" style="position:absolute; left:-9999px;" alt="" />
Поддержать
Истории

«Давайте заставим женщин снять лифчик, ведь это — упряжь и архаизм?» Собеседницы «Гласной» — о хиджабе как символе непокорности и форме самовыражения

19.09.2023читайте нас в Telegram
Девушки из Федерации мусульманских студентов Делийского университета отстаивают право носить хиджаб в учебных заведениях. Индия, 2022 год. Фото: PradeepGaurs | Shutterstock

Хиджаб для большинства немусульман — символ несвободы. Многие западные феминистки поддерживают законодательный запрет на его ношение. Однако в тех обществах, где у женщины нет навязанной обязанности покрывать голову, ношение головного убора, напротив, может становиться символом непокорности, проявлением свободы выбора и формой самовыражения.

Журналистка «Гласной» Алена Алешина поговорила с мусульманками и экспертками, защищающими право на ношение хиджаба.

Принуждение к покрывалу

Петербург, поздний вечер, автобусная остановка. Незнакомка в хиджабе, который полностью закрывает голову и подбородок, но оставляет открытыми глаза, нос и рот. Она то опускает платок под подбородок, то подтягивает его ближе к губам.

Ее зовут Хадика, ей 25, приехала в Россию из Таджикистана. Живет вместе с мужем, работает на двух работах. У мужа тоже две работы, дома он почти не бывает. В Россию они приехали на заработки.

Хадика плохо говорит по-русски, поднимает плечи, будто пытается спрятаться, от стеснения постоянно прикрывает рот то рукой, то краем платка. Оглядывается, словно боится, что наш разговор услышат. Женщина признается, что в России с ней никто просто так не разговаривает и она рада возможности поговорить. На все вопросы отвечает охотно, с улыбкой, но разговор идет сложно: она плохо понимает меня, приходится использовать гугл-переводчик.

— Я хочу снять хиджаб. Но муж против. И родители. И брат, — перечисляет она.

— А почему не снимаете?

Собеседница с недоумением смотрит на меня:

— Мне этого никто не позволит!

2018 год. Суд в Тегеране приговорил к двум годам лишения свободы женщину, которая сняла хиджаб на одной из улиц иранской столицы. По словам прокурора, так иранка «поощряла разврат, призывая других женщин публично снимать хиджабы». Она — одна из тех 29 женщин, которых в феврале 2018 года сотрудники полиции задержали за участие в кампании против хиджабов «Белые среды», запущенной активисткой и иранской журналисткой Масих Алинежад. Масих призывала женщин носить по средам покров белого цвета или вовсе отказаться от платка в знак протеста.

Иран, 2019 год. Иранскую правозащитницу, адвокатессу и журналистку Насрин Сотуде признали виновной в шпионаже, а позднее выдвинули против нее еще несколько обвинений. По семи пунктам ее приговорили к 38 годам тюрьмы. За появление перед судом с непокрытой головой женщина получила дополнительное наказание: 148 ударов плетью. Хиджаб для иранок стал обязательным с 1979 года. Женщины, которые не надевают его, могут лишиться свободы на срок от десяти дней до двух месяцев или получить штраф. Отношение к хиджабу в Иране изменила исламская революция — до нее, начиная с 1939 года, хиджаб был под запретом.

Читайте такжеИран в мини-юбке

Путь ближневосточной деспотии от хиджаба к декольте и обратно

Представители «Талибана» в Афганистане требуют от женщин носить одежду, полностью скрывающую тело. Лучшим вариантом считается паранджа. Хиджаб рекомендовано надевать в секторе Газа, на этом настаивает движение «Хамас», хотя законодательно это требование не закреплено. В Саудовской Аравии также рекомендовалось скрываться под покровами (даже иностранкам), но в 2018 году принц Мохаммед бин Салман заявил, что если женщина одета «прилично и уважительно», то хиджаб и абайя необязательны, мулла Саудовской Аравии его поддержал.

Женщины в традиционной мусульманской одежде — бурке. Афганистан, 2009 год. Фото: Kursat-bayhan | Shutterstock

Именно принуждение к ношению покрова — со стороны государства, окружения, родственников — вызывает сопротивление женщин, превращая демонстративный отказ от хиджаба в способ борьбы за права.

Правозащитница и журналистка из Дагестана Светлана Анохина вспоминает одну из девушек, которой помогали выехать из Чечни. «Влетев», по выражению Анохиной, в салон автомобиля, который ждал ее в Хасавюрте, она одним движением освободила себя от головного убора.

«Из-под серого и безжизненного хиджаба вдруг вспыхнули волосы, окрашенные в ярко-розовый цвет», — рассказывает правозащитница. Она отмечает, что сорвать хиджаб не так-то просто, он довольно сложно устроен.

«Когда женщина Кавказа снимает хиджаб, она лишается поддержки родных в частности и общества в целом. Могут появиться те, кто сочтет публичный отказ от него оскорблением веры. А знаете ли вы, что за демонстративный выход из ислама есть наказание по шариату, вплоть до казни?» — комментирует Анохина.

