" style="position:absolute; left:-9999px;" alt="" />
Поддержать
Истории

«Каждый из погибших — это вселенная, которой не стало» Аля Хайтлина — о том, нужна ли специальная муза для разговора о войне и имеет ли поэт право рассказывать украинцам про эту войну

24.01.2023читайте нас в Telegram
Иллюстрация: Анна Иванцова | Гласная

Але Хайтлиной 35 лет, она живет в деревне под Мюнхеном и работает в детском саду. Сейчас Аля в декретном отпуске: второй ребенок появился у нее в июне, он очень внимательным взглядом смотрит из слинга, в котором носит его мама. Январское солнце Баварии заставляет щуриться. Аля предлагает перейти на «ты»: главный русскоязычный поэт этой войны выглядит сильно моложе своих лет, с предложением сложно не согласиться.

— Ты живешь здесь с 2012 года. И на сакраментальный вопрос, где вы были эти восемь лет, можешь ответить…

— Я была в Германии. Уехала после того, как довольно близкую подругу при мне повинтили на митинге на Гостином Дворе — и стало совсем понятно, что ничего хорошего не будет. Здесь на меня смотрели с недоверием: «Sankt Petersburg, Moskau, eine schöne Stadt», «Я тоже немношко гаварю по-русски», «Почему вы переехали?» — «Потому что там невозможно жить. Режим превращается в тоталитаризм». Мы уже тогда начали задавать вопрос, где же дно. И вот дна нет и нет и снизу опять постучали. Этот крен в сторону тоталитаризма случился не в 2011 году, поворот стал понятен и раньше.

— Скучаешь ли ты по России?

— Нет.

— А по Питеру?

— Совсем нет. Последняя поездка в Петербург была очень неудачная. Я прожила год в Германии, приехала и почувствовала себя невероятно чужой. Поняла, что все мои корешки были, да сплыли. Друзья частично разъехались, частично у них за этот год сложилась другая жизнь. Разумеется, я со всеми с огромным удовольствием встретилась, но с тех пор часто говорила: «А давайте вы сюда». И они с гораздо большим удовольствием приезжали сюда.

— У тебя удачно совпало, что ты имела возможность переехать.

— Да, конечно. У меня была возможность переехать по еврейской эмиграции, но тогда нужно было долго ждать. И возможность переехать по учебе, что я, собственно, и сделала.

— Отделяешь ли ты себя от российского государства? Ты не гражданка России?

— Я не гражданка России, и да, я отделяю себя от российского государства. Не могу отделить совсем, потому что там остались родители. Остались друзья, они в западне и тем не менее всё еще говорят: «А если все уедут, то кто же будет?» Ну и кроме того, мой родной язык — русский, как бы я хорошо ни знала немецкий. Единственный язык, на котором я могу делать все, — это русский.

— При этом ты воспринимаешь Германию как вторую родину?

— У меня сложность с понятием «родина». Есть маленький круг, который я должна защищать: моя семья, мои друзья, какие-то важные для меня вещи. Я очень люблю Германию, очень ей благодарна, наверное, если вдруг надо будет защищать Германию, я буду это делать. Но родина… Я, наверное, не вполне понимаю, что это такое. Если это страна, в которой ты родился, то технически моя родина Россия. Сейчас моя страна Германия, но, конечно, я здесь никогда не буду своей. Все равно первый вопрос, который задают, — это: «Откуда ты?» И отвечать на него стало очень непросто.

«Когда понимаешь, что голова лопнет, тогда и пишешь»

— Ты считала, сколько стихов всего написала с начала войны?

— Нет, не считала. Я пишу примерно стих через день.

— Что должно случиться, чтобы этот день ты пропустила, не написала стихотворение?

— Нет такого. Я никогда не писала в стол. Когда начала активно заниматься этим, стола не было, а была жэжэшечка, и я писала туда. Теперь для меня это форма терапии, разговора с собой, способ оформить в мысли то болото, которое есть в голове. Я всегда это делала. Болото было разное, читатели в блоге то появлялись, то исчезали, но тем не менее это наработанная практика. Когда началась война, эмоций и переживаний стало значительно больше. Не было вариантов молчать, иначе это начинает жечь тебя изнутри. Когда понимаешь, что уже больше не можешь — голова лопнет, надо сказать, — тогда и пишешь.

— Вопрос был про «пропустить», и я, честно говоря, ждала ответа вроде «рождение ребенка».

