Вагинальная корона Почему девственность — вредный миф, который портит женщинам жизнь, и кому он выгоден?

Одни женщины платят жизнью за «потерю» девственности, другие готовы платить хирургам за ее «восстановление». Как архаичные и патриархальные представления о невинности до сих пор влияют на общество, формируя индустрию гименопластики, рассказывает активистка и феминистка Татьяна Ларина.

«Стабильно популярный запрос на “невинность”»

«Стоит женщине лишь немного согрешить, это моментально становится всеобщим достоянием. От такой женщины все отворачиваются, ее выбрасывают из жизни, словно шелуху от зерна. Если девушка утратит девственность до брака, пусть даже подарив ее любимому человеку, она лишится будущего. Что касается мужчины, на него не упадет даже тень порицания», — говорит своим дочерям мать-мусульманка, героиня романа «Честь» знаменитой турецкой писательницы Элиф Шафак. Место и время действия — маленькая курдская деревня на границе Турции и Сирии, 1953 год. 

Перенесемся более чем на полвека вперед, в 2015-й, на Южный Кавказ. Тогда журналисты ВВС выпустили материал о популярности в Армении, Азербайджане и Грузии операций по восстановлению девственности. «Цена колеблется от 200 до 1000 лари в зависимости от престижа клиники и вида восстановления. Существует “временная”, которую делают за два-три дня до свадьбы, и “постоянная”. Большинство девушек в возрасте 25–35 лет. То есть это совершеннолетние люди, которые, несмотря на это, не могут сопротивляться общественному мнению.

Девушки, которые решились на этот шаг, твердят: если бы не общество, они никогда бы не пришли восстанавливать девственность.

Более того, они приходят к врачу с родителями, которые готовы на все, лишь бы выдать замуж дочь», — рассказал журналистам грузинский гинеколог.

Девственность женщин ревностно «берегут» и в современной России. «Есть женщины, которые не раздвигают ноги перед кем попало, а только после загса. <…> Ответственность женщин — не раздвигать ноги, пока ты не понимаешь, что за тобой стоит мужчина, на которого можно опереться, который будет основой» — это в эфире «Говорит Москва» в 2025-м заявил директор АНО «Институт демографического развития и репродуктивного потенциала» Руслан Ткаченко. 

О том, как девственность ценится в России, можно судить не только по высказываниям близкого к РПЦ Ткаченко или других общественных и медиадеятелей вроде последователей женоненавистника Маркаряна. Косвенно на это указывает то, что гименопластика — рутинная процедура в сотнях медцентров Москвы и других крупных городов: Санкт-Петербурга, Казани, Новосибирска. А в Дагестане спрос на эту операцию к концу 2025-го вырос примерно на 120% по сравнению с предыдущим годом, сообщали СМИ.

Разброс цен на гименопластику — от 16 до 60 тысяч рублей, но в ряде мест она обойдется дороже. Например, на сайте московского пластического хирурга Сергея Блохина указан ценник 120 тысяч рублей и перечислены «основные предпосылки» для операции: 

• религиозные нормы некоторых народов не позволяют замужество без сохранения девственности;
• требуется восстановление плевы после случайной травмы, физического насилия;
• известны случаи дефлорации в результате неосторожного врачебного осмотра, применения средств гигиены;
• это дополнительный способ разнообразить сексуальные отношения.

«В любом случае, что бы ни стало основной предпосылкой принятия решения о рефлорации, <…> операция считается нормой, медицинским ответом стабильно популярному запросу на “невинность”», — говорится на странице услуги.

В европейских странах цена процедуры — от полутора до трех тысяч евро. Ожидается, что глобальный рынок гименопластики к 2030 году достигнет 470 миллионов долларов (против 130 миллионов в 2023 году). Прогнозируя мировой рост этого сегмента операций на женских гениталиях, эксперты объясняют его «глубоко укоренившимися культурными и религиозными представлениями о девственности, особенно на развивающихся рынках Азии и Ближнего Востока»: «Как следствие, все больше женщин обращаются к этой восстановительной процедуре, чтобы обеспечить себе социальное принятие и психологическое благополучие». 

