Истории

«Олегу дали оффер». Истории женщин, покинувших Россию вслед за партнером: удалось ли им сохранить отношения и что они поняли для себя

ЧИТАЙТЕ НАС В

Фото: cottonbro studio | Pixels

После 24 февраля 2022 года в стране случились две крупные волны эмиграции: непосредственно после начала «спецоперации» и после объявления мобилизации. Мужчины стремились как можно быстрее покинуть «опасную» Россию, а женщины следовали за ними в эмиграцию — многие считали, что совместный с партнером релокейт поможет проще устроиться в другой стране. Зарубежный оффер легче доставался IT-специалистам, подавляющее большинство которых — мужчины. Чаще всего сотрудник получал право за счет компании привезти с собой жену. Девушки охотно соглашались, кто-то заключал брак специально для переезда. Однако, оказавшись за рубежом, такие пары сталкивались с реальностью, в которой им прежде не доводилось жить: у него была работа и средства к существованию, а у нее был только муж, который ее содержит. В случае конфликта в таких парах женщина попадает в уязвимую позицию. Если конфликт доходит до пиковой точки, партнерша рискует остаться одна в чужой стране, часто — без знания языка и возможности устроиться на работу.

«Гласная» поговорила с женщинами, которые рассказали истории своего релокейта и поделились проблемами так называемых жен релокантов.

 

«Вы уехали, и человек оказался абьюзером»

Александра Савина, 24 года, Белград

— В феврале 2022 года, буквально за две недели до войны, мы с моим тогда еще парнем отметили третью годовщину знакомства. Когда все началось, мы очень остро все воспринимали, но мыслей и возможностей собраться прямо сейчас и уехать не было. Спустя несколько месяцев мы решили переехать из одного района города в другой, я собиралась сменить работу, планы были расписаны на полгода. Тогда казалось, что война скоро закончится. В один день я вдруг получила сообщение, что его зовут на разговор и, возможно, будет предложена релокация. Ранее мы говорили о том, что если будут предлагать релокацию, то мы, безусловно, вписываемся в любую авантюру. И вот поступило предложение о переезде в Сербию. У нас начинается серьезный разговор, как жить дальше.

Раньше у нас в отношениях возникали вопросы и разногласия на тему брака: когда и как, надо или нет. Но когда пришел оффер, я четко обозначила границы: в качестве девушки или сожительницы — как угодно это можно назвать — я никуда не поеду. Для меня это в первую очередь был вопрос моей безопасности в другой стране. Безусловно, и жену можно кинуть, но по крайней мере законодательно ты больше защищена. Кроме всего прочего, это еще большой плюс в плане формальностей, когда вам не нужно на ломаном английском доказывать ваши отношения. Также это важно для родителей: я хотела, чтобы меня отпустили с легким сердцем, зная, что со мной все будет хорошо.

В общем, все было решено, и мы начали смотреть, когда можно заключить брак. Забавная ситуация была с поиском даты и места регистрации, потому что все петербургские и областные загсы были забиты, мы даже рассматривали вариант поехать в Москву. Но нам помогли знакомые, и нас зарегистрировали в Гатчине 9 августа. Заключение брака в России намного проще и быстрее, чем за ее пределами. У нас есть друзья, которые женились уже в Сербии, и им пришлось пройти через жернова бюрократии, чтобы пожениться.

Я не могу сказать, что переезд был сложным, особенно в сравнении с людьми, которые пешком переходили Ларс. О нас позаботилась компания — создала практически идеальные условия, чтобы обосноваться и начать жизнь в новой стране. Однако и легким все это назвать нельзя, эмоционально было очень тяжело: быть далеко от семьи и друзей, от привычных мест, от любимого города… Мы стали особенно близки с моей родительской семьей после переезда.

Балканский менталитет очень отличается от российского, и меня все время поражало их отношение к жизни. В Питере ходить медленно — значит отставать и раздражать окружающих. А здесь, в Сербии, это нормально, потому что люди наслаждаются моментом. Сербы безумно добрые и комфортные люди, а вездесущее «полако» («помедленнее» — это слово описывает всю культуру жизни на Балканах, неспешную и расслабленную) практически сразу становится твоим образом жизни. Честно говоря, я даже не знаю, как мы будем адаптироваться к другому темпу жизни, если переедем куда-то еще.

У нас есть чат жен и партнерш сотрудников, где мы в комфортном пространстве делимся опытом. Я состояла в больших чатах экспатов и релокантов, пока мы не переехали, и, скажу честно, это не самое замечательное место, чтобы искать помощи. Лучше искать сообщества по конкретным интересам. Например, в Белграде есть РДО (Российское демократическое общество, — прим. «Гласной») — для активистов и неравнодушных к политике, есть женские группы, читальный клуб, экоактивисты и так далее.