— Рождение ребенка мне вообще не помешало. Я поняла, что сама этот процесс не осилю, мне поставили обезболивание, и я практически парила над схваткой.

— Как ты пишешь стихи? Нужны какие-нибудь специальные условия для этого?

— Нужно, чтобы дети меня не дергали постоянно. Особенно старшая, потому что она требует качественного внимания, и если я с ней играю, то писать, конечно, не могу. С младшей пока могу и так. Все, больше никаких условий.

— А вдохновение, муза?

— Упаси господи. Когда я была маленькая и писала стишки, с которыми стала известна в ЖЖ, мне казалось: надо найти мутный вал вдохновения, войти в состояние flow. А потом, особенно с детьми, все стало иначе: тексты опять полились, но это уже совершенно другие тексты, с ясной головой. Раньше я могла говорить: «Не знаю, кто водит моей рукой», а теперь поняла, что моей рукой вожу я.

— Когда началась война, ты была на 25-й неделе?

— Да. Думала, что со вторым ребенком стану ходить беременная — вся такая красивая, расслабленная, слушать птичек, ничего не делать, уйду в декрет рано…

— Если бы знала, что будет война, рискнула бы думать о втором ребенке?

— Это те вопросы, на которые, мне кажется, невозможно ответить. Ребенок очень сильно спасает: это человек, ради которого ты должен держаться. Плюс, ребенок — источник совершенно отдельных эндорфинов. И смысл. Несмотря на то что с детьми сильно сложнее и волонтерить, и переживать — они вытягивают.

— С появлением детей рождается и огромный страх, не только за них…

— Но и за себя, да. Я рада, что уехала юной, практически без обязательств и долгов. От меня никто не зависел, кроме родителей, но и тут я не знаю, кто от кого больше зависел. В 25 я могла жить на коврике в комнате и убирать свои вещи, потому что потом в этой же комнате вели уроки. Было немножко неприятно, но не проблема.

Тому, кто сейчас переезжает с детьми, не позавидуешь. Из Украины приезжают совсем юные девочки. В Германии средний возраст рождения первого ребенка — 30 лет, а там — 22-23 года. Она жила с мамой, потом с мужем. У нее была прекрасная жизнь, она вообще не собиралась никуда ехать, может, даже загранпаспорта не было. Родила ребенка, хотя сама еще девочка. И вот ей нужно пробраться через несколько стран, бежать от бомбежек — все это, конечно, чудовищно. И жить здесь, не в лучших условиях. У тех, кто приезжал первыми, был шанс выбрать, где и как они будут жить, а сейчас возможностей стало куда меньше.

— У тебя ведь муж — украинец?

— Да. В смысле, такой же украинец, как я из России: он переехал сюда в 18. Сейчас ему 37, то есть он в Германии почти 20 лет.

— Наверняка ему еще тяжелее воспринимать происходящее.

— Ему было сильно хуже, потому что хотя там не осталось родственников, но остались друзья. Я сразу ударилась в волонтерство, очень много помогала до рождения второго ребенка, а потом перешла на digital-волонтерство. А он не смог свыкнуться: всего себя отдавал, очень устал, не знал, что делать. Но поговорил с терапевтом и стал потихоньку оживать.

«Писать под Бродского очень легко: берешь не самую простую рифму — и вперед»

— Можно ли зарабатывать на жизнь, будучи поэтом в Германии? А в России?

— Зарабатывать на жизнь, будучи поэтом в Германии, безусловно, можно: есть миллион разных прекрасных профессий — программиста, врача и так далее, при этом можно писать стихи, никто тебе не запретит. Это ирония, ответ: конечно нет.

В России сейчас есть некая клика провластных поэтов, работающих на политическом поприще, и им несть числа: все эти долгаревы и иже с ними, имена можно не называть, они и так всем известны. Вот они зарабатывают ремеслом, ездят с выступлениями, читают стихи со сцены.

Если мы говорим про мирные времена: чтобы зарабатывать поэзией, нужно быть человеком невероятной работоспособности, пахать не вставая. Это сочетание таланта, железной жопы и отсутствия неприязни к выступлениям, публичности. Ты в этой ситуации работаешь не только поэтом, но и актером, как, например, это делает Вера Полозкова. Но она профессионал.

— А ты — нет?

