«Берем на контроль каждый случай аборта» Как на Вологодчине занялись «народосбережением», запретив прерывание беременности

Запреты на склонение женщин к абортам на февраль 2026 года закреплены в законодательстве 29 регионов РФ. Особенно результатами своей антиабортной кампании и тем, что ему «удалось прервать 11-летнюю историю депопуляции», гордится глава Вологодской области Георгий Филимонов. Хотя россиянкам по закону все еще разрешены аборты, на Вологодчине прерывание беременности практически недоступно. В феврале частные клиники региона полностью отказались делать аборты в обмен на миллион рублей от властей. «Гласная» рассказывает, как все это стало возможным.

«Наша клиника данную услугу не оказывает»

Уже через полгода после вступления в должность, в начале 2025-го, губернатор Вологодской области Георгий Филимонов заявил: за предшествующий год регион потерял более полутора тысяч «потенциальных беременностей по желанию женщин». И если в тот момент прерывание беременности в Вологде еще было доступной медицинской услугой, то с тех пор как губернатор пообещал взять «под контроль каждый случай аборта», ситуация кардинально изменилась. 

Для того чтобы проверить, можно ли записаться на процедуру, корреспондентка «Гласной» обзвонила ряд городских частных клиник — и везде получила отказ. Вот разговор с одной из них.

— Здравствуйте! Подскажите, пожалуйста, у меня такая ситуация, и я увидела на сайте, что в клинике можно сделать искусственное прерывание беременности медикаментами. Как записаться на процедуру?

— Наша клиника данную услугу не оказывает. Уже больше года, наверное. 

— А почему?

— Распоряжение руководства.

— А подскажите, пожалуйста, почему на сайте еще висит эта штука?

— Мне казалось, что все было удалено. Но сейчас проверим. Маркетологу все передадим. Вообще, убиралась данная услуга. Посмотрим.

— Угу. Хорошо, спасибо. А что делать в таких ситуациях? Надо ехать в другую область?

— Ну, я не могу знать, что делать в таких ситуациях. Это не ко мне вопрос.

С препятствиями в Вологде сталкивались и женщины, обращающиеся в государственные больницы. Весной 2025-го 39-летная Анна, мать четверых детей, у которой уже родился внук и тоже требовал ее внимания, забеременела. Пятого ребенка у нее в планах не было, поэтому, сдав необходимые анализы и посетив психолога, она получила официальное направление от гинеколога на прерывание беременности в Вологодский городской родильный дом. Там Анне отказали, и она рассказала о своем опыте телеканалу «Русский Север» и феминистскому объединению «ОНА».

«В назначенный день я приехала к 6:30 в роддом. В предбаннике меня встретила психолог. Тут же выскочила медсестра и в грубой форме спросила, зачем я приехала. Услышав мой ответ, она резко сказала, что ничего со мной делать не будут. Потом со мной говорила психолог — не очень понятно зачем, ведь я уже проходила психолога, — поделилась Анна. — Она морально давила, показывала манекены зародышей, говоря, что это полноценный ребенок и что я его убиваю. Также она предлагала мне родить и оставить ребенка (это немыслимо!) — ну и все в таком духе».

В итоге Анне заявили, что беременность ей прерывать не будут.

В роддоме сослались «на устный приказ минздрава региона о запрете проведения абортов на территории Вологодской области, а также на моральные и религиозные соображения».

Это вынудило ее экстренно ехать в соседний регион, и операцию провели в Ярославле. Для женщины это обернулось не только дополнительными финансовыми расходами, но и тяжелыми переживаниями.

После возвращения домой Анна обратилась в прокуратуру, и в отношении исполняющей обязанности главврача роддома возбудили административное дело.
Как сообщила пресс-служба судов Вологодской области, в ходе судебного разбирательства руководитель медучреждения подтвердила существование «устного указания свыше». Мировой судья признал и.о. главврача виновной в «осуществлении деятельности с нарушением лицензионных требований» и назначил административный штраф в размере 15 тысяч рублей — минимально возможный по статье 19.20 части 2 КоАП РФ. 

Несмотря на правовую победу в этом конкретном случае, устные указания и уговоры продолжают определять медицинскую практику в регионе. 

«Выйти из депопуляции на плато»

Продвигая свою антиабортную кампанию, губернатор Филимонов акцентировал внимание аудитории на том, что демографический кризис в Вологодской области приобрел масштабы, не имеющие аналогов в стране. Он говорил, что «самый русский регион России вымирает», во многих своих выступлениях. 