Не могу сказать, что в нашей семье были какие-то жесткие проблемы, но если сложности возникали, мы решали их совместно. Если говорить о том, смогла бы я сама это все провернуть, то скорее да, чем нет. Уехав из страны, я оставила свою журналистскую работу и начала учиться 3D-моделированию, поэтому пока не работаю. Но если у девушки есть работа, которая сможет ее обеспечить, то нерешаемых проблем нет. И если девушка принимает решение уезжать вместе с партнером, очень важен вопрос финансовой независимости.

Тут в мыслях должна быть даже не ситуация, «а вдруг мне изменят и выкинут из дома», а «что будет, если с моим партнером что-то случится и мы потеряем весь доход; смогу ли я вывезти себя и любимого человека?»

Мы все рискуем, когда покидаем родной дом, но так сложилось, что многие уезжали в никуда. Я знаю девушек, которые от отчаяния уезжали с не очень порядочными людьми, с которыми находились в отношениях меньше года. В таких случаях выше риск остаться одной в незнакомой стране без средств к существованию, а если еще и без языка — вообще кошмар. Важно понимать, с каким человеком ты решаешь уезжать из страны. И если есть хоть капля сомнения, лучше этого не делать. А если так произошло, что вы уже уехали и человек оказался абьюзером, когда осознал власть над твоей жизнью, — не нужно бояться обращаться за помощью. В цивилизованном мире к домашнему насилию относятся серьезно, есть активисты и сообщества, готовые оказать помощь. Главное — не терпеть и не молчать.

 

«У меня есть заначка в банке, чтобы “бесшовно” уйти»

Елена Белых, 30 лет, Ереван

— Началась война, а я на антидепрессантах, у меня постковид. После 24 февраля дозу увеличили вдвое. Постоянный страх был, хотелось поскорее куда-то уехать. Предложила мужу — но он был категорически против, считал, что война продлится недолго и что до мобилизации дело не дойдет.

21 сентября показало, что он был неправ. В тот день у нас была годовщина — четыре года с момента начала наших отношений. И вот мы выпили шампанского и стали искать билеты, чтобы мужу уехать из России. Уехать вдвоем мы не могли: надо было делать документы для кота и отправлять вещи отдельной посылкой. Он уехал той же ночью. Сначала в Сочи, затем в Минводы, а откуда — в Тбилиси и Ереван. Из-за того, что у его родственницы были знакомые в Армении, решили базироваться там. Сама я никогда не выбрала бы эту страну для релокации. Вся суета вокруг вещей, посылок, таксистов, ветеринарок, документов и очередей была на мне. А муж просто уехал в закат и наблюдал за всем со стороны грузинских гор. Вещей пришлось перевозить очень много, потому что в найденной мужем съемной квартире арендодатели не потратились ни на что.

Родственники со стороны мужа были против нашего переезда. Отец говорил, что надо идти на фронт, тетя с дядей — что войны на самом деле нет, а его мама вообще плохо понимала, что происходит, и думала, что мы в отпуске.

Цены в Ереване оказались неподъемными, и первое время мы жили в Арташате. Этот Арташат — мой личный ад на земле. Во-первых, очень мешало отношение здешних мужчин к русским женщинам. В Армении не приветствуется секс до свадьбы, жениху с невестой часто даже могут запрещать гулять вдвоем, только если с парой идет подруга или брат невесты. Но почему-то местные мужчины уверены, что русские девушки ради них готовы на все, даже если они замужем. От нескольких армян я слышала, что русские женщины очень легкодоступные. Ко мне подкатывал даже ветеринар, к которому мы обратились вместе с мужем с подобранной на улице кошкой. Он мне писал по ночам, звал на шашлыки.

Во-вторых, меня удивило отношение местных к животным, особенно к кошкам. Местные считают этих животных грязными и сравнивают с крысами. В Арташате было всего два зоомагазина, в которых не оказалось даже наполнителей и когтеточек. Проблемой стало и сильное снижение курса рубля, от которого зависит стоимость квартиры, поэтому из-за скачков на валютном рынке приходилось ежемесячно выкладывать разные суммы. И цены только росли. Еще одной проблемой стало водоснабжение, которое в Арташате часто отсутствовало из-за аварий. В последние месяцы я просто лежала без сил из-за полного отсутствия ресурсов и надежды на будущее. Немного оживать стала после того, как взяла билеты в Россию. А совсем исцелилась, оказавшись в Петербурге. Но скоро снова возвращаюсь в Армению и в последние дни все время плачу.