— Я — нет. Вера живет тем, что она пишет, выступлениями, это ее работа. Я методист по работе с детьми-билингвами в детском саду. Здесь, конечно, не плавильный котел США, но сейчас 43% детей — с мигрантским прошлым, из семей, в которых родители или бабушки переехали в Германию из другой страны. И многоязычных детей значительно больше, чем одноязычных, что очень круто. Их, в принципе-то, и в мире больше.

— Тем не менее вас с Верой сравнивают с самого начала: ранний старт, активная антивоенная позиция, обе уехали из страны…

— Вера уехала сравнительно недавно в качестве логичного шага, а я уехала давно. Мы обе — части русскоязычного пространства, но сейчас это пространство тонким слоем размазано по миру от и до.

— Прислушиваешься ли ты к мнению профессиональных критиков? Те же комментарии Дмитрия Быкова* — насколько они тебя затронули?

— Мои тексты чаще всего проходят мимо маститых критиков. Быков в последнее время меня страшно хвалит, а были моменты, когда не хвалил. Говорил: дескать, как она может писать стихи по-русски, когда уже давно живет в отрыве от той самой культурочки? На правду не обижаются. Да, я не часть вот этого плотного комка культуры. И хорошо.

— Но когда Александр Васильев из «Сплина» говорит, что она «в 20 лет пишет так, как писал Бродский в 35–37», — это вызов?

— Мне кажется, если человека сравнивают с Бродским, то не хотят сказать ничего хорошего. Писать под Бродского очень легко: берешь не самую простую рифму — и вперед. Поэтому, когда говорят «он пишет, как Бродский», — это значит «ничего нового, вторичный поэт».

— Смысл был в том, что морально автор гораздо более зрел, если в 20 пишет так, как иные в 35.

— Не знаю. Это воспринимаешь как что-то явно к тебе не относящееся. Мои тексты какое-то количество людей комментирует: «Вы так замечательно пишете, вы Асадов нашего времени!» Тебе явно хотели сказать что-то приятное. Но очень не хочется быть Асадовым нашего времени, хотя он и человек героической судьбы.

— А вообще, ты амбициозна, тщеславна?

— Нет. В продолжение сравнения с Верой Полозковой: для Веры это ремесло, поэзия — определяющая штука. Она очень правильно, внимательно и с уважением относится к своему дару. А я не то чтобы считаю это все ерундой, стишками. Это, безусловно, часть меня, но не вся. Еще одна часть должна заниматься, например, языковым развитием маленьких детей. Поэзия никогда не была моей профессией.

«Даже в таком простом человеке, как я, очень много всего»

— Ты будешь писать стихи все то время, что идет война?

— Хороший вопрос. Я не знаю. Не могу ничего обещать, но в какой-то степени воспринимаю это как свой долг. Не то чтобы я выдавливаю из себя тексты… Как человек довольно закрытый, я никогда не открывала комментарии, хотелось общаться только со своими. А в начале войны открыла. Потому что, мне кажется, блог — это место, куда люди приходят поговорить, выплеснуть свои чувства, переживания, то, что они в другом месте не могут сказать просто потому, что нет подходящего контекста. Сейчас сложилось сообщество своих вне зависимости от цвета их паспорта.

— Ты понимаешь, что стала голосом этой войны?

— Скорее, ручейком, одним из многих, из которых складывается река. Нельзя, сидя в Германии, говорить о том, что вот, мол, я — голос войны. Голосов войны очень много, это было бы некрасивым заявлением. Недавно был скандал с постановкой Кирилла Серебренникова в Гамбурге, он взял и сделал спектакль про Украину. Этически это очень сомнительный шаг: никто из нас не там. Мы не имеем права забирать этот голос. Скорее, я показываю свою точку зрения — человека, по которому прошлась эта война.

— Говорят, коллективной ответственности не должно быть. Но чувство стыда при встрече с украинцами никуда не исчезает.

— Мы не можем себя отделить от этого чувства. У нас один раз была ситуация, когда мы пришли на площадку с дочкой, говорили с ней по-русски. Там была еще одна семья, которая тоже говорила по-русски, очевидно, приехавшая из Украины. Ребенок был постарше моего, он спросил бабушку: «Можно я поиграю с девочкой?» И бабушка ответила: «Нет». В этот момент мне тоже было стыдно. Хотя я понимаю: мой ребенок уж точно ни в чем не виноват.