Анна Астафьева, искусствовед и специалистка по исламскому искусству, рассказывает, что те, кто публично снял хиджаб, могут стать жертвами «убийств чести». Так в 1929 году была убита Нурхон Юлдашходжаева. После того как она вышла на сцену с открытым лицом, брат убил ее — по настоянию отца, который не смирился с тем, что дочь сняла паранджу. Во время похорон девушки местные жители устроили стихийный бунт: мужчины требовали выдать убийц, а женщины демонстративно срывали покровы, рассказывает Астафьева. В докладе «Правовой инициативы»* сообщается, что сегодня убийства с целью очищения «чести» семьи совершаются в Иране, Пакистане и Палестине. Россия не упоминается, однако, подчеркивают исследователи, это «абсолютно не свидетельствует о нераспространенности данной практики в России» — преступления по мотивам «чести» во многих случаях не регистрируются, по ним редко проводятся расследования, и они, как правило, остаются безнаказанными.

Одна из собеседниц «Гласной» скрывает свое имя и национальность, но о решении снять хиджаб говорит охотно. Голову ей покрыли по требованию будущей свекрови. Потом пара переехала в Россию на заработки, и здесь муж ушел к другой, оставив жену без средств к существованию. Женщина научилась зарабатывать, рассчитывать только на себя, теперь у нее хватает денег на жизнь, что-то удается переслать на родину детям. Хиджаб для нее стал символом связи с бывшим мужем. «Надевая его, я чувствовала тяжесть», — вспоминает она.

Но на улицу без платка не выходила: боялась, что окажется в аду, пусть не в этом мире.

От покрова она решилась отказаться при устройстве на очередную работу. Работодатель поставил условие: снимать хиджаб хотя бы на рабочем месте. «Я очень испугалась и одновременно обрадовалась, — вспоминает женщина. — Тогда я ему ничего не ответила, попросила время подумать. А на следующий день пришла без хиджаба. Всю дорогу шла без него! Новые ощущения».

Ей сложно описать эти эмоции. К чувству свободы примешивается страх обязательного наказания. Родители до сих пор не знают, что женщина «лишилась покрова». Когда она вернется домой за детьми, то, скорее всего, снова наденет хиджаб — иначе осудит родня. «Меня и так уже осуждают, — признается собеседница. — Ведь я ушла от мужа, который мне изменил. Родные говорят: все изменяют, могла бы и простить. А я не хочу».

Осуждает не Коран, а люди

Санкт-Петербург. Отель пять звезд. Горничная Асмира. На вид ей лет двадцать пять. Голову не покрывает ни на работе, ни когда выходит на улицы города. Ее униформа — черное платье и белый передник. Хиджаб она раньше носила, но недолго. Мать покрыла ее в десять лет против воли, а потом в семье разразился скандал. «Бабушки [со стороны папы] потребовали, чтобы мать немедленно сняла с меня этот “платок позора”. К этому требованию присоединился и отец. Он сказал, что не хочет такой судьбы для меня — [что] я ношу хиджаб!» — вспоминает собеседница.

Мама Асмиры родилась и все детство провела в России. В Узбекистан в 1970 году ее привез отец. «Мама у меня очень красивая. До встречи с отцом она носила мини-юбки и колготки со стрелкой. А когда колготок не было, рисовала стрелку на голых ногах. А еще стрелки рисовала на глазах, у нее красивые густые ресницы и черные длинные волосы, которые она не заплетала. Вот папа и влюбился», — рассказывает Асмира.

Наступили девяностые, власти стали постепенно снимать запрет на религиозную символику, вернули свободу вероисповедания, стали строить мечети, разрешили религиозное обучение. «Людям открыли доступ к Богу», — говорит собеседница.

В те годы ее мать добровольно надела паранджу и перчатки. Дочь плохо понимает ее мотивы, но говорит, что тогда многие «прогрессивные», по ее выражению, женщины стали носить хиджаб. Возможно, это была мода и попытка выделиться, а может быть — поиски Бога. Поддержки родных женщина не встретила, напротив, ее осудили: «Отец сказал, что мама его унизила. И бабушки тоже». Сама Асмира не собирается носить хиджаб: «Зачем он мне?»

Женщины носили подобия хиджабов задолго до распространения ислама — первое упоминание женского головного убора встречается в ассирийском своде законов ХІІІ века до нашей эры. Тогда покров тоже был маркером дискриминации и признаком иерархичности, но при этом отражал высокий социальный статус и положение женщины в обществе, рассказывает Анна Астафьева.