Почему вообще благополучие женщины и отношение к ней общества зависит от того, сохранна ли ее девственная плева?

«Скорее декоративная “драпировка”, чем преграда»

Сегодня под девственностью обычно подразумевают наличие нетронутой девственной плевы — или, корректнее, гимена. Когда речь заходит о нем, многие представляют себе тонкую мембрану, которая закрывает вход во влагалище и разрывается при первом половом контакте. 

Но анатомически гимен — это растяжимая слизистая структура, расположенная позади уретры и обрамляющая вход во влагалище. Она представляет собой эмбриологический остаток мезодермальной ткани, который обычно перфорируется на поздних стадиях развития эмбриона. В книге «Девственница: нетронутая история» (Virgin: The Untouched History) исследовательница Ханна Бланк поясняет: «Когда у плода в утробе матери формируется вагинальное углубление, у его устья слегка присобираются ткани. Впоследствии эта складка и превращается в плеву. Получается скорее декоративная “драпировка”, чем полноценная преграда».

Русское слово «плева» тоже означает тонкую пленку. Однако на самом деле девственная плева — это периферический ободок ткани с естественными отверстиями различной формы и размера. Его форма и толщина сильно варьируются: врачи описывают кольцевидные, полулунные, бахромчатые, зубчатые и другие формы. Он может растягиваться без разрыва, иметь естественные выемки, а у части женщин вообще отсутствовать. Не существует единого стандарта того, как выглядит плева, — только диапазон нормы.

Об измерении женских и мужских гениталий

«В медицинской литературе удивительно мало описаний нормальных женских гениталий. Напротив, измерения мужских гениталий широко доступны и впервые были опубликованы уже в 1899 году», — пишут британские исследовательницы в статье «Внешний вид женских гениталий: раскрытие “нормы”». 

Соавторки статьи Джиллиан Ллойд, Наоми С. Крауч, Кэтрин Л. Минто, Ли-Мей Ляо и Сара М. Крейтон воспроизвели работу Мари Бонапарт 80-летней давности и измерили гениталии 50 женщин. Испытуемым было в среднем 35 лет. У некоторых не было детей, у некоторых никогда не было секса. Большинство участниц были белыми, но исследование включало и темнокожих женщин, азиаток и женщин из смешанных семей.

Результаты были ошеломляющими. Размер клитора варьировался от 5 до 35 мм. Расстояние между клитором и уретрой составляло от 16 до 45 мм. Малые половые губы в длину были от 2 до 10 см, а в ширину — от 7 до 50 мм. То есть у одних женщин половые губы были в пять раз длиннее, чем у других. У 41 женщины сами гениталии были темнее, чем окружающая их кожа. «Бывает трудно найти отличия у нескольких пенисов, а с женскими гениталиями такой проблемы не возникает, потому что все вульвы уникальны», — констатировали исследовательницы.

В античном Риме девственность девушки — то есть отсутствие у нее сексуальных отношений до свадьбы — была частью договора между семьями жениха и невесты и залогом легитимности будущих наследников. В позднеантичных текстах, по наблюдениям американской исследовательницы религии Джулии Келто Лиллис, о девственности стали писать не только в контексте телесной неприкосновенности, но и как о «внутреннем состоянии» духовной незапятнанности. Христианская церковь сделала девственность моральным императивом, при этом рассматривала женщину как мужскую собственность. 

Развивая европейскую интеллектуальную традицию, Фридрих Энгельс в книге «Происхождение семьи, частной собственности и государства» (1884) подчеркивал, что моногамный брак «основан на господстве мужчины, а его прямой целью является рождение детей несомненного отцовства», поскольку именно это необходимо для передачи имущества по наследству. 