Я люблю своего мужа, но одной мне было бы легче. Потому что я отвечала бы только за себя. А когда нас двое, то и проблем больше. В Армении муж догадался отдать в долг крупную сумму, и человек испарился с нашими деньгами. Потом муж забыл про свой визаран, и в итоге пришлось платить штраф на границе. Я про свой почему-то помнила. Он не подал вовремя заявление на продление загранпаспорта — и мы остались без отпуска. К тому же я мониторила объявления по поиску квартир в Ереване и ездила их смотреть одна, потому что в будни он не мог. Многое вообще тащила одна. Но мы же семья, и все проблемы — общие.

Хочется надеяться, что предательства со стороны мужа не произойдет, но я всегда на низком старте и готова к худшему. У меня есть заначка в банке, чтобы «бесшовно» и безболезненно уйти, если что. Мне кажется, что я та самая «сильная и независимая» из мемов и меня не переделать. Да, все брать в свои руки неправильно, но тяжело отделаться от чувства негодования, когда ты отпустил контроль — и сразу все накрылось.
В критической ситуации, уверена, смогу обеспечить себя сама даже в другой стране. Вопрос в другом — а нужна ли мне другая страна? Женщин в России еще не мобилизуют, вслед им не свистят. Улицы у нас красивее и чище, чем в Армении, страна наша по сравнению со странами СНГ богаче, а про отношение к животным я вообще молчу.

 

«У меня была возможность не ехать, а у кого-то нет такой роскоши»

Анастасия, 25 лет, Рига

— Уехать из России меня подбили друзья. Они по полочкам разложили политические события и нарисовали негативные перспективы жизни в России. Последней каплей стала релокация моего близкого человека. В тот момент остро встал вопрос выбора: остаться в России и, возможно, сесть в тюрьму или искать счастья в другой стране, податься на авантюру ради любви.

И я релоцировалась вместе с группой друзей и моим близким человеком, хотя на тот момент наши отношения были непростыми. Сначала у меня была дереализация. Думаю, она есть и до сих пор. Тогда я не отдавала себе отчета, насколько сильно на самом деле меня задел переезд и какой стресс переживал мой организм. Особых сложностей, кроме конфликтов, к счастью, у нас с партнером не было. Но ругались мы часто. Это началось еще в России, но там все проходило более мирно. Поссорились-помирились — и все опять тихо. А после переезда ссоры стали перерастать в скандалы, обвинения и угрозы. В какой-то момент терпеть это стало невозможно, я начала реально бояться партнера. Пришлось искать другое место для жизни — сначала квартиру, потом город, а потом и другую страну. Сейчас с моим любимым человеком мы не общаемся.

Мне помогали друзья. Не представляю, как бы справлялась без них. Денег на психолога у меня не было, да и сейчас нет. Поэтому считаю, что только благодаря им я жива.

Самым сложным на новом месте было понять, там ли ты находишься, где хочешь, и с теми ли людьми. Этот вопрос мучит меня до сих пор.

Мне повезло, что я не зависела ни от кого. Но я слышала много историй, когда женщины оказывались в невыносимых условиях в чужой стране. Хотя думаю, что и мужчины могут страдать от предательства или разлуки, зависит от ситуации.

Я до последнего не хотела уезжать из России. У меня была возможность не ехать. У кого-то нет такой роскоши. Но я решила, что не прощу себя, если не выберу любовь. В итоге теперь я не могу себя простить за то, что подставилась под этот удар. В этом смысле можно сказать, что женщины часто уезжают вынужденно, особенно если они сильно привязаны к партнеру.

ПОДЕЛИТЬСЯ:
Поделиться в vk
Поделиться в telegram
Поделиться в twitter

К другим материалам:

Журналистка «Гласной» Алена Алешина поговорила с мусульманками и экспертками, защищающими право на ношение хиджаба.
Привязанные к койкам, под эмоциональным давлением со стороны медработников — в таком состоянии оказывались жительницы Петербурга, обратившиеся за психологической или психиатрической помощью на горячую линию.
«Гласная» рассказывает истории женщин, переживших унижения и боль в гинекологическом кресле, и разбирается, почему насилие в женских консультациях — системная проблема, а не вопрос, касающийся отдельных врачей.
«Гласная» записала рассказ Лолы о том, как она теперь защищает в Иране женщин, попавших под уголовное преследование за самооборону

Подпишитесь на рассылку «Гласной»

Мы работаем благодаря вашей поддержке