Так, в древних цивилизациях Месопотамии, Византии, Ирана женщины носили этот элемент одежды как символ свободного и знатного происхождения. В Древней Греции свободные гражданки полиса хоть и не покрывали голову, но носили одежду с длинным рукавом и подолом — в отличие от рабынь и женщин, занимавшихся проституцией, которым это было запрещено («Они и не могли позволить себе приобрести длинные отрезы ткани», — комментирует Анна). В христианстве есть традиция покрывать голову во время публичных богослужений, для христианок платок — тоже символ статуса. В Корее, продолжает экспертка, добропорядочным (и, вероятно, состоятельным) женщинам предписывалось передвигаться в занавешенных паланкинах, а во время поездок верхом облачаться в специальную одежду и скрывать лицо, дабы «отличаться от женщин иного толка».

Голову покрывают не только женщины, но и мужчины. У туарегов лицо скрывает покрывало (тагельмуст): одним концом оно закрывает волосы и лоб, а другим — подбородок, рот и нижнюю часть носа. Открытыми остаются только глаза. Есть разные версии возникновения покрывала для мужчин, среди них и магические, и религиозные, но главное — право покрывать голову имеют лишь свободнорожденные туареги.

У туарегов среди мужчин принято носить тагельмуст — подобие платка, которое прикрывает волосы, лоб, подбородок, рот и нижнюю часть носа. Алжир, 2019 год. Фото: Christian Weiss | Unsplash

Вероятно, именно «статусность» головного убора обусловила сопротивление женщин кампании по эмансипации «Худжум», которая началась в 1920–1930-х годах в Средней Азии, говорит Анна Астафьева. Паранджу тогда объявили символом угнетения. Экспертка называет кампанию «политической идеей, направленной на увеличение рабочей силы в СССР». Некоторые женщины, утверждает она, отказывались в те годы снимать паранджу — и не потому, что не хотели «терять оковы», а потому, что «не хотели менять статус». Впрочем, были и те, кто с радостью избавился от покрывал, несмотря на неодобрение семьи.

Содержат ли нормы шариата требования к одежде мусульманки? На этот счет не утихают споры. Многие религиозные деятели и толкователи Корана — муфтии и кади — полагают, что содержат и что они адресованы не только мусульманкам, но и мусульманам. Так, мужчинам предписывается закрывать аврат (живот и ноги от пупка до колен), а женщинам — скрывать от посторонних глаз все тело, кроме овала лица и кистей рук. До замужества, считают сторонники этой версии, видеть женщину без покрова могут лишь мужчины, принадлежащие к категории «махрам»: отец, брат, сын, внук (близкие родственники, с которыми женщина не может вступить в брак), после замужества к ним присоединяется супруг.

Однако есть и те, кто трактует нормы шариата иначе. Так, мусульманский и общественный деятель Рустам Батыр настаивает на том, что Коран не содержит прямых указаний на «дресс-код» для верующих. При этом он не выступает против хиджаба как такового, но критикует принуждение к его ношению:

«Хиджаб превратился в карикатуру на самое себя, ибо женщины, насильно укутанные в такое облачение, полностью перестали воспринимать его изначальный смысл».

По словам Рустама, мусульманские мужчины превратили хиджаб «в инструмент собственничества — намордник и узду для женщины». По мнению активиста, насильно покрывать женщину требует не Коран, а хадисы — интерпретации священного текста людьми.

У мусульманских поэтов, продолжает Рустам Батыр, именно женщина — Лейли — символ Бога, в то время как мужчина — Маджнун (букв. «сумасшедший», «одержимый») — олицетворяет собой человека, этого Бога ищущего. Хиджаб как форма одежды воплощает собой «преграду» на пути к божественному, а «познание женщины» равносильно соприкосновению с Богом. При этом, отмечает Батыр, мусульманское облачение — лишь частный случай понятия, в более широком смысле слово «хиджаб», которое переводится как «завеса» или «преграда», — символ трансцендентности, непознаваемости Бога.

Батыр настаивает на том, что покров — привилегия независимой женщины: в древности — свободной от рабства, в современном обществе — от сексистских установок. «Покрывшиеся мусульманки часто говорят о чувстве защищенности, которое возникает вместе с одеянием», — объясняет активист.

Ислам, появившись в VII веке нашей эры, в каком-то смысле защитил положение женщины, говорит Анна Астафьева. «В Коране можно найти много предписаний для женщин и для мужчин. Мужчины должны относиться к женщинам не из позиции угнетения, а из позиции защиты, — говорит она. — На усиление роли головного покрывала и его длину также влияли европейские завоевания, местные мужчины старались спрятать женщин от взглядов иноверцев, пришлой культуры».

Читайте такжеМариам снимает хиджаб

Иранская активистка — о протестах на родине, жестокости диктатуры и вынужденной эмиграции в Грузию

Право на хиджаб

Нижний Новгород, ночной клуб, глубоко за полночь. За одним из столиков — девушка в хиджабе. Знакомимся. Ее зовут Тасним, она студентка первого курса госуниверситета Лобачевского, изучает медицину. Ей 16, и последние четыре года Тасним носит хиджаб. Называет его «действительно удобной вещью». Такое решение она приняла не сразу, свои сомнения обсуждала с родителями.

Студентка утверждает, что и в старших классах, и в университете к ее решению носить хиджаб окружающие отнеслись лояльно.