Как отмечал уже в ХХ веке французский социолог Пьер Бурдьё,

«честь группы воплощается в чести ее женщин», а их «чистота» — это социальный капитал, определяющий статус всей семьи и рода.

Феминистская эссеистка Рене Герлих в своем тексте «Создание патриархата» подытоживает: с древнейших времен мужчины хотели быть уверены, что их имя и имущество перейдут к законным сыновьям, ― и ограничение женской сексуальности стало приемлемой ценой за эту уверенность. Обвинение невесты в «нечистоте» могло стать основанием для расторжения помолвки или брачного контракта. 

Потеря «чести» могла означать утрату выгодного брака, снижение социального статуса и, как следствие, экономическое ухудшение положения женщины и ее родственников. Невинность дочерей становилась финансовым активом семьи, а «убийства чести», практикуемые и по сей день, ― способом восстановить семейную репутацию. 

Интересно, что мужская «честь» не была связана с его сексуальными похождениями и вопрос о «чистоте» мужчин даже не рассматривался. Зато женская «нетронутость» имеет огромное значение во многих культурах мира. 

С этим согласна и американская гендерная исследовательница Рут Мазо Кэррас: «Сексуальное поведение женщин считалось греховным, порочным или попросту игнорировалось; сексуальное поведение мужчин считалось следованием зову природы». 

Тесты на девственность: по крови, моче, с ущербом для женщин

В систематических обзорах, посвященных оценке повреждений гениталий у несовершеннолетних, подчеркивается, что даже после документированного полового контакта у значительной части пациенток гимен сохраняет прежний внешний вид. Американская академия педиатрии в своих клинических рекомендациях, конечно, указывает, что отсутствие видимых изменений не исключает проникновения. Поэтому при гинекологическом осмотре оценивается внешний вид тканей: их целостность, наличие рубцов, разрывов, особенностей края. Однако подавляющее большинство естественных вариаций не позволяет провести границу между «поврежденным» и «неповрежденным» состоянием.

Но представители разных культур во все времена были изобретательны, придумывая способы убедиться в непорочности женщин. 

В интервью австралийскому радио ABC Radio National историк Ханна Бланк описывает средневековую практику уроскопии, когда врачи пытались делать выводы о «девственности» женщины по виду мочи. Считалось, что моча девственницы должна быть «чистой и блестящей», а если дать ей постоять, то можно увидеть осадок и помутнение, якобы указывающее на сексуальный опыт.

В XVI–XVII веках европейские медики и натурфилософы пытались определять девственность по форме ноздрей, цвету сосков, чувствительности к запахам, тембру голоса и особенностям поведения. Генрих Восьмой, король Англии, усомнился в девственности своей четвертой жены Анны Клевской, так как, по его словам, у нее была обвисшая грудь и дряблая фигура.

Надежным доказательством девичьей «чистоты» считалась кровь на простыне после первой брачной ночи. Ошибочное представление о неизбежности кровотечения увековечено в свадебных ритуалах, в книгах и в кино. В действительности кровь при первом сексе — результат микротравм, нанесенных неумелым, неопытным и грубым мужчиной.

Миф об обязательном кровотечении после первого проникающего секса разоблачают и врачи, и ученые.

Однако в патриархате боль, кровотечение и сопротивление новобрачной стали обязательным культурным сценарием, символизирующим мужское превосходство.

В работе польской исследовательницы Анны Завадской «Дефлорация как конструирование женственности» потеря девственности рассматривается не как биологический факт, а как культурный механизм воспроизводства женственности и контроля над женским телом. Первый секс в такой логике — это социально организованный переход, который должен быть распознан и подтвержден телесными проявлениями. Боль и кровь от дефлорации рассматриваются как неизбежная плата за то, что девочка становится женщиной. 

Согласно исследованиям, женщины чаще, чем мужчины, испытывают болезненные ощущения во время секса, но молчат об этом из-за социального давления.