Раньше я много играла в «Что? Где? Когда?» Там были армянские команды и азербайджанские команды, и они всегда отказывались сидеть за соседними столами, хотя вроде бы на уровне личного общения — вы хорошие люди, мы тоже хорошие люди. Я думала, эти конфликты остались в далеком прошлом. А теперь очень хорошо понимаю обе стороны.

— У какого из твоих стихотворений, написанных после 24-го, больше всего лайков в фейсбуке** ?

— Не знаю.

— Мне показалось, что у стихотворения про Киру, там их больше пяти тысяч.

— Наверное, да. Наверное, Кира больше всего разошлась.

«Пятьдесят девятый день: за Киру»

Как вы там говорите — скорей бы мира?
Коляска через ступеньку летит по лестнице.
Девочку из Одессы назвали Кира.
Кире было три месяца.

В три месяца начинают держать игрушку,
Учатся переворачиваться на спинку.
В три месяца человек похож на зверушку —
Белочку или свинку.

Улыбается маме, уставшей от вечных стирок,
Начинает другие лица вокруг учить.
Кирина мама погибла в Одессе с Кирой,
Теперь никто не сумеет их разлучить.

У мамы на запястье старая фенечка,
Сказали, что защитит. Видно, обманули.
У Киры в приданом — купальник размера «феечка»,
Должна была примерить его в июле.

Как они там «а давай напишем им “с пасхой вас”,
Сейчас докурю и ракетку им в тыл закину».
Жители ада выйдут, боясь испачкаться,
На дверях напишут:
«За Киру».

— Какие из стихов войны дались тебе тяжелее всего? Какие до сих пор не оставляют, несмотря на… прагматичный подход к написанию?

— Не то чтобы это прагматичный подход. «Без мутного вала вдохновения» — это не значит, что ты просто садишься и пишешь. Это, скорее, больше похоже на формулировку, чем на «Ах, моей рукой ведет кто-то там!» Но я так пишу уже довольно давно. Например, детские стихи, которые появились, когда родилась моя старшая дочь, тоже были довольно чистые, без rausch — дурмана, опьянения. Я раньше писала вот в этом состоянии rausch, а сейчас пишу из состояния…

— …Pure?

— Да, pure. Из текстов: я точно знаю, что мне удалось сказать то, что я и хотела, в тексте про фармацевтку Наташу. Меня совершенно накрыло тогда. Когда люди превращаются в единицы, когда говорят: «Погибли такие-то и такие-то», а ты думаешь: «Господи, хорошо, что хоть не дети», — накрывает понимание того, что мы никогда больше ничего не узнаем про этих людей. Есть миллион штук, которые люди знают про себя только сами. Они не собирались умирать. Не писали завещание. Я, разумеется, прикинула это все на себя. Вот у меня есть множество заметок в телефоне. Если меня прямо сейчас не станет, эти заметки никто не прочитает и не найдет. А если и найдет, это будет непонятно что, какие-то слова, которые имеют значение только для меня. Даже в таком простом человеке, как я, очень много всего. И каждый из погибших — это вселенная, которой не стало.

«Сто шестьдесят второй день: песни»

Вы знаете, что умерло с Наташей?
С Наташей, из аптеки фармацевткой,
Которая гуляла с пекинесом
И булочки на праздники пекла?
Остался муж и сын остался старший,
Но умерли Наташины рецепты,
Она, конечно, их не записала
Сначала. А потом уж не смогла.

Еще Наташа очень много пела,
И песни тоже умерли с Наташей.
Слова остались, музыка осталась,
Но сумма не тождественна кускам.
Ее нашли почти что самой первой
На вид живой, как будто бы уставшей,
Как будто бы она почти что встала,
Но не смогла подняться из песка.

Так и лежала возле карусели,
Наташа, фармацевтка из аптеки,
А пекинес сидел у самой шеи,
Но не скулил, а тяжело дышал.
Сын с мужем подошли и тоже сели
У головы и ног. Скрестились тени,
И будто бы уселась между ними
Усталая Наташина душа.

Наташины слова: «Вам что на завтрак?»
Наташин страх: «Не лезь туда, укусит»
Наташина любовь: «Эх вы, красавцы,
Состарюсь, с вами каши не сварить».
Для мужа чай, для сына динозавры,
А младший далеко, еще не в курсе,
Он с бабушками в первый день уехал,
Они смогли ее уговорить.