— Зачем он вам? — спрашиваю.

— Мусульманские женщины должны носить хиджаб после достижения половой зрелости.

— Но вы его не надели в этот период, ведь так?

— Тогда я не была уверена в своем желании покрыть голову.

— Что изменилось?

— В старшей школе просто захотела, — объясняет она.

Девушка не исключает, что в будущем она захочет отказаться от покрова. Головной убор не мешает ей посещать ночные клубы. «Мне интересны новые места, — объясняет девушка, тут же добавляя, что ходит по клубам нечасто. — Мужчины уважают меня, не пересекают границы дозволенного».

Наталья Тамбиева, глава аппарата Духовного управления мусульман Санкт-Петербурга и Ленинградской области, добровольно покрыла голову. В XXI веке, объясняет она, головной убор подчеркивает ее статус «не только внутренне, но и внешне»: «Мусульманка, по моему представлению, выглядит именно так — женщина в хиджабе». Однако она признает, что отношение к этой одежде разное — именно потому что в ряде стран не женщина самостоятельно принимает решение покрыть голову, а власти или общество принуждают ее сделать это.

В определении хиджаба как формы одежды есть разночтения, но, пожалуй, наиболее распространено такое: хиджаб — это особенным образом повязанный головной платок, полностью скрывающий волосы. Более строгий вариант — хиджаб амира, покрывающий также плечи, и химар, скрывающий и переднюю часть груди. Следующий уровень — чадра или чаршаф, одеяние полностью скрывает тело, а также нижнюю часть лица. Дальше идет никаб — эта одежда прячет лицо, оставляя лишь узкую прорезь для глаз. Самый радикальный вариант — паранджа или бурка, почти чехол, закрывающий все, включая глаза (они скрываются за сеткой).

В сочетании с головным покровом мусульманки могут носить абайю — длинное платье с рукавами, или джильбаб — комплект одежды, оставляющий непокрытыми лишь кисти рук, стопы и лицо (это может быть платье, плащ, блузка в сочетании с длинной юбкой). Сейчас можно встретить также женщин, которые покрывают голову хиджабом и носят одежду, скрывающую ноги и руки, но при этом не скрывающую фигуру. По словам Анны Астафьевой, такой способ облачения многие верующие считают все же «недозволенным».

Если хиджаб обсуждают в немусульманском обществе, то, как правило, имеют в виду именно одеяние, но у женщин, исповедующих ислам, понятийный аппарат шире.

Светлана Анохина объясняет, что у мусульманок есть также понятие «внутренний хиджаб», которое подразумевает самоограничение, сдержанность и скромность в поведении.

В мире на ношение мусульманского покрова реагируют по-разному. Власти Туркменистана, Таджикистана, Кыргызстана, Казахстана и Азербайджана запрещают его в государственных и учебных учреждениях. В 2018 году парламент Австрии запретил носить хиджаб в детских садах, а в мае 2019 года — в начальных школах (впрочем, в 2020 году Конституционный суд государства отменил этот запрет). В немусульманских странах ношение хиджаба может приводить к дискриминации женщин и девочек. Так, девочкам, живущим в Индии, не разрешено надевать хиджаб на школьные занятия. Фарра Ахмед, профессор Мельбурнской юридической школы, специализирующийся на конституционном праве и свободе вероисповедания, утверждает, что это ограничение «физически мешает женщинам получить доступ к образованию», а в феврале 2023 года несколько девушек обратились в суд за разрешением сдать экзамен в хиджабе, судебные разбирательства все еще идут.

В уже упомянутой Австрии также действует закон о запрете сокрытия лица в общественных местах, он касается в первую очередь тех, кто носит бурку или никаб, нарушение закона влечет денежный штраф. Власти светских Боснии и Герцеговины запретили хиджаб и другие религиозные символы в судах и официальных учреждениях, мусульманкам не разрешается покрывать голову на рабочих местах. В канадской провинции Квебек государственным служащим, занимающим руководящие должности, не позволяется носить «религиозные символы» (речь не только о хиджабе, но также о кипе или тюрбане). Франция на законодательном уровне запретила любую религиозную одежду и символы в школах, но закон не распространяется на университеты. Футболистки-мусульманки Франции судятся за право выступать на матчах в хиджабах.

Сторону тех, кто хочет носить покров, занимают правозащитники, выступающие против любого политического принуждения. Например, Human Rights Watch — против обязательного ношения хиджаба, никаба или паранджи, но также против и тотальных запретов на ношение религиозной одежды или аналогичных запретов в определенных учреждениях (образовательных, государственных). «Разрешение отдельным госслужащим демонстрировать религиозные убеждения через ношение религиозной символики не подразумевает поддержки государством той или иной религии, не подрывает нейтралитета государства в этом вопросе и не мешает в работе. Напротив, это служит наглядной демонстрацией уважения государством религиозного многообразия», — считают в организации, называя оправданным только запрет на сокрытие лица.