Если для мужчины плохой секс — это секс без оргазма, то для женщины хороший секс — это секс без боли.

Существует даже понятие «оргазм-гэп» — это когда мужской сексуальный опыт ориентирован на получение удовольствия, а женский — на минимизацию негативных ощущений, включая боль и дискомфорт. Какой уж тут оргазм. Исследователи также сообщают, что около 10% женщин получают травмы даже в процессе добровольных половых контактов.

После сексуальной революции, распространения контрацепции и изменения брачных моделей девственность в западных обществах отчасти утратила прежнюю значимость. Однако в ряде стран внебрачные сексуальные связи все еще преследуются законом, а социальные санкции в отношении обвиненных в этом женщин, даже если они подверглись изнасилованию, остаются жесткими. 

Проверки на девственность существовали и продолжают существовать в Индии и Бангладеш, на Ближнем Востоке, в Африке и европейских странах, например в Скандинавии, где на женщин из мигрантских и религиозных сообществ давят их семьи. В Иране многие женщины после помолвки или перед браком сталкиваются с требованием «доказать девственность». Лишь после многочисленных протестов правозащитников индонезийская армия в 2022 году прекратила применять «тест на девственность» при приеме женщин на службу. 

В 2018 году Всемирная организация здравоохранения совместно с подразделением «ООН-женщины» опубликовала заявление, в котором подчеркивается, что

«тесты на девственность» не имеют научной основы и нарушают права человека.

Эксперты призывают прекратить эту унизительную, болезненную и вредоносную культурную практику, так как она укрепляет гендерное неравенство и наносит ущерб девочкам и женщинам. 

В 2022 году Великобритания запретила и «проверки на девственность», и гименопластику, признав, что обе практики основаны на дискриминационных представлениях о женской сексуальности и могут быть связаны с так называемым насилием во имя чести. Экспертная группа объясняла это так: «Убеждение в том, что гименопластика дает защиту от насилия, существует только в контексте ряда неприемлемых взглядов на девственность, которые подвергают женщин риску. Эти стереотипы будут сохраняться, если у нас не хватит смелости с ними бороться». 

В 2025 году Швеция последовала британскому примеру и приняла похожий закон.

Как делают девственность: ушивание плевы, сужение влагалища

Да, исследования показали, что состояние гимена не позволяет достоверно установить факт полового контакта, а современная медицина отказалась от представления о том, что существует физиологически надежный индикатор сексуального опыта. Несмотря на это, вредные стереотипы о девственности побуждают женщин оплачивать гименопластику. И для многих это — вполне прагматичное решение в условиях патриархальной системы, которая угрожает им отвержением, позором или смертью. 

Если девственная плева представляет собой складку ткани, то что же происходит во время процедуры по «восстановлению девственности»? 

Существует несколько методов проведения гименопластики, чтобы впоследствии мужчина ощущал «сопротивление» при половом акте: сужение влагалищного канала, ушивание остатков плевы, пластическая хирургия задней спайки половых губ и другие.

Эти методы не стандартизированы, не преподаются хирургам в рамках академических программ и не описаны в официальных учебниках.

Обычно операция длится 30–60 минут, проводится амбулаторно, а полное заживление занимает 6–8 недель. 

Среди возможных осложнений — кровотечение, инфекции, шрамы, боль при сексе и необходимость повторных операций. Официальной статистики по гименопластике не ведется, но в клинических описаниях и экспертных отчетах отмечается, что ее риски реальны, а сама процедура не стандартизирована. Часто женщины вынуждены проходить ее в небезопасных и нестерильных условиях, что значительно ограничивает возможность получить помощь в случае осложнений и привлечь врача к ответственности. 