Все это стоит много миллионов,
Сто десять тысяч и еще проценты
Ужасно много толстых мягких денег —
Не рак лечить, не полететь на Марс,
А погубить Наташины пионы,
Сжечь вкусные Наташины рецепты,
Чтоб разорвать вселенную Наташа,
Планету Ира, астероид Макс.

Чтоб муж и сын сидели на площадке
Здесь старший сын когда-то падал с горки
Здесь младший сын когда-то пил из лужи,
Но он уехал, бабушка спасла.
Чтоб крест теней ложился беспощадно,
Чтоб воздух был на вкус глухой и горький.
Слова остались, музыка осталась,
А песен нет. Наташа унесла.

«Все время боюсь упасть в фальшь»

— А что тебе пишут люди?

— Самый, наверное, важный для меня тип отзывов, — когда люди пишут: «У меня было это в голове, меня это распирало, ты дала мне голос, сформулировала мысли за меня». Я очень хорошо их понимаю, потому что на самом деле формулирую свои мысли за себя. Это моя цель: сформулировать то, что иначе не дает дышать.

— Не боишься, что такая эмпатия может навредить — например, молоко пропадет?

— У меня все-таки не тот уровень стресса, чтобы молоко пропадало. Странно ссылаться на свои тексты, но в данном случае уместно: «Я для себя могу остановить войну». Фоном она все время идет, ты читаешь новости, постоянно об этом думаешь и когда видишь, что твой ребенок играет, не можешь отвязаться от мысли, что не всем детям так повезло. Но в сущности, ты можешь для себя эту войну остановить. Тем более что вокруг не стреляют, не бомбят, нет комендантского часа, твои дети здоровы и счастливы, насколько они могут. Они знают, конечно, слово «война», но для них это только история.

— Какой был самый трогательный комментарий?

— Недавно был текст. Под ним человек написал: «У нас отмена воздушной тревоги, и я увидел перепост этого стихотворения у врача, который прямо сейчас, во время тревоги, консультировал родителей на автомобильной парковке». Каждый раз для меня это индульгенция: значит, я не беру фальшивую ноту. Я все время боюсь упасть в фальшь, оказаться вне правильного тона. Потому что, конечно, когда война участвует в тебе на таком расстоянии, это легко сделать — превратиться в плакат.

— Кого из поэтов читаешь ты?

— Невероятно благодарна за существование Евгения Клюева, Веры Павловой, Веры Полозковой. Читаю Диму Коломенского. Хотела назвать Вадима Жука, но не назову: иногда у него удивительные тексты, а иногда наши интонации расходятся. Есть потрясающие украинские авторы: Марина Пономаренко, огромной силы поэт, Ирина Евса, само собой, Александр Кабанов, пишущий по-русски. Я хорошо понимаю мову, но какие-то вещи, особенно в художественной части, мне еще сложно уловить.

— Расскажи про переводы твоих стихов на украинский язык.

— В какой-то момент рядом с моими текстами появился переводчик Юрий Шубинский, он из Харькова. Вообще, это удивительно, какие вещи сейчас происходят. Я каждый раз думаю, как корректно это сформулировать, — не вторичные выгоды войны, конечно, но даже во всей этой чудовищной ситуации иногда возникают очевидные плюсы. На прошлый Новый год мы загадывали, чтобы все друзья жили где-нибудь поближе. Теперь все друзья живут где-нибудь поближе, но есть нюанс.

И другая штука, которая тоже переформатировала реальность, — то, что вокруг тебя появляются люди, о которых ты знаешь примерно ничего. Это хорошо заметно по волонтерской тусовке: у меня полный контактный лист людей, с которыми я постоянно на связи, и я их никогда в жизни не видела и ничего о них не знаю. Кроме того, что они свои.
То же самое с переводчиками. В какой-то момент появился Юра, он начал под каждым моим текстом писать свои переводы. А потом возникла еще Оксана Наконечна, совершенно прекрасная. И теперь уже стало правилом: если я пишу текст, то Оксана и Юрий его переводят. С Оксаной я надеюсь познакомиться, она уехала из-за войны из Одессы и живет в Нидерландах. А Юрий живет в Украине. Он иногда пишет: «Я запоздал с переводом, потому что у нас не было электричества, были обстрелы». Это стало постоянной частью реальности, чудовищной обыденностью.

— Бывает ли, что на страницу приходят украинцы и говорят, что ты не имеешь права высказываться о войне?