В России также есть ограничения на ношение покровов в образовательных учреждениях. Дресс-коды определяют администрации школ, колледжей и вузов, но в рекомендациях региональным ведомствам Министерства образования и науки РФ говорится: «Внешний вид и одежда учащихся должны носить светский характер». Этот образец утвержден Министерством образования как «модельный нормативный правовой акт» — то есть все прочие дресс-коды образовательных учреждений должны составляться на его основе, дополняя и уточняя его.

Регионы трактуют и применяют норму по-разному. Так, в Мордовии и Ставропольском крае хиджаб запрещен в школах и вузах на законодательном уровне (Верховный суд счел эти запреты законными). А в Чеченской республике принят закон, по которому ученики имеют право выбирать одежду в соответствии с религиозными верованиями, однако паранджа — под запретом. «В Чечне вы не встретите девушек в черном одеянии до пят, закрывающем лицо. Это запрещено главой республики, это не чеченская традиция», — объясняет Анна Астафьева. При этом попытки принудить к ношению хиджаба могут встречать сопротивление и на Кавказе. Так, в Дагестане в 2021 году в устав одной из школ добавили строчку про обязательное покрытие головы платком. В результате протестов родителей замдиректора школы уволили за превышение должностных полномочий.

Жест неподчинения

Марьям Алиева — мусульманка из Дагестана, последние восемь лет живет в Москве. Юристка по образованию, она занимается правозащитой. Ислам Марьям приняла по собственному желанию. Сама же пожелала покрыть голову, хотя учителя, одноклассники, соседи и родители выступили резко против. При этом мама — христианка, родившаяся в Грузии, — не запрещала хиджаб, а папа — даргинец, исповедующий ислам, — занимал в то время пост прокурора Махачкалы и был в числе самых ярых его противников. «Папа, узнав о моем желании, даже испугался, наверное. Он был совсем-совсем против», — говорит Марьям. Отец предлагал носить любой другой головной убор, например простой платок. Она же парировала: мол, если ей не разрешат носить хиджаб, она выйдет замуж — и тогда отец не сможет влиять на ее решения.

Папа угрожал не прийти на свадьбу, если дочь «нарядится, как чупа-чупс».

Будущий супруг — мусульманин — желание Марьям покрыть голову хиджабом поддержал. До брака пара встречалась лишь однажды, и уже на втором свидании он сделал предложение. Будущая свекровь тоже выступила против «скромной» одежды и рекомендовала невестке надеть хиджаб уже после выхода на пенсию. Сама она не носит головной убор до сих пор.

— Покрылась в день свадьбы. Муж был рад моему решению. Он же мусульманин. Он считает, что женщина в хиджабе покорна, — объясняет Марьям.

— Мужу? — уточняю.

— Богу, — говорит Марьям. — Когда кто-то заставляет женщину покрывать себя хиджабом или, наоборот, кто-то запрещает носить хиджаб — это история не про веру, а про попытку сломать волю женщины.

Она считает, что девушка, которая носит хиджаб, не лучше и не хуже той, что не носит: «Это просто другая девушка».

Марьям — автор нескольких книг. Одна из них — «Не молчи» — рассказывает о женщинах, ставших объектами сексуализированного насилия в детстве и юности. «Не слушай» — сборник историй семей, в которых основным инструментом воспитания стало физическое насилие и унижение. Также она вела краеведческий блог* «Дневники горянки», где рассказывала о различных этнографических традициях. Например, писала, что раньше женщины Дагестана сами выбирали мужей и давали согласие на брак. У одной из народностей Дагестана и вовсе девушка могла прийти в дом к мужчине с вещами, объявить себя его женой — и мужчина было не вправе отказаться. Марьям много писала и о демонологии Дагестана, и о том, как она проявляется — в том числе в традиционных татуировках дагестанок. «Иногда я получала от читателей обвинения, что пишу неправду. Что меня подослали евреи, чтобы развалить ислам, а хиджаб — униформа, чтобы сойти за свою», — комментирует Марьям.

— Ваши дочки (у Марьям трое детей, — прим. «Гласной») покроют голову?

— Если пожелают.

Читайте также«Я все-таки хотела бы по любви»

Молодые дагестанки — о себе, традициях и религии

На пути к «осознанному хиджабу»

Психолог Ника Скопичева считает, что мотивация у женщин, выбравших хиджаб, разная: «Одним уютно в исламских обществах и неуютно в немусульманских. Другие надевают хиджаб, чтобы защитить себя от взглядов мужчин. Третьи — чтобы утвердить право на свою жизнь. Если сказать, что женщина надевает хиджаб [исключительно для того], чтобы соответствовать ожиданиям общества, мы определяем частный случай как общий, а это неправильно».

Ника выступает эксперткой на политически мотивированных процессах в России и приводит в пример адвокатесс-мусульманок, которые вместе с ней участвовали в таких процессах. На заседания они приходили в национальных платьях и хиджабах. «По ним было видно, что они гордятся своей одеждой, для них она — нечто большее, чем просто одежда. Им нравилось выделяться на фоне европейских женщин, таким образом они подчеркивали свою идентичность», — комментирует собеседница.

