Истории

Почему едва ли не единственная организация, профессионально отстаивающая право журналистов на свободу слова, работает из Воронежа, и можно ли не сойти с ума, живя с ярлыком иноагента, Галина Арапова рассказала «Гласной».
34-летняя Екатерина Карпова работает при епархии, создает социальные проекты, исповедуется, проходит психотерапию, читает фем-паблики и пишет в «Инстаграме» о насилии, проблемах женщин и особом материнстве.
В апреле против сотрудников и сотрудниц студенческого издания DOXA завели уголовное дело по статье о вовлечении несовершеннолетних в противоправную деятельность. Юлия Дудкина побывала в гостях у журналистки Аллы Гутниковой и записал ее историю.
В 2010 году Софья Пугачева переехала из Петербурга в глухую деревню в Псковской области, а через несколько лет пошла на выборы от партии «Яблоко» и была избрана главой района. Раньше никогда район не возглавлял представитель оппозиционной партии.
Маша рассказала «Гласной» о том, как ее обожаемый отец превратился в монстра и почему ни один взрослый не заподозрил, что с ней происходит.
34-летняя Юля Гайнанова больше десяти лет проработала в журналистике. Недавно Юля издала книгу, в которой честно рассказала об истории своих отношений с алкоголем — и о своем решении полностью от него отказаться.
В последние годы на заработки в Россию поехали женщины из стран Центральной Азии. И проблемы у них тоже женские: «временные» мужья, незапланированные беременности и, как следствие, нежеланные дети.
Алекс восемнадцать лет, она любит тусоваться с друзьями, ездить верхом, ходить в походы и свою маму. Маму зовут Марико, ей тридцать девять, она состоит в полиаморных отношениях со своей девушкой. Поговорив с «Гласной», Алекс и Марико впервые публично рассказали о своей жизни и сексуальности.
Проведя два года под домашним арестом, активистка из Ростова-на-Дону Анастасия Шевченко получила условный срок за связь с «нежелательной организацией» и стала первым человеком, осужденным по новой статье уголовного кодекса.
Согласно опросам, уйти в отпуск по уходу за ребенком готовы 27 % российских мужчин, однако, по данным ФСС, всего 2 % от всех находящихся в отпуске до полутора лет — мужчины.

Подпишитесь на рассылку «Гласной»