— Один раз было. В такой момент ты просто садишься на руки, как написала прекрасная Женя Беркович — вот еще поэт. И думаешь, как нужно сидеть: костяшками вверх или костяшками вниз? Ты не имеешь права спорить о чем бы то ни было, в том числе о художественных текстах, с человеком из Харькова, который сейчас в Харькове. У тебя нет на это никакого морального права. И этот человек может желать тебе чего угодно. После войны разберемся.

* включен в реестр иностранных агентов** принадлежит компании МЕТА, признанной в России экстремистской организацией
Поддержите «Гласную»Помогите нам сделать новую историю — станьте частью нашего сообщества
валюта пожертвования
Размер пожертвования
100
300
500
1000
Способ оплаты
Умный платёж (₽)
Банковская карта (₽)
ЮMoney (₽)
Ваши данные
Укажите ваше имя

УСЛОВИЯ ОПЛАТЫ​
«Гласная» предлагает вам осуществить дарение на следующих условиях: 

1. Настоящее предложение является предложением проекта «Гласная» заключить с любым, кто отзовется на данное предложение (далее — Даритель), договор дарения на условиях, предусмотренных ниже. 

2. Предложение вступает в силу со дня, следующего за днем его размещения на сайте «Гласной» в интернете по адресу https://glasnaya.media (далее — Сайт) и действует бессрочно. 

3. В предложение могут быть внесены изменения и дополнения, которые вступают в силу со дня, следующего за днем их размещения на Сайте. 

4. Даритель безвозмездно передает в собственность «Гласной» денежные средства в размере, определяемом Дарителем, на поддержку деятельности «Гласной». 

5. «Гласная» вправе в любое время до передачи ей дарения и в течение 10 дней после от него отказаться. В случае отказа от дарения после его передачи «Гласная» возвращает дарение в течение 10 дней после принятия решения об отказе. В случае невозможности передать дарение Дарителю оно остается в распоряжении «Гласной». 

6. Даритель вправе отказаться от своего дарения в течение 10 дней со дня совершения транзакции. О своем желании Даритель извещает «Гласную» по электронной почте по адресу [email protected]. «Гласная» обязуется вернуть денежные средства в течение 10 дней с момента заявления Дарителя. 

7. Если Даритель подписался на ежемесячное списание средств с банковской карты, привязанной к счету Дарителя, впоследствии он вправе отменить ежемесячные платежи. Для отмены платежей Дарителю необходимо перейти на страницу «Отмена подписки на платежи» на сайте. 

8. Совершая действия, предусмотренные данным предложением, Даритель подтверждает, что ознакомлен с условиями и текстом настоящего предложения, целями деятельности «Гласной», осознает значение своих действий, имеет полное право на их совершение и полностью принимает условия настоящего предложения. 

9. В соответствии с Федеральным законом N 152-ФЗ «О персональных данных» Даритель настоящим дает свое согласие на обработку своих персональных данных любыми не запрещенными законом способами для целей исполнения настоящего предложения и подтверждает, что ознакомлен с политикой конфиденциальности.

Я принимаю Условия оплаты

ПОЛИТИКА КОНФИДЕНЦИАЛЬНОСТИ​
1. Общие положения

1.1. Настоящая политика обработки персональных данных (далее – Политика) проекта «Гласная» разработана в соответствии с Федеральными законами от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» и от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных», иными нормативно-правовыми актами по вопросам персональных данных.

1.2. Назначением Политики является обеспечение защиты прав и свобод субъекта персональных данных при обработке его персональных данных (далее – ПДн) Оператором.

1.3. Термины, используемые в тексте настоящей Политики, подлежат применению и толкованию в значении, установленном Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных».

1.4. Основные права и обязанности субъекта персональных данных:

  • субъект персональных данных имеет право на получение у Оператора информации, касающейся обработки его персональных данных; 
  • субъект персональных данных вправе требовать от Оператора уточнения его персональных данных, их блокирования или уничтожения в случае, если персональные данные являются неполными, устаревшими, неточными, незаконно полученными или не являются необходимыми для заявленной цели обработки, а также принимать предусмотренные законом меры по защите своих прав; 
  • если субъект персональных данных считает, что Оператор осуществляет обработку его персональных данных с нарушением требований законодательства или иным образом нарушает его права и свободы, субъект персональных данных вправе обжаловать действия или бездействие Оператора в уполномоченный орган по защите прав субъектов персональных данных или в судебном порядке; 
  • субъект персональных данных имеет право отозвать согласие на обработку персональных данных;
  • субъект персональных данных имеет право на защиту своих прав и законных интересов, в том числе на возмещение убытков и (или) компенсацию морального вреда в судебном порядке. 