Девушки в никабах на протестах за право носить платки в учебных и официальных учреждениях. Дания, 2018 год. Фото: Ole Schwander | Shutterstock

В отдельных случаях хиджаб может превращаться в символ исламского феминизма, считает Светлана Анохина, «когда мусульманки борются за свои права в рамках, которые им позволяет Коран».

«Сейчас я наблюдаю в мире тенденцию к осознанному хиджабу как к проявлению свободы», — говорит Анна Астафьева. «Часто мусульманки просят спасти их от “спасателя”, который идет в страны третьего мира и несет женщинам просвещение и защиту от хиджаба. А как он это делает? Чаще — огнем и мечом. Реже — внутренними изменениями», — дополняет Наталья Тамбиева.

Джордж Буш — старший оправдывал войну в Афганистане в том числе борьбой за женские права, пишет в статье «Феминизм как империализм» журналистка The Guardian Кэтрин Винер. Однако, стремясь «защитить независимость женщин Востока», Буш не был сторонником феминизма в собственной стране, замечает Винер.

Наталья Тамбиева вспоминает, как к ее подруге, гуляющей по улицам Петербурга с ребенком, вдруг подошел незнакомый мужчина и сорвал с нее хиджаб. «Она мало что помнит. Вернее, помнит только одно — как она прячет от агрессивного незнакомца своего ребенка», — говорит Наталья. В начале сентября двое мужчин в московском метро потребовали, чтобы женщина сняла никаб и надела «нормальную одежду». По данному факту Следком Москвы начал доследственную проверку. А Светлана Анохина вспоминает случай 2020 года, когда девочек в Чечне заставили публично снять никаб. «Для них это было равносильно оголению», — говорит правозащитница. Ту историю она называет насилием и надругательством над женственностью.

«Человека нельзя принуждать, даже к свободе, — убеждена Анохина. — Давайте всех женщин заставим снять лифчик, заявив, что это — упряжь и архаизм? А если кто не захочет снимать добровольно — снимем насильно со словами, что дарим свободу».

Редакторы: Яна Кучина, Анастасия Сечина

*«Правовая инициатива» признана в России иностранным агентом.
Инстаграм принадлежит компании Meta, она признана экстремистской и запрещена в России.
Поддержите «Гласную»Помогите нам сделать новую историю — станьте частью нашего сообщества
валюта пожертвования
Размер пожертвования
100
300
500
1000
Способ оплаты
Умный платёж (₽)
Банковская карта (₽)
ЮMoney (₽)
Ваши данные
Укажите ваше имя

УСЛОВИЯ ОПЛАТЫ​
«Гласная» предлагает вам осуществить дарение на следующих условиях: 

1. Настоящее предложение является предложением проекта «Гласная» заключить с любым, кто отзовется на данное предложение (далее — Даритель), договор дарения на условиях, предусмотренных ниже. 

2. Предложение вступает в силу со дня, следующего за днем его размещения на сайте «Гласной» в интернете по адресу https://glasnaya.media (далее — Сайт) и действует бессрочно. 

3. В предложение могут быть внесены изменения и дополнения, которые вступают в силу со дня, следующего за днем их размещения на Сайте. 

4. Даритель безвозмездно передает в собственность «Гласной» денежные средства в размере, определяемом Дарителем, на поддержку деятельности «Гласной». 

5. «Гласная» вправе в любое время до передачи ей дарения и в течение 10 дней после от него отказаться. В случае отказа от дарения после его передачи «Гласная» возвращает дарение в течение 10 дней после принятия решения об отказе. В случае невозможности передать дарение Дарителю оно остается в распоряжении «Гласной». 

6. Даритель вправе отказаться от своего дарения в течение 10 дней со дня совершения транзакции. О своем желании Даритель извещает «Гласную» по электронной почте по адресу [email protected]. «Гласная» обязуется вернуть денежные средства в течение 10 дней с момента заявления Дарителя. 

7. Если Даритель подписался на ежемесячное списание средств с банковской карты, привязанной к счету Дарителя, впоследствии он вправе отменить ежемесячные платежи. Для отмены платежей Дарителю необходимо перейти на страницу «Отмена подписки на платежи» на сайте. 

8. Совершая действия, предусмотренные данным предложением, Даритель подтверждает, что ознакомлен с условиями и текстом настоящего предложения, целями деятельности «Гласной», осознает значение своих действий, имеет полное право на их совершение и полностью принимает условия настоящего предложения. 

9. В соответствии с Федеральным законом N 152-ФЗ «О персональных данных» Даритель настоящим дает свое согласие на обработку своих персональных данных любыми не запрещенными законом способами для целей исполнения настоящего предложения и подтверждает, что ознакомлен с политикой конфиденциальности.