Гименопластика формально не подпадает под юридическое или диагностическое определение калечащих операций на женских гениталиях. По традиции ее относят к области эстетической или реконструктивной гинекологии. Но часть медицинского сообщества рассматривает процедуру не как восстановление «естественной» функции, а как ее нарушение. Врачи оказываются перед этической дилеммой: отказ от операции может подвергнуть женщину риску насилия. Но согласие на процедуру означает участие в воспроизводстве нормы, закрепляющей гендерную несправедливость. 

Американская коллегия акушеров и гинекологов отмечает, что отсутствие исследований и нормативов в индустрии косметической хирургии женских половых органов приводит к недостаточности данных о рисках и осложнениях. Специалисты обращают внимание пациенток на то, что безопасность и эффективность хирургических вмешательств, направленных на изменение внешнего вида или функции половых органов, если они проводятся не по медицинским показаниям, до сих пор не доказана. 

Феминистские исследовательницы также критикуют эту операцию, одновременно признавая, что для многих женщин она становится способом защитить себя. Решение

«восстановить девственность», уверены фемактивистки, не является свободным выбором женщины — оно обусловлено страхом

и патриархальными традициями, не ушедшими в прошлое. 

Правозащитные организации настаивают на том, что запрет «проверок на девственность» и операций по ее «восстановлению» упростит просветительскую работу в области сексуального здоровья, позволит девочкам и женщинам высказываться против этих варварских практик и безопасно сообщать об этом в правоохранительные органы.

«Граница между виной и невинностью» или «просто часть тела»?

Получается, что девственность — это социальный конструкт, который в массовом сознании существует в образе кровоточащего разрыва, хотя кровянистые выделения при первом половом контакте наблюдаются далеко не у всех женщин. 

Миф о девственности породил целый набор вредных представлений. Люди продолжают верить в то, что отсутствие сексуального опыта делает женщину «чистой», и имеют весьма искаженные представления о женском теле. Патриархальная концепция невинности поддерживает мизогинные стереотипы и стигматизирует женщин, которые хотят самостоятельно распоряжаться своей сексуальностью и репродуктивностью. 

Чтобы изменить положение дел, в 2009 году шведская Федерация сексуального просвещения предложила новое название для гимена — «вагинальная корона». Это нейтральное анатомическое описание, которое корректно отражает физиологическую реальность и не несет никакой информации о сексуальном опыте женщины. 

«Мифический статус девственной плевы, которую ошибочно изображали как границу между виной и невинностью, слишком долго причинял слишком много вреда.

<…> Пусть вагинальная корона станет просто еще одной частью нашего тела — с которой мы можем <…> считаться или не считаться вовсе по собственному желанию», — говорилось в стейтменте. 

Спустя несколько лет шведские исследовательницы гендера и языка решили проанализировать, как повлияло на окружающее их общество это лексическое нововведение. Оказалось, что альтернативное название для гимена довольно широко распространилось в молодежной и медицинской среде. «Изменения в угнетающих культурных представлениях о девственности и женской сексуальности отчасти могут быть связаны с новым термином», — написали авторки статьи «“То, что растягивается во время секса”: как замена термина “девственная плева” на “вагинальная корона” бросает вызов патриархальным взглядам на девственность».

«Если все больше подростков будут придерживаться представления о том, что первый половой акт не обязательно должен причинять боль и что-то разрывать внутри влагалища, это может иметь значение не только на индивидуальном, но и на более широком культурном уровне, — резюмируют ученые. — Если идея о том, что девственная плева способна сигнализировать о сексуальном опыте женщины, утратит свою легитимность, то культурно предписанная значимость первого сексуального опыта может ослабнуть, оставляя женщинам больше свободы и контроля над собственной сексуальностью».

Много лет назад длинные волосы считались символом женской чести, однако сегодня женщины выбирают самые разнообразные стрижки, а некоторые даже решают сбрить волосы полностью — и мир не рушится. Именно это может и должно произойти с мифом о девственности. «Вагинальная корона», гимен, плева не делают женщину чистой или грязной, ценной или недостойной уважения. Как ни назови, это просто часть тела.