1.5. Основные обязанности Оператора:

  • предоставлять субъекту персональных данных по его письменному запросу информацию, касающуюся обработки его персональных данных, либо на законных основаниях предоставить отказ в предоставлении такой информации в срок, не превышающий тридцати дней с момента получения Оператором соответствующего запроса; 
  • по письменному требованию субъекта персональных данных уточнять обрабатываемые персональные данные, блокировать или удалять, если персональные данные являются неполными, устаревшими, неточными, незаконно полученными или не являются необходимыми для заявленной цели обработки, в срок, не превышающий тридцати дней с момента получения Оператором соответствующего требования; 
  • в случае достижения цели обработки персональных данных третьих лиц незамедлительно прекратить обработку персональных данных и уничтожить соответствующие персональные данные в срок, не превышающий тридцати дней с даты достижения цели обработки персональных данных, если иное не предусмотрено договором, стороной которого, выгодоприобретателем или поручителем по которому является субъект персональных данных, иным соглашением между Оператором и субъектом персональных данных; 
  • в случае отзыва субъектом персональных данных согласия на обработку своих персональных данных прекратить обработку персональных данных и уничтожить персональные данные в срок, не превышающий тридцати дней с даты поступления указанного отзыва, если иное не предусмотрено соглашением между Оператором и субъектом персональных данных; 
  • при обработке персональных данных Оператор принимает необходимые правовые, организационные и технические меры для защиты персональных данных третьих лиц от неправомерного или случайного доступа к ним, уничтожения, изменения, блокирования, копирования, предоставления, распространения персональных данных, а также от иных неправомерных действий в отношении персональных данных. 

1.6. Оператор собирает, использует и охраняет персональные данные, которые предоставляет субъект персональных данных при использовании сайта «glasnaya.media» и мобильных приложений с любого устройства и при коммуникации в любой форме, в соответствии с данной Политикой.

2. Цели сбора и обработки персональных данных

2.1. ПДн собираются и обрабатываются Оператором в целях:

  • коммуникации с субъектом персональных данных, когда он обращается к Оператору;
  • отправки отчетов о расходовании собранных средств;
  • организации участия субъекта персональных данных в проводимых Оператором мероприятиях и опросах;
  • предоставления субъекту персональных данных информации о деятельности Оператора;
  • направления субъекту персональных данных новостных материалов;
  • для других целей с согласия субъекта персональных данных.

3. Правовые основания обработки персональных данных

3.1. Правовыми основаниями обработки ПДн являются:

  • Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»; 
  • Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных»;
  • Положение об особенностях обработки персональных данных, осуществляемой без использования средств автоматизации (утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 сентября 2008 г. № 687); 
  • Постановления от 1 ноября 2012 г. № 1119 «Об утверждении требований к защите персональных данных при их обработке в информационных системах персональных данных»; 
  • Приказ ФСТЭК России от 18 февраля 2013 г. № 21 «Об утверждении состава и содержания организационных и технических мер по обеспечению безопасности персональных данных при их обработке в информационных системах персональных данных»; 
  • Приказ Роскомнадзора от 5 сентября 2013 г. № 996 «Об утверждении требований и методов по обезличиванию персональных данных»; 
  • иные нормативные правовые акты Российской Федерации и нормативные документы уполномоченных органов государственной власти; 
  • согласие на обработку персональных данных.

4. Объем и категории обрабатываемых персональных данных, категории субъектов персональных данных

4.1. Персональные данные, разрешенные к обработке в рамках настоящей Политики, предоставляются субъектом персональных данных путем заполнения веб-форм на сайте, предоставления информации в сообщениях, направляемых Оператору, или другим образом свободно, своей волей и в своем интересе.

4.2. Субъектами персональных данных являются пользователи и авторы проекта «Гласная».

4.3. Субъекты персональных данных сообщают следующую персональную информацию:

  • имя, фамилию;
  • e-mail;
  • номер контактного телефона.

4.4. Оператор защищает данные, которые автоматически передаются в процессе просмотра субъектом персональных данных рекламных блоков, в том числе информацию cookies.

4.5. Оператор осуществляет сбор статистики об IP-адресах своих посетителей. Данная информация используется с целью выявления технических проблем.