Я принимаю Условия оплаты

ПОЛИТИКА КОНФИДЕНЦИАЛЬНОСТИ​
1. Общие положения

1.1. Настоящая политика обработки персональных данных (далее – Политика) проекта «Гласная» разработана в соответствии с Федеральными законами от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» и от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных», иными нормативно-правовыми актами по вопросам персональных данных.

1.2. Назначением Политики является обеспечение защиты прав и свобод субъекта персональных данных при обработке его персональных данных (далее – ПДн) Оператором.

1.3. Термины, используемые в тексте настоящей Политики, подлежат применению и толкованию в значении, установленном Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных».

1.4. Основные права и обязанности субъекта персональных данных:

  • субъект персональных данных имеет право на получение у Оператора информации, касающейся обработки его персональных данных; 
  • субъект персональных данных вправе требовать от Оператора уточнения его персональных данных, их блокирования или уничтожения в случае, если персональные данные являются неполными, устаревшими, неточными, незаконно полученными или не являются необходимыми для заявленной цели обработки, а также принимать предусмотренные законом меры по защите своих прав; 
  • если субъект персональных данных считает, что Оператор осуществляет обработку его персональных данных с нарушением требований законодательства или иным образом нарушает его права и свободы, субъект персональных данных вправе обжаловать действия или бездействие Оператора в уполномоченный орган по защите прав субъектов персональных данных или в судебном порядке; 
  • субъект персональных данных имеет право отозвать согласие на обработку персональных данных;
  • субъект персональных данных имеет право на защиту своих прав и законных интересов, в том числе на возмещение убытков и (или) компенсацию морального вреда в судебном порядке. 

1.5. Основные обязанности Оператора:

  • предоставлять субъекту персональных данных по его письменному запросу информацию, касающуюся обработки его персональных данных, либо на законных основаниях предоставить отказ в предоставлении такой информации в срок, не превышающий тридцати дней с момента получения Оператором соответствующего запроса; 
  • по письменному требованию субъекта персональных данных уточнять обрабатываемые персональные данные, блокировать или удалять, если персональные данные являются неполными, устаревшими, неточными, незаконно полученными или не являются необходимыми для заявленной цели обработки, в срок, не превышающий тридцати дней с момента получения Оператором соответствующего требования; 
  • в случае достижения цели обработки персональных данных третьих лиц незамедлительно прекратить обработку персональных данных и уничтожить соответствующие персональные данные в срок, не превышающий тридцати дней с даты достижения цели обработки персональных данных, если иное не предусмотрено договором, стороной которого, выгодоприобретателем или поручителем по которому является субъект персональных данных, иным соглашением между Оператором и субъектом персональных данных; 
  • в случае отзыва субъектом персональных данных согласия на обработку своих персональных данных прекратить обработку персональных данных и уничтожить персональные данные в срок, не превышающий тридцати дней с даты поступления указанного отзыва, если иное не предусмотрено соглашением между Оператором и субъектом персональных данных; 
  • при обработке персональных данных Оператор принимает необходимые правовые, организационные и технические меры для защиты персональных данных третьих лиц от неправомерного или случайного доступа к ним, уничтожения, изменения, блокирования, копирования, предоставления, распространения персональных данных, а также от иных неправомерных действий в отношении персональных данных. 

1.6. Оператор собирает, использует и охраняет персональные данные, которые предоставляет субъект персональных данных при использовании сайта «glasnaya.media» и мобильных приложений с любого устройства и при коммуникации в любой форме, в соответствии с данной Политикой.

2. Цели сбора и обработки персональных данных

2.1. ПДн собираются и обрабатываются Оператором в целях:

  • коммуникации с субъектом персональных данных, когда он обращается к Оператору;
  • отправки отчетов о расходовании собранных средств;
  • организации участия субъекта персональных данных в проводимых Оператором мероприятиях и опросах;
  • предоставления субъекту персональных данных информации о деятельности Оператора;
  • направления субъекту персональных данных новостных материалов;
  • для других целей с согласия субъекта персональных данных.

3. Правовые основания обработки персональных данных

3.1. Правовыми основаниями обработки ПДн являются:

  • Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»; 
  • Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных»;
  • Положение об особенностях обработки персональных данных, осуществляемой без использования средств автоматизации (утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 сентября 2008 г. № 687); 
  • Постановления от 1 ноября 2012 г. № 1119 «Об утверждении требований к защите персональных данных при их обработке в информационных системах персональных данных»; 
  • Приказ ФСТЭК России от 18 февраля 2013 г. № 21 «Об утверждении состава и содержания организационных и технических мер по обеспечению безопасности персональных данных при их обработке в информационных системах персональных данных»; 
  • Приказ Роскомнадзора от 5 сентября 2013 г. № 996 «Об утверждении требований и методов по обезличиванию персональных данных»; 
  • иные нормативные правовые акты Российской Федерации и нормативные документы уполномоченных органов государственной власти; 
  • согласие на обработку персональных данных.

