8. Ссылки на сайты третьих лиц

8.1. На сайте могут быть размещены ссылки на сторонние сайты и службы, которые не контролируются Оператором. Оператор не несет ответственности за безопасность или конфиденциальность любой информации, собираемой сторонними сайтами или службами.

Я принимаю Политику конфиденциальности
Перенаправление на безопасную страницу платежа...

«Гласная» в соцсетях Подпишитесь, чтобы не пропустить самое важное

Facebook и Instagram принадлежат компании Meta, признанной экстремистской в РФ

К другим материалам
«Дом, который построил…»

Серия метафорических автопортретов* о пережитом насилии в партнерских отношениях

«У нас любовь, и никто это не рушит»

История россиянки, живущей с дочерью, кошкой и БАС

«Маруся снова засыпает по ночам»

Как обычные молдоване приютили в своих домах украинских беженцев. Фотоистории

Этот длинный черный день

Художники и иллюстраторы нарисовали для «Гласной» то, что нельзя называть

«Я все-таки хотела бы по любви»

Молодые дагестанки — о себе, традициях и религии

Читать все материалы по теме