4.6. Оператор не проверяет достоверность персональных данных, предоставленных субъектом, и не имеет возможности оценить его дееспособность. Однако Оператор исходит из того, что субъект персональных данных предоставляет достоверные и достаточные данные и поддерживает эту информацию в актуальном состоянии.

5. Порядок и условия обработки персональных данных

5.1. Оператор осуществляет сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление и уничтожение персональных данных.

5.2. Обработка персональных данных осуществляется Оператором следующими способами:

  • неавтоматизированная обработка персональных данных;
  • автоматизированная обработка персональных данных с передачей полученной информации по информационно-телекоммуникационным сетям или без таковой; 
  • смешанная обработка персональных данных.

5.3. Сроки обработки персональных данных определены с учетом:

  • установленных целей обработки персональных данных;
  • сроков действия договоров с субъектами персональных данных и согласий субъектов персональных данных на обработку их персональных данных; 
  • сроков, определенных Приказом Минкультуры России от 25 августа 2010 г. № 558 «Об утверждении “Перечня типовых управленческих архивных документов, образующихся в процессе деятельности государственных органов, органов местного самоуправления и организаций, с указанием сроков хранения”». 

5.4. Оператор не раскрывает третьим лицам и не распространяет персональные данные без согласия субъекта персональных данных (если иное не предусмотрено федеральным законодательством РФ).

5.5. Условием прекращения обработки персональных данных может являться достижение целей обработки персональных данных, истечение срока действия согласия или отзыв согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных, а также выявление неправомерной обработки персональных данных.

6. Безопасность персональных данных

6.1. Для обеспечения безопасности персональных данных при их обработке Оператор принимает необходимые и достаточные правовые, организационные и технические меры для защиты персональных данных от неправомерного или случайного доступа к ним, их уничтожения, изменения, блокирования, копирования, предоставления, распространения, а также от иных неправомерных действий в отношении персональных данных согласно Федеральному закону от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных» и принятым в соответствии с ним нормативным правовым актам.

6.2. Оператором приняты локальные акты по вопросам безопасности персональных данных. Сотрудники Оператора, имеющие доступ к персональным данным, ознакомлены с настоящей Политикой и локальными актами по вопросам безопасности персональных данных.

7. Актуализация и уничтожение персональных данных, ответы на запросы субъектов на доступ к персональным данным

7.1. В случае подтверждения факта неточности персональных данных или неправомерности их обработки, персональные данные подлежат их актуализации Оператором, обработка прежних при этом прекращается.

7.2. При достижении целей обработки персональных данных, а также в случае отзыва субъектом персональных данных согласия на их обработку персональные данные подлежат уничтожению, если иное не предусмотрено иным соглашением между Оператором и субъектом персональных данных.

7.3. Субъект персональных данных имеет право на получение информации, касающейся обработки его персональных данных. Для получения указанной информации субъект персональных данных может отправить запрос по адресу: [email protected].

8. Ссылки на сайты третьих лиц

8.1. На сайте могут быть размещены ссылки на сторонние сайты и службы, которые не контролируются Оператором. Оператор не несет ответственности за безопасность или конфиденциальность любой информации, собираемой сторонними сайтами или службами.

Я принимаю Политику конфиденциальности
Перенаправление на безопасную страницу платежа...

«Гласная» в соцсетях Подпишитесь, чтобы не пропустить самое важное

Facebook и Instagram принадлежат компании Meta, признанной экстремистской в РФ

К другим материалам
Жена декабриста 2.0

От общественной защитницы до супруги политзека — как
Евгения Кулакова и Виктор Филинков* вырастили любовь в камере СИЗО

«Нас для большинства просто нет, мы не существуем в их мире»

Монологи девушек из национальных регионов России, обратившихся к своим корням

Бывшие дети

Истории отцов и детей, которые внезапно обнаружили, что биологически не связаны друг с другом

«У нас забрали победу. Тихонько выменяли ее на обычное женское счастье»

ПТСР, унижения, одиночество — как жили советские женщины после возвращения с фронта

Обрести голос

В Пермском крае женщинами овладевает «икотка». Что это — деревенская легенда, одержимость или суперсила? Репортаж

«Мы должны вернуться»

Как вера в атомную утопию повлияла на жизнь женщин из Припяти. Их истории до и после чернобыльской аварии

Читать все материалы по теме