4. Объем и категории обрабатываемых персональных данных, категории субъектов персональных данных

4.1. Персональные данные, разрешенные к обработке в рамках настоящей Политики, предоставляются субъектом персональных данных путем заполнения веб-форм на сайте, предоставления информации в сообщениях, направляемых Оператору, или другим образом свободно, своей волей и в своем интересе.

4.2. Субъектами персональных данных являются пользователи и авторы проекта «Гласная».

4.3. Субъекты персональных данных сообщают следующую персональную информацию:

  • имя, фамилию;
  • e-mail;
  • номер контактного телефона.

4.4. Оператор защищает данные, которые автоматически передаются в процессе просмотра субъектом персональных данных рекламных блоков, в том числе информацию cookies.

4.5. Оператор осуществляет сбор статистики об IP-адресах своих посетителей. Данная информация используется с целью выявления технических проблем.

4.6. Оператор не проверяет достоверность персональных данных, предоставленных субъектом, и не имеет возможности оценить его дееспособность. Однако Оператор исходит из того, что субъект персональных данных предоставляет достоверные и достаточные данные и поддерживает эту информацию в актуальном состоянии.

5. Порядок и условия обработки персональных данных

5.1. Оператор осуществляет сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление и уничтожение персональных данных.

5.2. Обработка персональных данных осуществляется Оператором следующими способами:

  • неавтоматизированная обработка персональных данных;
  • автоматизированная обработка персональных данных с передачей полученной информации по информационно-телекоммуникационным сетям или без таковой; 
  • смешанная обработка персональных данных.

5.3. Сроки обработки персональных данных определены с учетом:

  • установленных целей обработки персональных данных;
  • сроков действия договоров с субъектами персональных данных и согласий субъектов персональных данных на обработку их персональных данных; 
  • сроков, определенных Приказом Минкультуры России от 25 августа 2010 г. № 558 «Об утверждении “Перечня типовых управленческих архивных документов, образующихся в процессе деятельности государственных органов, органов местного самоуправления и организаций, с указанием сроков хранения”». 

5.4. Оператор не раскрывает третьим лицам и не распространяет персональные данные без согласия субъекта персональных данных (если иное не предусмотрено федеральным законодательством РФ).

5.5. Условием прекращения обработки персональных данных может являться достижение целей обработки персональных данных, истечение срока действия согласия или отзыв согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных, а также выявление неправомерной обработки персональных данных.

6. Безопасность персональных данных

6.1. Для обеспечения безопасности персональных данных при их обработке Оператор принимает необходимые и достаточные правовые, организационные и технические меры для защиты персональных данных от неправомерного или случайного доступа к ним, их уничтожения, изменения, блокирования, копирования, предоставления, распространения, а также от иных неправомерных действий в отношении персональных данных согласно Федеральному закону от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных» и принятым в соответствии с ним нормативным правовым актам.

6.2. Оператором приняты локальные акты по вопросам безопасности персональных данных. Сотрудники Оператора, имеющие доступ к персональным данным, ознакомлены с настоящей Политикой и локальными актами по вопросам безопасности персональных данных.

7. Актуализация и уничтожение персональных данных, ответы на запросы субъектов на доступ к персональным данным

7.1. В случае подтверждения факта неточности персональных данных или неправомерности их обработки, персональные данные подлежат их актуализации Оператором, обработка прежних при этом прекращается.

7.2. При достижении целей обработки персональных данных, а также в случае отзыва субъектом персональных данных согласия на их обработку персональные данные подлежат уничтожению, если иное не предусмотрено иным соглашением между Оператором и субъектом персональных данных.

7.3. Субъект персональных данных имеет право на получение информации, касающейся обработки его персональных данных. Для получения указанной информации субъект персональных данных может отправить запрос по адресу: [email protected].

8. Ссылки на сайты третьих лиц

8.1. На сайте могут быть размещены ссылки на сторонние сайты и службы, которые не контролируются Оператором. Оператор не несет ответственности за безопасность или конфиденциальность любой информации, собираемой сторонними сайтами или службами.

Я принимаю Политику конфиденциальности
Перенаправление на безопасную страницу платежа...

«Гласная» в соцсетях Подпишитесь, чтобы не пропустить самое важное

Facebook и Instagram принадлежат компании Meta, признанной экстремистской в РФ

К другим материалам
«Привет. Это Навальная»

Как выглядел путь Юлии Навальной в политику

«Пришла какая-то тетка и что-то требует» 

Как петербургские экоактивистки борются за чистоту города — и побеждают

Колыбельные по ватсапу

Почему российские бабушки особенные и как семьи эмигрантов сохраняют с ними отношения

«Там нет и не может быть доброты — там есть работа»

Сотни тысяч женщин остаются без крыши над головой, их уязвимостью пользуются в трудовых домах. Репортаж с улиц Петербурга

«Я — женщина-машинист, первая в петербургском метро»

Дарья Яременко — о работе в подземке и дискриминации не из-за гендера, а из-за цвета волос

«Мальчик, который читал стихи»

Саша Попова — о своем муже Артеме Камардине, «маяковском деле» и репрессиях в России

Читать все материалы по теме