Согласно данным за 2024 год, регион столкнулся с самой острой убылью населения в России: местные показатели (3,4%) заметно превышают среднероссийские (0,4%). За последние 10 лет доля потенциальных матерей, женщин детородного возраста, сократилась почти на 50 тысяч, подчеркивал губернатор, а ежегодная потеря населения превышает 8,5 тысячи человек. 

Молодежь объясняет свое желание уехать проблемами региона: низкими зарплатами, плохим качеством медицинского обслуживания и образования. Около 24% детских садов и 40% школ нуждаются в серьезной реконструкции, сказано в сводном докладе Вологодской области «О результатах мониторинга эффективности деятельности органов местного самоуправления по итогам 2024 года». 

«Мы делаем конкретные шаги, смелые и уверенные, для того, чтобы решить проблему вымирания нашего народа. Задача — выйти из депопуляции на плато и начинать прибавлять из года в год», — в июне 2025 года сказал Филимонов на Петербургском международном экономическом форуме.

«Наша главная задача — сохранить человека на Русском Севере и сделать Вологодскую область примером для всей России.

А именно уже к концу 2025 года мы должны выйти из депопуляции не просто на плато, а в плюс», — повторил губернатор в сентябре на заседании экспертного совета по демографии. Вице-спикер Госдумы и экс-уполномоченный по правам ребенка при президенте РФ Анна Кузнецова ответила ему: «Работа, которую ведет Вологодская область, — буквально битва за каждого человека. Этот опыт очень важен и ценен». 

Особая гордость Филимонова — губернаторская программа «Семья — оплот Русского Севера». Ее целями заявлены:

• повышение рождаемости до трех и более детей в среднем на одну женщину;
• культивирование многодетной кровной семьи и материнства как безусловной нормы;
• борьба с абортами через их «дальнейшее кардинальное снижение».

Она перекликается со Стратегией народосбережения православного Всемирного русского народного собора и с Концепцией государственной семейной политики РФ, в которой говорится, что, несмотря на «стойкую тенденцию к снижению», проблема абортов остается острой и их число необходимо уменьшать. 

При этом, согласно федеральному приказу Минздрава РФ № 1130н, искусственное прерывание беременности является легальной медицинской услугой. Документ четко регламентирует порядок ее оказания, обязывая медучреждения предоставлять эту помощь. Федеральная программа госгарантий также включает аборт в перечень медицинских услуг, оказываемых бесплатно. 

Для того чтобы не нарушать федеральный закон напрямую, вологодские власти в «битве за каждого человека» использовали обходные тактики: давление на клиники, затягивание сроков, допустимых для аборта, и «маршрутизацию» женщины от одного специалиста к другому. 

«Запуганные медики просто тянут время»

Один из немногих региональных политиков, кто говорит о запрете на аборт как о прямом нарушении федерального законодательства, — депутат Госдумы от Вологодской области Алексей Канаев. 

«Оставим за скобками дискуссию, как относиться к абортам. Это тема для отдельного разговора. Сейчас важно одно: закон Российской Федерации никто не отменял. А он гласит: такую помощь обязаны предоставлять в рамках обязательной программы государственных гарантий. И ни один регион, ни один чиновник не вправе федеральное законодательство нарушать», — объясняет свою позицию депутат. 

Он регулярно встречается с девушками, которые столкнулись с отказом в проведении аборта. С их слов знает, как выглядит «маршрутизация», то есть направление женщины по установленному маршруту в конкретное медучреждение, если она решает прервать беременность, и обязательное доабортное консультирование с психологом, в ходе которого, судя по сообщениям вологжанок, женщину скорее отговаривают от аборта с помощью давления на чувство вины.

«Запуганные медики просто тянут время — при записи на консультирование, при проведении обследований, — пишет Канаев. — Принимаются избыточные и необоснованные решения о направлении в областной центр. Вдруг “ломается” оборудование, а следующая запись через “недельку-другую”. Словом, в ход идут уловки и манипуляции. Решает ли это вопросы демографии? Нет».

Те врачи, к которым обращалась за комментарием «Гласная», отказались говорить о проблеме, ссылаясь на множество причин, и в первую очередь это страх остаться без работы.

Кроме того, власти доплачивают врачам, чтобы стимулировать отказ от абортов, делая его экономически выгодным для медицинских работников. «Мы запустили программу “Защити меня сегодня”.

Каждый врач женских консультаций, который отговорил женщину от аборта, получает пять тысяч рублей, а в случае доведения этой беременности до родовспоможения — 25 тысяч рублей.

Программа запущена и работает, эта мера стала доступной и востребованной», — заявил губернатор.

В результате борьбы Филимонова за «народосбережение» с невозможностью сделать аборт столкнулись и женщины, которые рассчитывали на него по медицинским показаниям. Одна из таких ситуаций стала известна благодаря местному СМИ. Юлия, жительница Череповца, рассказала о своем опыте: «В апреле я заболела ветряной оспой, будучи беременной. Срок уже был достаточно большой, и я обратилась в медицинскую организацию, чтобы сделать аборт, потому что последствия… Ну, я понимаю, что будет потом. И в Череповце мне отказали — отправили в Вологду, чтобы я там прошла комиссию». В итоге женщине пришлось самой оплачивать процедуру в соседнем регионе — Ярославской области.

Другой метод ограничения абортов — административное давление на медицинские учреждения. Так, губернатор Георгий Филимонов призвал государственные и частные клиники, имеющие соответствующую лицензию, добровольно от нее отказаться, и предложил взамен компенсацию. Теперь в перечне услуг клиник, сайты которых изучила «Гласная» и куда звонили местные медиа, прерывания беременности нет. 

«Мы договорились со всеми частными медицинскими учреждениями Вологодской области о том, что они отказываются от практики проведения операций по искусственному прерыванию беременности, — объяснил Филимонов в феврале 2026 года. — В обмен на что? Мы просто посчитали их доходы от абортов и осознали, что можем предоставить им коммерчески выгодное предложение — миллион рублей на совершенствование материально-технической базы, то есть на приобретение мебели, медоборудования». 

В 2024 году в Вологодской области было сделано 1679 абортов, уточнил в интервью журналисткам ТАСС губернатор. «А за прошлый, 2025 год сделали всего 309 абортов, снижение на 81,6%», — резюмировал Филимонов. 

«Рождаемость по приказу губернатора»

Юридическим прикрытием системы «устных запретов» служит областной закон № 5520-ОЗ «О запрете склонения к искусственному прерыванию беременности». Он не запрещает саму процедуру, но вводит расплывчатое понятие «склонение» и создает атмосферу правовой неопределенности. Врачи, опасаясь обвинений в склонении к аборту, предпочитают вообще не упоминать эту опцию. В результате в Вологодской области легальная медицинская процедура оказалась фактически заблокирована. 

Борьба властей региона за «народосбережение» затронула и экстренную контрацепцию. Хотя препараты вроде «Постинора» официально разрешены к безрецептурной продаже, по словам волонтерок Фонда хранения экстренной контрацепции, «на местах» жительницы области сталкиваются с систематическими отказами.

«Мне женщины писали из Вологды, что им отказывали в аптеке… Говорили, что либо нет в наличии или что все равно нужна рекомендация врача», — рассказала «Гласной» авторка канала «Шорохи крови» и активистка Фонда хранения экстренной контрацепции. Практика, по ее словам, носит избирательный характер: «Взрослой женщине, которая начнет скандалить, могут продать, тогда как молодой девушке откажут, ссылаясь на отсутствие товара».

Параллельно, после внесения в строгий контрольный список препаратов, подлежащих особому учету, из свободной продажи исчезают препараты для медикаментозного прерывания беременности на основе мифепристона, отметила в разговоре с «Гласной» активистка, пояснив, что ситуация особенно проблематична при непереносимости других препаратов.

«Они говорят про борьбу с абортами, но на самом деле речь не только о ней. Это всегда идет дальше, создавая больше ограничений репродуктивных прав», — считает представительница Фонда экстренной контрацепции. 

Кампания «по повышению рождаемости» на Вологодчине тем временем продолжается. В начале 2026-го губернатор Филимонов похвастался демографическими «победами» и заявил, что «комплекс мер по народосбережению» позволил региону «выйти из депопуляции». Одна из таких мер — «импорт» рождаемости: женщинам предлагают выплаты до 300 тысяч рублей за ребенка, если он зарегистрирован в Вологодской области. Глава региона считает, что это способствует «акушерскому туризму».

«И самая востребованная мера, которой в прошлом году воспользовались 1,2 тысячи вологжанок, — утверждает чиновник, — это [выплата] 100 тысяч рублей молодой женщине в возрасте до 25 лет в случае рождения первого ребенка».

В феврале 2026 года на улицах областного центра появилась новая социальная реклама — билборды и экраны с надписями «План на вечер: любить жену» и «Инвестируй в вечное». Горожане, сообщают местные СМИ, называют баннеры «дебильными» и задаются вопросом: «В каком смысле любить жену? Помогать ей по дому, заниматься с детьми или только любить в постели, чтобы рождаемость повысить по приказу губернатора?»